Глава 9

Серебристый клинок, повинуясь магии великого магистра, взмыл в воздух и поочередно полоснул наши с темным ладони. Два разреза крест-накрест мгновенно окрасились в темно-бордовый. Я инстинктивно попыталась сжать кисть и одернуть руку, но ничего не вышло. Словно что-то крепко удерживало ее на весу и не позволяло даже шевельнуть пальцем. Две струйки крови из разных ладоней зазмеились послушными ручейками, причудливо переплелись друг с другом и заструились аккурат в серебряную чеканную чашу.

Его превосходство принялся читать заклинания на неизвестном мне языке. Незнакомая речь лилась то монотонно, то ускорялась, становясь до того громкой, что превращалась в стаккато, уходившее под потолок, а затем словно обрывалась – так тихо начинали звучать слова. В ушах у меня зашумело, перед глазами замигали пятна, а кровь из надреза все вытекала и вытекала, унося с собой и мои силы. Кажется, меня стало пошатывать. Хватка Дарготта уже ощущалась не кандалами, а жизненно необходимой подпорой.

В какой-то момент в чаше прямо над нашей смешанной кровью начала клубиться сама тьма. Густая, непроницаемая субстанция появилась словно из ниоткуда, чтобы пропитать собой алую жидкость, сделав ее на несколько тонов темнее. Кожа на моей ладони полностью затянулась, не оставив и намека на ритуальный разрез – будто и не было ничего. И только мое полуобморочное состояние подтверждало, что мне ничего не привиделось.

Кровь, насыщенная тьмой, забурлила, вспенилась и, превратившись в бордовый пар, взметнулась вверх и стремительным облаком рванула в нашу сторону. Мне почудилась голодная оскаленная пасть и горящие потусторонним огнем прорези глаз. Животный ужас заключил в стальные объятия, но заверещать я не успела. Что-то со всей силы врезалось в меня и вытолкнуло из тела. Будто дух вышибло. Я пролетела какое-то расстояние спиной вперед, а потом, кувыркнувшись пару раз, распласталась на пыльной земле. Откуда в обители пыль?

Прокашлялась, восстанавливая дыхание, и огляделась. Посреди пятачка мертвой земли был выложен каменный очаг, внутри которого жизнерадостно плясал огонь. Сизый туман окружал со всех сторон, и уходить куда-либо от костра желания не было. Так что я сгребла себя с земли, как смогла отряхнула грязь с сорочки и уселась на один из двух гостеприимно оставленных валунов. Протянула руки к пламени, чтобы согреться, и заметила, как воздух напротив подернулся рябью. Почернел, а когда дымка рассеялась, моим глазам предстал сам великий магистр. Я узнала его по живой маске вместо лица и особой энергетике, что от него исходила. В остальном же он был совершенно не похож на того, кто встретил нас в обители и проводил ритуал. Широкие, бугрящиеся мышцами плечи были закованы в облегающую сорочку, расшитую золотом и драгоценными камнями. Макушку мужчины венчала тяжелая корона из черненого серебра и напоминающих угольки бриллиантов. Черные как смоль, длинные волосы спускались до узкой талии, покрытые антрацитовым переплетением вен кисти были щедро украшены перстнями, как и мощная шея – артефактами и амулетами, маскировавшимися под обычные драгоценности. Мускулистые бедра, обтянутые брюками из кожи рептилий, были широко расставлены, а ступни уверенно и твердо упирались в землю. Передо мной сидело существо, точно знавшее себе цену и абсолютно уверенное в собственной высшей власти и праве на нее.

– Любопытно, – я почувствовала, как меня окинули внимательным взглядом. – Твое астральное тело совсем не отличается от физического.

– Разве так не у всех? – отозвалась я, без стеснения изучая внешность магистра. Все-таки чисто женского любопытства во мне оказалось гораздо больше, нежели воспитания леди. Да и придерживаться установленных правил в компании темных – задача практически невыполнимая.

