Глава 9
Я проснулась когда он собирался во дворец. Но не решилась дать понять, что уже не сплю. Пока Лин вершил свои рубежные дела, я успела принять душ, заплести волосы и выбрать сегодняшний наряд. Спасибо Зеркальщику – он уложил для меня еще и льняной сарафан земного кроя. Обманчиво широкий, он подчеркивал тонкую талию и высокую грудь.
«А понравилась бы ему я? Настоящая, земная? Мы с Ильсин похожи, но не близнецы. У меня больше грудь, но у нее тоньше черты лица. У меня изящней запястья, а она выносливей. У меня… А больше у меня плюсов нет. Только минусы. Как минимум один – через полгода я должна вернуться. У меня ведь там…»
Додумать, что у меня осталось на Земле я не успела – вернулся Лин. Он был немного напряжен и, вместо утреннего приветствия, бросил:
- Если хочешь, то после обеда я могу вернуть тебя во дворец.
Едко хмыкнув, я прищурилась:
- М-м-м, зря я рассчитывала на утренний поцелуй. Наш король снял напряжение с удачно подвернувшейся вселенкой и готов терпеть низменные желания дальше. Уже присмотрел себе фав… мф! Не смей меня целовать, когда я тебя ругаю!
Но разве можно было его остановить? Он целовал меня нежно-нежно, без малейшего намека на продолжение.
- Но ты такая красивая,- широко улыбнулся он и чуть серьезней добавил,- мне просто показалось, что я воспользовался тобой. Что ты была не совсем согласна.
- Эм, а как можно быть более согласной, чем я была? Письменное разрешение, заверенное тремя свидетелями? – поразилась я. – Или…
- Нет, просто ты так целеустремленно плыла, что догонял я тебя не столько из-за награды, сколько,- он пожал плечами,- ну не мог я проиграть! Вот и решил, сегодня, что тебе нужно дать возможность уйти.
«Точно. Воспоминания мои, а навык и выносливость – оборотническая. Хорошо, что догнал. А то очухалась бы где-нибудь на той стороне, вот было бы весело».
- Я увлеклась. Люблю воду и большую часть того, что с ней связано. И то, что ты сказал, звучало так, будто ты хочешь, чтобы я ушла. А не предлагаешь.
Линед кивнул, улыбнулся и предложил:
- Будем досыпать? Или позавтракаем? Я заскочил в один неплохой ресторан.
Я не осмелилась предложить свой вариант и согласилась позавтракать.
- Какие планы? Надо бы разбудить детей,- задумчиво произнесла я, садясь за стол.
Лин выложил на скатерть несколько ароматных коробочек, снял со всего стазис и ответил:
- Пусть встанут сами, все же это своеобразные каникулы.
- Я бы кашу приготовила и поставила под крышкой. М-м-м, вкусно. Что это?
- Это птица в ягодном соусе, порода птицы и название ягод тебе ничего не скажут. А готовить сегодня не придется,- отозвался Линед. – Ни для кого. Все блюда на вынос, под стазисом.
- А ты раньше так делал?
- Знаешь, даже в голову не приходило,- честно сказал Лин. – Я выбирался сюда ради близнецов, чтобы дети могли трогать траву, ловить жуков и нюхать цветы. И не бояться выстрела из глубины парка.
За столом повисла тишина. Которую разбили довольно неприятные новости, озвученные Линедом:
- Когда мы вернемся, постарайся не покидать свои покои. Райана и Далейру я отправлю сюда. Я бы тебя оставил, но у вас с Лийкханом ритуалы. Чтоб эти фанатики сами в свой Ледяной Ад провалились!
- А что случилось? – ахнула я.
Но ответить он не успел – проснулись дети. Все закрутилось, завертелось и выдохнули мы только тогда, когда близнецы уже на улицу выбрались. И, к слову, Лин тогда был прав – на второй день они и правда занимались своими делами и друг друга практически перестали замечать.
- Так что случилось?
- Помнишь, я говорил о трех подозреваемых?
- Конечно,- я передернулась. – Я впечатлилась тогда.
- Двое чисты, а третья пропала. Служанка, двадцать восемь лет, маг средней силы,- Лин криво улыбнулся,- под безусловной клятвой преданности.
- Как же так?
- А очень просто, Алиса. Ей мозги промыли в морочнике, вот она и вообразила себя Спасительницей и Освободительницей. И жизни для этого она не пожалеет. Ни своей, ни моей. Надеюсь лишь на то, что тебя в это не впутают. Все же к Рубежу ты отношения не имеешь. Еще и Эрсталь с ума сошел.
- А с ним что?
- К концу нашей отдыхательной недели будет созван Совет, на нем мы все вместе примем решение о дальнейшей судьбе Вердара,- Линед хмыкнул,- так мой друг взял и отправился на озера. Мол, перед смертью надышаться сосновым ароматом.
