Глава 56

Мы быстро подготовили «сцену».

Император, изображая мёртвого, растянулся на полу в луже собственной крови, я встала над ним, лицом к двери, с потухшим взглядом и кинжалом в руке, а Альрих — освобождённый из клетки и бледный как смерть — замер у стены.

— Помни, — не открывая глаз, прошипел император, — одно неверное слово — и твоя казнь будет долгой. Очень долгой, очень. А может, ещё казнь и твоей матери.

Не знаю, слова ли о матери на него так подействовали, или угроза собственными мучениями, но Альрих торопливо закивал.

Раздались торопливые шаги за дверью. Я обменялась взглядом с Анной — она уже прижалась к стене, изображая шок. Двери с грохотом распахнулись.

— Отец! — пронзительный крик Корнелии буквально разрезал звенящую тишину в комнате.

Она влетела внутрь помещения и, даже не успев бы, по сути, понять, что произошло, с размаху упала на колени рядом с «телом».

— Нет! Этого не может быть! Это не может быть правдой! За что⁈ — выла «безутешная» дочь.

Марцелла, напротив, остановилась на пороге. Её взгляд быстро проскользил по комнате, оценивая ситуацию, и задержался на Альрихе.

Девица приподняла бровь, «братец» кивнул, давая якобы понять, что всё по плану. Злобная усмешка озарила лицо Марцеллы и тут же исчезла. Состроив грустную мину, она, вцепившись в платье, тоже рванула к императору.

— Кто… кто сделал это? — голос Марцеллы дрожал весьма натуралистично.

Альрих, как мы и договаривались, и как собственно и хотели подлые сестрички, выступил вперёд:

— Она! — его палец, дрожа, указал на меня. — Эта… эта ведьма! Я видел, как она околдовала императора своими чёрными чарами феникса и убила кинжалом.

«Зачем мне кинжал в таком случае?», — мысленно возразила я, но принцессы логики в моих поступках не искали.

Корнелия подняла на меня полный ненависти взгляд и прошипела:

— Как ты посмела⁈ Отец принял на себя роль твоего отца во время свадьбы! Ах ты дрянь неблагодарная! — её рука потянулась к изящному кинжалу, висящему на поясе. — Это тебя твой женишок подговорил, да? За что он так моим отцом? Папа в нём души не чаял. Клэйтон, как ты мог⁈

Клэйтон как раз начал пробираться сквозь толпу. Медленно, как мы с ним изначально и договаривались. Чтобы дать сестрицам время закопать себя максимально глубоко во лжи и обмане.

Марцелла была умнее. Она медленно подошла ко мне, изучая моё лицо:

— Странно… — её голос звучал сладко как мёд. — У этой бедняжки-невесты, казалось бы, и не было мотива убивать отца. И у Клэйтона тоже. — Она повернулась к Альриху: — А у тебя был, молодой граф. Особенно если учесть, что ты просил у меня руки моей младшей сестры Цецилии недавно.

Альрих заёрзал, видимо, желая начать оправдываться, но вовремя вспомнил угрозу императора:

— Я… я видел! Она превратилась в какого-то огненного монстра! И убила его! — продолжи срывающимся голосом возражать Альрих. — Она! Вот этим кинжалом!

— Этим кинжалом…? Это же королевское клеймо! Что за бред? Сабрина — простая дворянка, у неё нет доступа к такому оружию, — Марцелла картинно прищурилась… «Эх, переигрываешь ты, мерзавка!», — подумала я. — Если только… это не Сабрина вовсе.

Корнелия щёлкнула пальцами. Я почувствовала, как по моей коже пробежали холодные волны какого-то заклятья. Очевидно того, которое облик возвращает. Ведь это они помогли Цици выглядеть как я, используя то жуткое заклинание.

Но, конечно, ничего не произошло.

— Странно, — обескураженно прошептала Корнелия и снова щёлкнула пальцами. — Марци… Что происходит? Почему не работает? Если бы это была Цецилия под маскировкой, заклятье бы сработало…

— Не понимаю, — испуганно ответила Марцелла, ещё не успев понять, что их переиграли.

— Я здесь, сестрицы — раздался оклик позади. — Всем, кроме членов королевской семьи и непосредственных участников события выйти немедленно.

Из толпы, собравшейся у входа в комнату невесты, вышла Цецилия — бледная, с красными от слёз глазами, но в своём настоящем облике.

Когда двери за ней захлопнулись, она торопливо подбежала к нам.

— Папа… папа… папочка, — зашептала девушка, — что с тобой? Сабрина, дрянь ты такая, мы же не так договаривались! Зачем ты его всё-таки убила⁈ Или это этот козёл кудлатый⁈ Или это вы, сестры⁈ Кто убил моего папу⁈

Вот уж не знаю, играла Цици или нет, но моментом она воспользовалась шикарно. Да и голос звучал так искренне, что я даже поверила ей. И простила «дрянь» в мой адрес. Пока.

— Папа… папа… папа… И как я могла согласиться на такой опасный план⁈ Ну как так⁈ Так не должно было в итоге случиться! — Цици подлетела и рухнула на пол рядом императором, продолжая причитать и проклинать всех вокруг.

А две другие принцессы с обалдевшими лицами смотрели то на меня, то на Цици, то друг на друга. На их лицах царила настоящая паника.

И тогда «мёртвый» император пошевелился.

Теперь уже все три дочери остолбенели. Марцелла издала странный звук, похожий на писк мыши. Корнелия отступила на шаг, беспомощно открывая рот и медленно, будто корова, моргая расширившимися от ужаса глазами.

— Па… папа? Ты жив⁈ — прошептала Цецилия, и в её голосе была такая надежда, что у меня даже сердце закололо. — ТЫ ЖИВ⁈ А откуда столько крови⁈

Император медленно сел, подняв на дочерей тяжёлый взгляд.

— Марцелла. Корнелия. Цецилия, — тихим, чужим голосом проговорил император. — Вы хотели моей смерти? Я настолько плохой отец или император?

Марцелла первой пришла в себя. Её лицо исказилось в улыбке:

— Отец, это недоразумение! Я думала…

— Молчать! — рявкнул император, и я (как и остальные) подпрыгнули на месте. — Я знаю всё. Я слышал достаточно. Ваш заговор. Ваши планы. Ваше предательство.

— Прости, папа. Я дура, — прошептала Цецилия. — Глупая и неблагодарная. Я виновата перед тобой…

— Папа, пожалуйста! Я не виновата! Это всё Цецилия и Эдрик! Они меня запутали! И Корнелия! — взвизгнув, Марцелла упала на колени. — Я бы никогда, но Корнелия меня уговорила…

— Это была ты! Это ты меня подговорила! Зачем ты врёшь, Марцелла? — заорала Корнелия.

Император посмотрел на старших дочерей с таким отвращением, будто они были ядовитыми змеями. Они, собственно, и были.

— Замолчите. Какой позор, — ледяным тоном сказал император. — Я знаю вину и задумку каждой из вас. Что касается Эдрика…

— Эдрик уже арестован, Ваше Величество, — вставил Клэйтон. — И поёт, как соловей.

— Как и этот ваш неудачливый наёмный убийца граф Альрих, — припечатал император. — Кажется, свадьба временно откладывается и превращается в суд. Прошу прощения, Клэйтон и Сабрина за то, что мои невоспитанные дочери устроили такое.