– Далеко не у всех, – покачал он головой. – Наша астральная проекция отражает то, как мы сами ощущаем себя изнутри, кем видим себя. Большинство приукрашивают действительность, например, делая себя выше, сильнее, стройнее, богаче… Встречаются и такие, кто, наоборот, преуменьшает достоинства, стесняясь или таясь ото всех. Чистые же сердцем и не лгущие даже самим себе – почти никогда. Можно сказать, Риану повезло. Найти такой самородок…

– Думаю, вы преувеличиваете мои положительные стороны, ваше превосходство. Я обычный человек с даром проводника чуть выше среднего.

– Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить. Пока твой темный приходит в себя после ритуала и думает, что тебе требуется чуть больше времени, у нас есть возможность обсудить некоторые нюансы, которые я бы не хотел озвучивать при Райдэриане.

Я старалась удержать лицо. Честно пыталась не допустить, чтобы ставшая вдруг непослушной мимика не выдала крайней степени моего удивления. Но эти темные раз за разом выбивали меня из равновесия.

– Хотите сказать, вы не доверяете вашему лучшему магу? – мне удалось кое-как произнести спустя несколько долгих мгновений.

– Дело не в этом, – отмахнулся магистр и закинул ногу на ногу, принимая такую расслабленную позу, словно мы не о серьезных вещах разговаривали, а делились друг с другом мнением об уличных артистах, давших недавно представление и успевших отбыть в соседний город. – Просто есть вещи, углубляться в которые темным магам совсем необязательно, хотя это и касается их напрямую.

– В таком случае я вас не понимаю.

– На самом деле все просто, милая Вивьен, – его превосходство чуть подался ко мне. – Я всего лишь собираюсь проверить, как именно тебя научили выводить из мага отравленную злом энергию и дать пару советов. Если ты не против, конечно, – в голосе мужчины, даже в астральной проекции скрывавшем за маской свое лицо, я различила улыбку. Дань вежливости – я не обманывалась насчет этого, или, что еще хуже, эдакая игра в благородство – предоставить леди видимость выбора, которого, в сущности-то, нет.

– Конечно, – я растянула губы в ответной улыбке, сама же собралась внутренне и приготовилась к грядущему испытанию.

– Не стоит сильно беспокоиться, почти всю работу сделаю я, тебе лишь нужно будет не сопротивляться и пропустить через себя мои потоки. Обещаю сдерживать их и не обрушивать разом. Готова?

Я кивнула и почувствовала озноб. Если лорд Дарготт невероятно силен, то каков же сам магистр Ордена? Да он способен смести меня за жалкое мгновение и оставить лишь выжженную головешку, которую и мать родная не распознает. А что, если именно это он и собирается сделать? Распознал каким-то образом, что я помогаю Гвен, и теперь хочет наказать? Додумать пугающую мысль не успела. Почувствовала, как в центр груди уперлось что-то прохладное и настойчивое.

– Впусти меня, – рокоча скомандовал магистр.

Я ослабила заслоны на какой-то гран, и их тут же снесло. Чужой поток непрошенным гостем ворвался в меня, самолично прокладывая себе путь, змеясь внутри и оставляя повсюду угольные подтеки. И если я считала, что магия Дарготта слишком грязная после встречи с тварью сумрака, то в этот момент поняла, как же ничтожно мало я знала о темных! Поток магистра был самой тьмой! Непроницаемой, угнетающей и безнадежной. Той, что поглощает все сущее, не оставляя после себя даже тени. И это его превосходство еще обещал сдерживаться, чтобы не навредить мне! Значит, либо он не счел нужным свое слово держать, либо его сила столь запредельна, что даже малая ее часть способна уничтожить человека.

Зато боли я действительно не почувствовала. Был некоторый дискомфорт, хотелось поскорее избавиться от чужого присутствия, поэтому инстинктивно я начала направлять магию магистра, вести ее верным путем и выводить наружу, попутно освобождая от тьмы. Его превосходство остановил меня на середине. Когда поток посветлел до цвета карамели, но еще не очистился полностью.

– Достаточно, – великий магистр резко прервал связь, и мне понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Черные мушки перестали плясать перед глазами, но вот гул из ушей не ушел никуда. Поэтому следующие слова его превосходства доносились как сквозь пуховую перину. – Не стоит очищать магию темных до кристального состояния, этим ты не делаешь лучше. Наоборот, с идеально прозрачным потоком сложнее цеплять зло, оно словно не хочет идти к темному, и от этого приходится тратить больше сил, как магу, так и тебе. Надеюсь, у меня доходчиво получилось объяснить специфику?

