Глава 11
Изображать недомогание было несложно – Дерюгин слепо ей верил. И так смешно пугался, стоило охнуть и схватиться за живот!
Другой вопрос, что Аде всё это быстро надоело.
Влад хлопотал вокруг, пытался поддержать, развеселить – выть хотелось! И нет, не потому, что вдруг стало стыдно обманывать, в общем-то, неплохого мужика, а потому, что надоело изображать сладкую идиотку. Которая, типа девочка-фиалка и невыносимо страдает из-за отношения сестры.
Но негодование по поводу квартиры было вполне искренним, Адель еле сдерживалась, стискивая кулаки от желания подпортить надменное лицо Ярославы! Если бы не Дерюгин, она, Ада, с таким наслаждением всё высказала бы ей в лицо! Но, увы! – нельзя!
Пока Аделаида не стала его законной женой, пока не прописана в его двушке, Влад ни о чём не должен догадываться.
Пусть по-прежнему верит, что она от него без ума.
Мама оказалась права – мужчин легко обвести вокруг пальца. Почему-то взрослые, казалось бы, пожившие и опытные мужики на поверку оказываются удивительно доверчивыми и самоуверенными – каждый считает, что являет собой воплощённую женскую мечту.
Вот и Влад ни капли не сомневается, что она, Ада, на самом деле пала жертвой его прекрасного образа.
Ну не идиот ли?
Глаза-то разуй, олух! Где ты – потрепанный, не самый молодой и красивый мужик, все достоинства которого – наличие московской квартиры и неплохой зарплаты, и где она – умница, красавица, юная и свежая, как роза?
Да он вообще не в её вкусе!
Но выбирать не приходилось – Виктор с крючка соскочил, причём так, что едва ноги унесла.
Правда, кое-какие блага она успела урвать, и при разумной экономии, этих денег хватило бы на пару лет жизни в Петушках. Но Ада о возвращении домой даже слышать не хотела.
И мама её полностью поддерживала.
Собственно, именно мама и подала идею, как поймать в сети перспективного москвича. К сожалению, первая же, как казалось, успешная попытка быстро перешла в разряд разгромной неудачи.
Виктор оказался тёртым орехом, и хоть поначалу клюнул на пухлые губы и наивный взгляд Аделаиды, но, видимо, глубоко заглотить крючок не успел, она поторопилась подсекать.
Стоило форсировать события, как вместо предложения руки, сердца и неограниченного доступа к счетам Ада получила немедленную отставку. Бонусом шли аборт, который тут же организовал столичный возлюбленный, шестизначная сумма в российской валюте и настоятельный совет навсегда исчезнуть с его горизонта.
Вход в круг, где вращался миллионер Жаров, отныне был для неё закрыт, пришлось обратить внимание на рыбу поменьше.
Но ей долго не везло – целый месяц ушёл впустую. Как выяснилось, девушка без столичного жилья не могла рассчитывать на серьёзное к себе отношение. Видимо, коллеги по несчастью, то есть юные красавицы, как бабочки на свет, слетающиеся из провинции в Москву в поисках лучшей жизни, существенно снизили шансы приезжих невест. Так сказать, предложение превысило спрос...
И Ада решила брать синицу, оставив журавля на попозже. То есть сосредоточилась на близком и знакомом Дерюгине.
Ну да, увела жениха у сестры, а что такого? Славка сама виновата – если бы она поступила по справедливости и поделилась с Адой квартирой, то осталась бы при своём Владике.
Ничего, переживёт, не переломится. Её жизнь всё равно, считай, кончена – кому нужна старая тётка с прицепом? Ни один богатый мужчина на такую не клюнет.
Удел Славки – или одинокая жизнь, или какой-нибудь мужичок из понаехавших. Кто-то такой, кто ради жилья и прописки закроет глаза на внебрачного ребёнка и возраст Ярославы.
В общем, совесть Адель не мучила.
Мучило раздражение, потому что Влад душил заботой, а вредная сестра, как собака на сене – и сам не ам, и другим не дам!
Ещё и мама масла подливает...
