Глава 8

— По договору была Мэгги! - полным возмущения голосом сказала я.

Кайр даже бровью не повел. Он продолжал стоять неподвижным изваянием посреди кабинета.

— Договор составлен очень удобно, — его голос был ровным, лишенным всякого сочувствия. - Там действительно не уточняется, которая из дочерей — старшая или младшая достается мне. Я перепроверил. Ты — дочь своего отца, ты мне подходишь. Значит, ты выходишь за меня замуж.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла, чувствуя, как в горле пересохло от возмущения.

— Так не должно быть! В конце концов, это… просто несправедливо! И… и я не хочу замуж! Мне еще рано, мне нужно доучиться в Академии! У меня были планы, понимаете? Свои собственные планы на жизнь! И… и вы такой… страшный.

Последнее вырвалось само. Но я сказала это тихо и, честно говоря, рассчитывала, что он не услышит. Я замерла, прижавшись к противоположной стене, и вся сжалась.

Он медленно сократил расстояние между нами. Остановился так близко, что я почувствовала исходящий от него жар. Правый уголок его жестко очерченных губ медленно пополз вверх. Не то полуулыбка, не оскал хищника. Ой, мамочки!

— Боишься, значит?

Я кивнула, не смея поднять на него взгляд, который упирался в его расстегнутую на груди рубашку.

— Вы… вы огромный. И сильный. И… василиск. И вы обращаетесь со мной, как с… с мебелью! Как с вот этим стулом. Надо — подвинули, не надо — выбросили. Мое мнение вообще хоть что-то значит? Вы так разговариваете, будто я уже ваша собственность.

Он молчал секунду, размышляя. Потом он произнес очень тихо, но звук его голоса пробрал до костей:

— Так и есть. Ты и есть моя собственность. Прими это как факт. Лея, в моем мире выживают те, кто умеет подчинять и подчиняться. Я не могу позволить себе учитывать еще и твое мнение.

Он подошел вплотную, окончательно отрезая пути к отступлению. Его руки уперлись в стену по обе стороны от моей головы, запирая в живую клетку.

— И… - он наклонился, почти касаясь лицом моих волос, и шумно втянул ноздрями воздух над моей макушкой, — да, ты безмерно нравишься василиску. Тут уже ничего не поделать. Инстинкты не знают слова «нет».

В его голосе появилась новая, низкая, вибрирующая нотка. Его дыхание обжигало чувствительную кожу. Я почувствовала его на шее, груди. От всего этого внизу живота закрутились маленькие торнадо.

Я с ужасом посмотрела на него снизу вверх.

Он сделал шаг назад, но напряжение никуда не исчезло.

— С того момента, как я почувствовал тебя вчера за дверью. Твой запах… Ты пахнешь цветами дикой яблони и медом. Удивительное сочетание. Такое милое, родное и мое. Словно мы знакомы тысячу лет.

Я почувствовала, как ноги становятся ватными. Ужас мешался с каким-то странным, диким возбуждением, которое я отказывалась признавать.

— Ничем я не пахну! — выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки. - Это… это шампунь такой у меня с травами!

Хотя никакого меда в моем шампуне точно не было. А разные травы были. Лопух, имбирь, корень аира, цветы разные - и ими могли пахнуть мои волосы. Но никак не яблоней и уж тем более медом! Придумал тоже! Терпеть не могу мед! А дикие яблони – разве они имеют запах?

— Все равно вы… вы не можете так просто… распоряжаться моей жизнью.

— Могу, — он снова сделал шаг ко мне. Я замерла. Он протянул руку — коснулся моей щеки. Я вздрогнула, словно через меня пропустили магический разряд.

— Закрой глаза, — вдруг сказал он.

— Зачем?

— Закрой. Просто не спорь хотя бы раз.

Я не хотела, конечно. Но закрыла. Мне не сложно. Странный он.

В темноте чувства обострились до предела: я слышала его глубокое дыхание, которое невесомо касалось моей кожи, чувствовала запах предгрозового неба, исходящий от его кожи.

И вдруг я почувствовала прикосновение его губ к моим.

Мир не просто взорвался — он перестал существовать. Это была стихия. Мощная, властная магия, которая смела все барьеры между нами, как сухую листву.

Я попыталась оттолкнуть его, уперлась ладонями в его грудь — бесполезно. Он был как скала. Я сжала губы, пытаясь отвернуться, но его рука мгновенно переместилась на затылок, удерживая меня.

Он тихо рассмеялся прямо в мои губы. И эти рокочущие нотки я буквально слышала внутри себя, потому что вибрация его голоса отозвалась в каждой клеточке моего тела.

Его огромные ручищи обхватили меня за талию — крепко, властно, не оставляя ни единого шанса на побег.