– Да, – я потрясла головой, в которой словно пустота образовалась и никак не хотела уходить.

Если магистр говорит, что надо бросать работу на полпути, значит так делать и буду, им тут виднее. Кто я такая, чтобы спорить? Хотя в школе проводников нам ни о чем таком не рассказывали…

– Что ж, рад, что мы друг друга поняли, и рад был знакомству, – магистр широко развел руки, а после хлопнул в ладони.

Меня подхватило ураганным порывом ветра, снова закувыркало, закружило и ударило оземь. Из меня вышибло дух, или это астральное тело слилось с обычным – не знаю, но какое-то время удавалось лишь только хрипеть, а простой вдох казался манной небесной, недостижимой, но жизненно необходимой. Я беспомощно хватала воздух ртом, пока Дарготт не надавил на какую-то точку возле солнечного сплетения, и кислород наконец ворвался внутрь, даря освобождение.

– Ты долго не приходила в себя, – отметил, пытливо вглядываясь в мое лицо. – Ты как?

– Не знаю пока, – прохрипела и попыталась подняться с холодного пола.

Получалось посредственно. И снова на помощь пришел темный. Ухватил за подмышки и поставил вертикально, не спеша убирать руки. И хотя от них шло вполне ощутимое тепло, я поспешила выпутаться из объятий. Нижняя сорочка – не то одеяние, в котором я была готова к столь тесному контакту с мужчиной.

Зато близость Дарготта дала понять, что посвящение для нас не прошло даром. Пока он касался меня, я чувствовала поток темного, как свой собственный. Видела его и даже умудрилась подманить к себе, но внутрь не пустила – он был по-прежнему чист. Даже слишком, как выяснилось.

– Не стоит играть с ним, – хрипло предупредил маг, и я немедленно разорвала контакт.

Поискала глазами его превосходство, однако в комнате мы с Дарготтом были одни. Все еще в исподнем. Вот только в отличие от меня, темного его внешний вид нисколько не смущал. Одеваться под немигающим ехидным мужским взглядом – а темный и не думал облегчать мне задачу и отворачиваться – удовольствие ниже среднего и то еще испытание для нервной системы, но я упорно застегивала пуговки трясущимися пальцами. Крошечные кругляшки постоянно выскальзывали, прыгали мимо петелек, а то и вовсе путались между собой.

– Дай помогу! – не выдержал Дарготт, едва успевший надеть штаны, и отобрал полы блузы.

– Отойдите! – зло процедила я, готовая бороться до последнего.

– Нет времени на твои капризы, Вивьен, – строго осадил темный и ловко застегнул пару пуговиц. Опыт, наверное, обширный. – Нам пора возвращаться. Ваш паршивый городишко может и не дождаться славного момента, когда ты поборешь неуместную стеснительность.

– Это нормальная реакция любой воспитанной леди, – процедила я, стоя смирно и старательно втягивая живот, чтобы пальцы темного не задевали ставшую слишком чувствительной кожу. – Да и не леди – тоже.

– Как мало ты еще знаешь о жизни, Ви, – хмыкнул лорд. – Так и тянет тебя просветить. Юбку сама натянешь или помочь?

– Сама! – я вырвала из рук темного несчастную тряпку, даже не задумавшись, что дешевый материал может порваться. Благо Дарготту хватило такта вовремя отпустить ткань.

Так быстро я, наверное, не одевалась никогда в жизни! Просто влетела в юбку и жакет, нервно одернула последний и только после этого выдохнула с облегчением. Слава тем замечательным людям, которые в свое время придумали прикрывать обнаженное тело одеждой!

– Чулки обители подаришь? – едва сдерживая ухмылку, поинтересовался темный и протянул руку с двумя тонкими змейками.

Меня словно кипятком обдало. Я выхватила чулки и поспешила натянуть их на ноги.

– Вам доставляет удовольствие постоянно выводить меня? – бросила зло. Но напрасно надеялась устыдить лорда.