- Адочка, детка, как ты? Я спешила, как могла!
Аделаида поморщилась – вспомни чёрта, он и появится.
Но поскольку за плечом матери маячило лицо Дерюгина, Адель приняла подходящую позу и нацепила на лицо приветливо-усталую маску.
- Мамочка, ты пришла! Я более-менее. Как там Славочка? Она здорова?
- Янка-то? А что ей, кобыле, сделается? – отреагировала Марина Львовна. – Ох, как у вас тесно! Нет, я здесь не останусь – что мне, на полу, что ли, спать?! Ну, Янка, стерва, пожалела беременной сестре комнату!!!
- Не надо, мама, не ругай её, - прошелестела Ада, чётко отслеживая эмоции Владимира. – Я так перед ней виновата! Она для меня... А я...
- Не плачь, деточка! – всполошилась Марина Львовна. – Тебе нельзя расстраиваться, думай о ребёнке! Смотри, что я тебе принесла! И у Владика есть для тебя ещё хорошие новости! Володя, покажи платье.
- Платье? – притворные слёзы высохли, не успев пролиться.
Адель приподнялась и заняла сидячее положение.
Неужели Дерюгин купил ей свадебный наряд? Без неё? Ну-ну, что он там выбрал? Завтра же утром побежит обратно сдавать!!!
И в этот момент она увидела знакомый чехол.
- Вот, - Владимир сиял. – Ты им так восхищалась, что я выпросил его у Ярославы. А ещё – я договорился, и в следующую субботу у нас свадьба! В том ресторане, что сняла... Гм.
Дерюгин замолчал, видимо догадался – невесте неприятно напоминание, что ей придётся «донашивать» за старшей сестрой – сначала жениха, теперь платье и банкет.
Но Адель молчала не поэтому. Она таращилась на чехол, и обмирала от ужаса – что будет, когда Влад увидит надпись?! Конечно, есть вариант свалить всё на Славку, мол, это она так отомстила. Но сестра будет всё отрицать, и новый скандал ей, Аде, совершенно не нужен. А если Дерюгин вспомнит, у кого из сестёр такая яркая помада и догадается, кто настоящий автор?
Нужно притвориться, что всё в порядке, а с платьем решить иначе.
- Влад! – вскрикнула Аделаида. – Жених до свадьбы не должен ни смотреть на наряд невесты, ни касаться его! Мама, забери чехол, отнеси его...
- Куда, дочка? – Марина Львовна заозиралась, пытаясь придумать, куда пристроить злосчастную вещь.
- На лоджию! – распорядилась Ада. – Владик, спасибо за подарок! Ты угадал, я очень хотела именно это платье. Спасибо тебе! Прости за переполох, но я верю в приметы.
- Ничего, - улыбнулся Дерюгин. – Рад, что смог поднять тебе настроение. Вон, и щёчки порозовели. Хочешь чего-нибудь?
- Да, сделай мне чаю, - Адель хлопнула ресницами и положила руку себе на живот. – Ты такой заботливый! Мы тебя любим!
Влад просиял и отправился на кухню, откуда как раз выходила Марина Львовна. Уже без ноши в руках.
- Адель, - оглянувшись назад, вполголоса произнесла мать. – Объясни, что за истерика с платьем? Если ты его не хочешь, я отнесу назад и заберу у Янки все деньги.
И Ада поняла, что придётся маме рассказать, иначе та что-нибудь испортит.
- Мам, его нельзя возвращать, будет большой скандал! – прошептала дочь, контролируя взглядом вход в комнату – не дай бог, появится Влад и услышит то, что не предназначено для его ушей! – Подыграй мне, я потом тебе объясню. Надо сделать вид, что всё в порядке, понимаешь?
- Почему? Зачем? – опешила та.
- Потому что я испортила платье Славки. Откуда мне было знать, что она отдаст его мне?! А теперь я не могу его надеть, и нам придётся очень быстро и очень тайно покупать что-то другое. У тебя есть деньги?
- Деньги есть. Немного, но можно потрясти Янку. А разве Володя не удивится, если ты явишься на свадьбу не в его подарке?