Он прижал меня к себе так близко, что я чувствовала каждую мышцу на его теле, каждый вдох, каждый удар сердца. Мы словно стали одним целым.

На губах остался вкус его поцелуя — терпкий, совершенно невозможный.

Я снова взглянула на него, когда он наконец отстранился.

Кайр улыбался совершенно счастливо, если к хищнику вообще применимо это слово.

Весело ему! У меня в жизни полный раздрай из-за него! А он …смеется.

Только тут я заметила, что его глаза горели золотом, черная полоска вертикально пересекала их. Он же настоящий змей! Черная вертикаль то сужалась до размеров нитки, то становилась чуть шире. Мамочки! Да он же меня гипнотизирует! Я где-то читала, что василиски могут парализовать волю человека одним взглядом.

— Нет, — твердо сказала я, стараясь придать голосу хоть сколько-нибудь уверенности.

— Почему? — он склонил голову набок, с интересом наблюдая за моей внутренней борьбой.

— Я не соглашалась на это! Ни на брак, ни целоваться с вами!

— По-твоему, в этом мире всё должно быть только так, как хочешь ты? — он снова усмехнулся. — Иногда с тобой случается что-то хорошее именно тогда, когда ты абсолютно к этому не готова. Или даже активно сопротивляешься. Просто прими то, что происходит. Расслабься, Лея. Позволь мне все решить за тебя.

- Да мы с вами вот только что познакомились! Я вас еще совсем не знаю! — проговорила я в отчаянии.

- Узнаешь, - пророкотал он полушепотом, обдав мое лицо горячим дыханием.

От этого звука, от его близости и от возмущения меня бросило в жар.

Кайр снова наклонился — я видела по его глазам, что он хочет повторить свой дерзкий маневр. Но я высвободила руку и со всей силы замахнулась, желая влепить звонкую пощечину по этой наглой физиономии.

Он отреагировал молниеносно, словно ждал этого. Его пальцы перехватили мою ладонь в воздухе.

— Осторожнее. Не боишься … руку повредить? — спросил он тихо, и его голос стал совсем уж бархатистым и обволакивающим.

Он не разозлился, нет! Он медленно поднес мою ладонь к своим губам и поцеловал ее — нежно, глядя мне прямо в глаза, отчего у меня перехватило дыхание. А потом прижался губами к запястью, там, где под кожей отчаянно бился мой пульс.

Мы смотрели друг другу в глаза, кажется, целую вечность.

Еще немного и я просто стеку по стенке к его ногам!

Все! Нужно бежать! Бежать, пока не случилось что-нибудь непоправимое!

В этот момент дверь кабинета открылась. Вошел Вейран Тальсар и замер на пороге, переводя взгляд с моей прижатой к стене фигуры на Кайра.

— Ого, — воскликнул он весело. — Вы тут времени зря не теряли, как я вижу. Вас уже можно поздравить? Зеркала, как я понимаю, настроить вы не успели, были дела поважнее. Дорогая Лея, Василиски в брачный период — это, как цунами… Если попала, то, считай попалась…

Он осекся, увидев взгляд друга.

— Еще одно слово, Вей...

Лорд Тальсар поднял руки в примиряющем жесте.

- Молчу, молчу! Не мое дело. Но я рад за тебя, друг.

Благодаря его своевременному появлению мы наконец-то смогли заняться делом. Следующие полчаса прошли в лихорадочной работе. Я настраивала зеркала-артефакты, стараясь не смотреть на Кайра, который сидел в кресле напротив с совершенно хмельным видом и буквально сверлил меня взглядом. Мои пальцы мелко дрожали, но я заставляла себя концентрироваться на рунах и магии.

Под конец мой желудок, который не видел нормальной еды больше суток, окончательно взбунтовался. Видимо, тот пирожок, что перепал мне в приемной, был окончательно усвоен. В тишине кабинета раздалось жалобное урчание. От стыда я готова была сквозь землю провалиться.

Как только с настройкой и проверкой было покончено, Кайр поднялся первым.

— Ну, все, мы обедать, — сказал он и потянул меня за руку к выходу.

— Куда вы меня… отпустите!

— Обедать, сказал же. Ты хочешь есть, - мы идем есть.

— Я не хочу…

— Я уже понял, что ты ничего не хочешь. Поэтому мы делаем так, как хочу я. И сейчас я хочу тебя покормить.

Он накинул мне на плечи мантию, которую я оставляла в приемной. Сам завязал мне тесемки, взял свой плащ и распахнул дверь, а затем мягко, но так, что вырваться было невозможно, взял меня за руку.

И утащил из кабинета — мимо ошарашенного Вейрана, мимо хихикающей Элвиры, прямо в портал, который открыл одним движением руки.

Я даже пискнуть не успела, как меня втянуло в радужное марево перехода.