– Все верно, –расплылся он в плотоядной улыбке. – Твоя злость такая вкусная, что я никак не могу отказать себе в этом удовольствии.

А я пришла к выводу, что разговаривать с темным – дело в крайней степени бесполезное. Сотрясание воздуха ему на потеху.

Вернулись в особняк мы обыкновенным порталом. Лорд Дарготт объяснил, что в саму обитель перенестись нельзя из соображений безопасности, а вот оттуда – куда угодно, препятствий нет. Так что обратный путь был не в пример легче и короче. Мажордом при виде нас распорядился об ужине, а я, чувствуя, как съезжает наспех подвязанный чулок с правого бедра, поспешила к себе в комнату.

– Не опаздывай, – бросил мне в спину темный.

Отвечать, что леди не позволяют себе задержек, какие бы препятствия ни стояли на пути, сочла излишним. Раз уж он в основном развлекается за мой счет, лучше и вовсе почаще молчать. Пускай ищет себе удовольствия в другом месте, как бы двусмысленно это ни звучало.

А у себя в спальне я обнаружила письмо. Коробочка принимающего артефакта, оставленная мной под подушкой, потемнела – давая знать, что внутри ждало непрочитанное послание. И я поспешила его распечатать. Хотелось как можно скорее перебить хоть чем-то впечатления от путешествия в обитель темных.

«Дорогая Ви! Сердечно благодарю тебя за предупреждение, оно оказалось весьма своевременным! Я едва успела сесть в почтовую карету, как заметила подъехавших к постоялому двору мужчин с эмблемами Темного Ордена на рукавах. Райан меня ищет и сдаваться не собирается! Но также буду бороться и я. За себя, за своего сына, за всех нас. Темные маги в последние годы получили слишком много влияния и теперь, упиваются властью и думают, что им дозволено абсолютно все. Мы же, простые люди, вынуждены терпеть и смиряться, но хуже всего – с благодарностью принимать любые выкрутасы темных, ведь без них все мы обречены стать сытным обедом сумеречных тварей.

Но не буду о грустном. Новая жизнь внутри меня развивается с каждым днем. Я могу видеть чуть округлившийся животик, словно от души поела пирожных, до которых наша маман нас никогда не допускала, переживая за наши фигуры», – я отложила письмо в сторону и улыбнулась из-за внезапно охватившей ностальгии. Матушка действительно строго следила не только за нашим с Гвен воспитанием, но также и за нашей внешностью. Танцы, занятия изящностью, верховая езда – все, чтобы повысить шансы девиц на выданье на успех. Правда из-за разницы в возрасте и в общем отношении мы с Гвен никогда не были особо близки. Она – первая красавица, главная надежда и любимица родителей. Ведь выгодный брак мог помочь семье удержаться на плаву и не пойти по миру. Я – досадное недоразумение, всегда пребывавшее в тени более успешной сестры. Не смотря на довольно миловидную внешность, не шедшая ни в какое сравнение с яркой Гвендолин. Тем удивительнее сейчас было ощущать это единение с ней, передающееся мне от сестры через простой лист бумаги. Как оказалось, в нашем детстве кроется гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. Наверное, правду говорят – общие скорби сближают.

«Зато теперь я могу позволять себе все. И даже уличные сладости, наподобие сахарных рогаликов, что всегда оставались для нас запретным плодом. В какой-то степени я даже благодарна Риану за все. Не окажись я в положении, ни за что я не попробовала бы всех прелестей свободной жизни, лишенной глупых предрассудков.

Но в гораздо большей степени я благодарна тебе, моя дорогая сестра. Спасибо, что несешь бремя моего побега на своих плечах. Если вдруг тебе понадобится совет касательно обязанностей проводника, возникнет вопрос или просто захочется поговорить с кем-нибудь, кто точно поймет, пиши мне в любое время дня и ночи. Кто, как не человек, помогавший темному несколько лет, сможет почувствовать тебя и наставить? Надеюсь, с напором Райдэриана ты успешно справляешься, ведь если очистить поток не до правильной степени и оставить его темнее положенного, рано или поздно маг может помутиться разумом и натворить бед. Поэтому от проводника при темном зависит очень многое.

Береги себя, искренне твоя Гвен».