- Влад Славкино платье никогда не видел, поэтому не поймёт, что на мне будет не то, что он купил, - ответила Ада. – Так, он возвращается... Потом договорим.
И к Дерюгину:
- Ты такой милый! Спасибо!
- Чай, печенье, - довольный Влад пододвинул к дивану стул, куда поставил чашку и тарелку. – Сахар я положил. Что-то ещё?
- Спасибо, любимый! – и ресницами хлоп-хлоп! – Скажи, ты можешь переночевать где-нибудь в другом месте? На одну только ночь!
- Что?! Но...
- Я так давно не виделась с мамой, мне хочется посекретничать с ней. Обсудить свадьбу и поговорить про будущего малыша, а здесь так тесно... Мы будем тебе мешать, ты не выспишься и на работу пойдёшь уставшим. Пожалуйста, Владик!
И, глядя ему в глаза, Аделаида просяще сложила руки.
- Хорошо, - не устоял Дерюгин.
- Владик, ты – лучший! Люблю тебя! – расцвела невеста и потянулась его поцеловать.
Через пятнадцать минут Владимир вышел из подъезда и остановился, размышляя, куда ему пойти.
***
- Ну и что это было? – Марина Львовна дождалась, когда за будущим зятем захлопнется дверь и повернулась к дочери.
- Я действовала по обстоятельствам, - пожала плечами Адель, вставая с дивана. – И вообще, сейчас не до этого – ты слышала? Владик договорился насчёт бракосочетания. В следующую субботу нас распишут, а праздник будет в Солей Руж! Мне срочно нужно купить платье и избавиться от подарка.
- Так давай я сейчас отнесу его на помойку? – предложила мать. – Или посмотреть, может, ещё можно спасти? Отстирать там, зашить... Что ты с ним сделала?
- Помадой извазюкала. Не отстирается она, даже не думай! И на мусорку нельзя – не ровен час, увидит кто, что ты выбросила... Здесь хуже Петушков – бдит не десяток глаз, как дома, а сотни! Дома-то огромные, народу тут добрая тысяча живёт. И ежеминутно сотня у окон толчётся, а полсотни по двору бродит. Пусть пока платье здесь повисит, а то Влад может заметить, что чехол пуст. Когда купим другое, это ты свернёшь и засунешь в непрозрачный пакет. И унесёшь подальше от наших домов. Ещё лучше – уедешь на несколько остановок и уже там выбросишь пакет в бак.
- Как скажешь, - не стала спорить Марина Львовна. – Но по мне лучше было бы показать пачкотню и свалить всё на Янку. Чтоб Владик в ней ещё больше разочаровался и не вздумал вернуться.
- Ой, мама, я тебя умоляю! Куда он от меня денется?! – фыркнула дочь. – Ты упускаешь, что Славка не умеет врать. Страдает, дура набитая, но говорит правду. Владик об этом точно не забыл, он её с детства знает! Ярослава на обвинения молчать не станет, сразу ответит, мол, не она это. И Дерюгин ей поверит. А если не Славка, то кто ещё мог испортить наряд?
- Светка Лосева!
- Тоже неправдоподобно – все знают, что это такая же идиотка-правдолюбка. И за Ярославу с Ленкой всех порвёт. В общем, Влад быстро догадается, что эту надпись сделала я. И конец тщательно подобранному образу!
- А сказать, что случайно?
- Там не пятно, не мазок! – сердито парировала дочь. – Если бы они, то можно было бы сказать, что нечаянно уронила помаду, когда решила полюбоваться на наряд. Но там слово! Поэтому без вариантов – Владику чмоки-чмоки, Славкино платье в помойку, а мне новое. Только, мам, я говорила – у меня денег нет!
- Тебе же твой... олигарх отстегнул отступные? Куда ты их успела потратить? – напомнила мать. – Сколько там было-то?
- Двести тысяч было, но их уже нет. Я же гименопластику сделала.
- Что – на все?! – ужаснулась Марина Львовна. – Что ж так дорого-то, доча? И зачем было тратиться? Подумаешь, не девочка – кого этим нынче удивишь?
- Не на все, но у меня были и другие расходы. Мам, ты точно как из деревни! Чем мне ещё привлечь богатого мужика, у которого всё есть? В том числе любые девушки? Только красотой и невинностью!
- Да где он – олигарх, если ты Володю соблазняла? А ему-то не всё равно?
- Не всё равно, он Славку порченой взял, а я ему спелой, нетронутой ягодкой в руки упала. Мужики такое не забывают и ценят! Конечно, можно было сэкономить – зашиться на неделю тысяч тридцать пять всего стоит. Дерюгину бы сошло, но я не могла быть уверена, что он переспит со мной уже через два-три дня. И как оказалось, была права – месяц пришлось вокруг него хороводы водить! А если бы в процессе охмурения Вовчика мне подвернулся более интересный вариант, которому только натуральную девственницу подавай? Нет, мама, я всё правильно сделала – если уж чиниться, то по максимуму. Чтоб надёжно, надолго и правдоподобно.
- И сколько?
- Всё удовольствие обошлось в полторы сотни – мне сделали долгосрочную трёхслойную ВИП-гименопластику. Там ещё вход ушили и всё такое – после ни один мужик не усомнится, что он был с девственницей.
- Господи, такие деньжищи – и в... в трубу! – ахнула Марина Львовна.
- Зато Дерюгин теперь у меня из рук ест. Через неделю распишемся, а там я его уломаю переписать на меня с малышом квартиру, - Адель положила руку на живот и хихикнула. – В крайнем случае, выделит мне в ней долю.
- Адочка, но ведь ребёнка же нет? Или ты собираешься по-быстрому забеременеть?
- От кого – от Дерюгина? Ещё чего! От Владика мне нужна только жилплощадь, а потом я потеряю ребёнка, на меня нападёт депрессия, и я потребую развода! А чтобы он чувствовал себя кругом виноватым, подстрою всё так, что выкидыш произойдёт на почве нашей с «папочкой» ссоры.
- Ада, я волнуюсь – а если что-то пойдёт не так? По мне, лучше все-таки родить, тогда Владимир не сможет вас выселить. У меня же получилось?
- Угу. Что там у тебя получилось? – скривилась дочь. – Ты думала, что муж заберёт тебя в Москву, а вместо этого он сам переехал в Петушки.
- Это потому что его мамаша меня не приняла! – выплюнула Марина Львовна. – Сразу меня невзлюбила!
- Думаю, было за что. Не сдержалась, поди, развернулась в чужом доме, как в своём? Решила, раз беременна, то эти интеллигенты не посмеют перечить?
- Ну... Было немного, - нехотя признала мать. – Я не думала, что Анастасия Павловна укажет мне на дверь, решила, раз я жена её сына, то хозяйка в квартире я, а не она. Просчиталась... Но всё равно жильё я получила, хоть и в Петушках!
- Угу. Только квартира на Славку записана – ты её ни продать, ни обменять не можешь, - фыркнула Аделаида. – Хорошо ещё, что Слава этого не знает, а то могла бы вас с отцом оттуда давно попросить! Ладно, давай поедим, что ли? Я весь день изображала, что меня тошнит, и почти ничего не ела. Живот к спине прилип! Завтра Дерюгин отправится на работу, а мы с тобой поедем в салоны – выбирать мне наряд.
- Так денег же нет!
- Утром, пораньше, пока она не ушла из дома, сходишь к Славке и выцыганишь у неё тысяч сто, а лучше – двести. Я хочу дорогое и красивое платье! И туфли!
- Не даст...
- А ты придумай такую историю, чтоб не могла отказать! Владик заплатил ей за платье, деньги у неё есть! Только покараулишь у подъезда – когда Лосева поведёт Ленку в школу. Без неё Славку будет проще уболтать.
Но утром все планы пошли прахом – ни свет ни заря вернулся Владимир.
Где ночевал не сообщил, впрочем, Аду это не особенно интересовало. Какая ей разница, где он перекантовался?
Она была уверена – после той сцены Славка бывшего к себе ни за что не подпустит. А другой женщины у него быть просто не могло.
Скорее всего, напросился на ночь к сослуживцу или кому-то из друзей, а то и в гостиницу отправился. Денег, конечно, жалко – она, Ада, нашла бы им лучшее применение.
Но ей нужно было срочно поговорить с матерью, причём без лишних ушей поблизости. А как это осуществить в квартире, где всего одна комната и та без двери?
Пришлось пожертвовать некоей суммой, вернее, выставить Дерюгина. Впрочем, Влад сам виноват – надо было снимать жильё попросторнее!
- Адель, как ты себя чувствуешь? – мужчина не успел войти, как тут же прошёл к дивану и наклонился, всматриваясь в лицо любимой.
Аделаида с трудом продрала глаза и не сразу сообразила, что ему от неё надо.
- А? Что? А... Владик! Так, более-менее.
И вспомнила, что должна также проявить интерес и внимание.
- А ты как, любимый?
- С тобой правда всё хорошо? – мужчина продолжал с тревогой в неё всматриваться. – Голова больше не кружилась? Не тошнило?
- Нет, ничего такого.
- Уф, прямо камень с плеч. Полночи не спал, переживал – вдруг тебе снова станет плохо? Так, Ада, потихоньку поднимайся и собирайся, я сейчас глотну чаю и поедем, - Дерюгин мазнул губами по щеке невесты.
Хотел поцеловать её в губы, но девушка, как бы случайно, в последний момент отвернула голову – ей приспичило посмотреть, не проснулась ли мама.
А Марина Львовна, повыше натянув одеяло, изображала крепкий сон.
- Куда?! – насторожилась Адель.
«Неужели решил сделать мне подарок? Кстати, давно пора было подарить кольцо! Розовое золото и бриллианты!!! – мелькнуло в голове у Аделаиды. – Но ещё рано, ни один ювелирный в семь утра ещё не открыт! В таком случае, куда он собирается меня везти?»
Мама открыла глаза и навострила уши.
- В клинику, - выпрямившись, ответил Владимир.
- Зачем?! - опешила Ада. – Ты заболел? Это не заразно? Отойди, вдруг это опасно для ребёнка... И Владик, не обижайся, но я никуда не поеду! Буду поддерживать тебя по телефону.
- Я здоров, - ответил ей Дерюгин. – Это ты у нас то в обмороки падаешь, то сутками есть ничего не можешь. Хочу убедиться, что с вами всё в порядке. В последние три дня у тебя было много волнений, и несколько раз тебе становилось плохо, - ответил Влад. – А вчера я вообще чуть сам не умер, когда ты почти потеряла сознание!
- Но сейчас со мной всё хорошо! – растерянно пролепетала Адель и бросила на мать умоляющий взгляд, мол, помогай, не вывожу!
- Я очень рад, но нельзя игнорировать тревожные сигналы. Мы должны выяснить, почему вчера ты была настолько слаба. Это может быть опасно для ребёнка, понимаешь? - произнёс Владимир. – Глеб договорился – тебя посмотрит один из лучших акушеров столицы, причём совершенно бесплатно.
- Как это – бесплатно? Нет, хорошо, конечно, но так не бывает! Потом, я не готова... То есть доверяю только своему гинекологу!
- Володя, - Марина Львовна, наконец, отмерла и бросилась спасать дочь, - этот лучший акушер столицы – мужчина? Адочка ни за что перед чужим мужчиной не разденется!
- Да, да, - подхватила спасительную идею Аделаида. – Никогда, ни за что! Или ты хочешь, чтобы мне опять стало плохо?!
- Ну хорошо, хорошо! Только не волнуйся так! Попрошу, чтобы осмотр провела женщина, - вздохнул Владимир, - но в клинику мы едем, и это не обсуждается!
- Я с дочкой! – поймав взгляд Адель, выпалила Марина Львовна. – Одну не отпущу!
- Я без мамы не поеду! – вторила Адель. – Там... там... Мужчин в женскую консультацию не пускают, а маме пройти со мной разрешат!
- Не пускают? – в свою очередь удивился Дерюгин. – Ну... ладно. Собирайтесь!
И отправился на кухню.
- Мама, что делать?! – зашептала Ада. – Мне нельзя к врачу!
- Не бойся, я с тобой! Решим на месте. Немного денег есть, суну там... Всё будет хорошо, Адочка, мама рядом!
- Я не поеду! Скажу... Тошнит. Да!
- Дурочка, не поедешь сама, он сюда Скорую вызовет. И от тебя ни на шаг не отойдёт, тем более что тут и отходить некуда! И как в таких условиях мне договариваться с врачом? Нет, Адель, надо ехать! Оставим его в машине, а сами внутрь. И там уже я знаю, что сказать и кому ручку позолотить. Эх, жаль, не успела я Янку выловить и денег с неё стрясти! Ну да ничего, какая-никакая заначка у меня есть. Успокоим Дерюгина, а завтра я её подкараулю.
- Завтра суббота, - напомнила дочь. – Все дома – и Ленка, и Славка, и Лосева. Вот же, присосалась пиявкой – интересно, мам, откуда у Светки нарисовалась квартира в столице? Мужика у неё нет, может – был?
- Адочка, о чём ты? Надо думать, как Владимира спровадить, чтоб он ничего не заподозрил, а ты про Лосеву рассуждаешь! А с деньгами теперь придётся ждать до понедельника...
- Значит, подождём. Ты права, сейчас главное – не спалиться.
- Говорила тебе – надо по-настоящему забеременеть! С Ярославой я разберусь, деньги будут. А ты вставай да мужиком займись. Поухаживай за ним, бутербродик ему сделай, чаю налей. Прояви заботу!
- Вот ещё! Это он должен за мной ухаживать и заботу проявлять.
- Глупая! Сытый мужик намного сговорчивее, чем голодный, а этот, судя по виду, не только вчера не ужинал, но даже толком не выспался. Приласкай, пусть расслабится!
Аделаида закатила к потолку глаза, но послушно выползла из постели. А потом, мученически вздохнув, нацепила на лицо приторную улыбку и отправилась на кухню.
К зданию клиники подъехали через полтора часа.
- Владик, подождёшь нас в машине? – похлопала ресницами Ада. – Я при тебе стесняюсь и, мама сказала, мужчин всё равно не пускают. Просто скажи – к кому нам подойти, если меня ждут, и мы пойдём.
- А вон пара, - показал Влад на вход в клинику. – И, смотри, мужчина и женщина вышли. Значит, мужиков пускают! Другой вопрос, что не все они горят желанием сюда входить, но запрета для нас никакого нет! Пошли, я хочу не только поприсутствовать, но поговорить с врачом.
- Так это законные супруги ходют! – заявила Марина Львовна. – Мужьям можно на приём вместе с жёнами, а посторонним – нет. А ты, Володя, Аде пока никто! Попросят тебя на входе паспорт с штампом предъявить, и что ты им покажешь? Выгонят, как нашкодившего шестиклассника. Нет, Володя, оставайся здесь, не позорь Адочку. Скажут – от любовника залетела, коситься будут, она снова расстроится... Вот распишетесь, потом ходи хоть на все приёмы и процедуры – слова никто не скажет! Но сегодня – никак.
- Да? Ну, ладно... Но с врачом я обязательно поговорю. Как с тобой закончат, попроси доктора выйти на крыльцо. Я за беспокойство заплачу – так и скажи! Поняла?
- Хорошо, - прошелестела Аделаида и потянулась к двери.
- Стой, сиди! Куда рванула? – Дерюгин выскочил из машины, оббежал её и помог Аде выйти. – Зайдёте, скажи в регистратуре или что там у них – ресепшен? В общем, скажи, что ты Аделаида Турова, по записи к Маргарите Сергеевне. Она, мол, ждёт, ей звонили. Марина Львовна, я на связи.
- Не волнуйся, зятёк, присмотрю! – мать подхватила растерянную дочь под руку, развернула её в сторону клиники и прошептала:
- Не паникуй! Щас всё решу! И не из таких головоломок выпутывались. Будет ему доктор для поговорить...