- Это не похоже на него,- удивилась я. – Он ведь бросил тебя, получается.
- Получается,- кивнул король. – Я отправил ему копии донесений тайной службы, надеюсь поймет, что сейчас не время для обид.
- Если от меня что-то потребуется,- я коснулась плеча Линеда,- то я готова. Он спас мне жизнь и это должно как-то уравновесить его проступки в прошлом.
- Я ценю это,- он перехватил мою руку и подтащил меня к себе в объятия,- безумно ценю, Алиса. Заклинаю всеми богами наших с тобой миров – будь осторожна, будь параноидальна, будь подозрительна. Я не уверен, что смогу проигнорировать шантаж, основанный на твоей жизни.
От его слов у меня сердце будто замерло, а потом забилось быстро-быстро. Это ведь оно, да? Признание в любви? Это… Это ценно, но у меня совершенно нет слов.
На мою удачу, он не потребовал от меня ответ. И даже не намекнул на него. Но я все равно устыдилась, почему я не могу сказать вслух то, что чувствую? Хотя бы иносказательно, хотя бы полунамеком.
Пока я страдала, Линед погрузился в тяжкие государственные думы, а я гадала, как же буду выдирать его из сердца. В сером городе, среди чужих людей, без поддержки и помощи – смогу ли я оправиться после этой сокрушительной любви?
Я была рассеяна, близнецы капризничали, Линед хмурился. И мне все сильнее казалось, что вчерашнего дня не было. Что наша ночь мне просто приснилась.
- О чем ты думаешь? – тихо спросил Линед, когда дети были уложены на дневной сон.
- Я думаю о том, что мне будет очень тяжело без тебя,- серьезно ответила я. – Но ты не переживай, я сегодня еще немного подумаю, а потом перестану. Не хочу отравить нашу жизнь бесплодными сожалениями.
Он кивнул и нежно коснулся губами моего виска:
- Мне пора, что-нибудь принести?
- Попробуй меня приятно удивить,- попросила я.
Когда король вернулся, я сидела в гостиной и пила ароматный чай. По дивану были разбросаны маленькие подушечки, а ноги я укутала пледом. Который явно был заклят на охлаждение – потому что жара отступила ровно в тот момент, когда я взяла его в руки.
Появлению Лина я была удивлена – вчера он дольше провозился, а сегодня его «рубежные дела» заняли всего час.
- Угадай, что я принес? – широко улыбнулся он и показал мне плоскую шкатулку.
Я, честно говоря, ожидала, что он принесет какие-нибудь сладости. Пирожные или фрукты, но вряд ли это могло поместиться в показанной шкатулке.
- Украшение? – предположила я.
Он немного смутился и пожал плечами:
- Не совсем, оно не слишком красивое. Это браслет-концентратор. Детский, но я смог увеличить его.
Больше всего этот браслет был похож на золотую спираль. Однако рука в него вошла легко.
- Вся твоя магия уходит Умфре,- объяснил Линед,- поэтому ты не можешь колдовать.
- Да я и не пыталась,- прошептала я.
- И не хотелось? – прищурился король.
- Шутишь? Конечно хотелось,- я восторженно посмотрела на руку,- и что, как мне теперь?
- Список доступных тебе заклинаний невелик,- улыбнулся Лин. – Держи. Показываешь пальцем на объект, произносишь формулу и наслаждаешься. Я зарядил его под завязку, хватит на несколько недель активного использования.
Мыслей в голове не осталось никаких. Все заменил артефакт. Я таращилась на список заклинаний, целых десять, потом на сверкающую спираль. Потом опять на список и опять на спираль.
- Ну же, пробуй,- подбодрил меня Линед. – Заставь подушки взлететь.
Я решительно встала, отбросила плед и, как римский патриций, простерла руку в сторону кресла – на нем лежала сама маленькая подушечка.
- Читай,- он подсунул мне список.
- Вин!
Бах! Взлетевшее кресло протаранило потолок.
- Хм,- выдал Линед. – Вероятно, я влил слишком много сил. Попробуй простые слова. Не заклятья.
- Вниз,- приказала я креслу и пальцем указала куда именно.
Кресло с готовностью встало на указанное место.
- Здорово,- выдохнула я. – Подушка вверх! Кружись!
Вышитая подушечка покорно танцевала в воздухе, король обнимал меня и тихо смеялся.
- Ты подарил мне сказку,- я отпустила подушку и повернулась к нему. – Спасибо.
- Не за что,- тихо сказал он. – Взрослому человеку вредно пользоваться концентратором – слишком долго сдерживать собственную магию и накапливать ее в собственном теле нельзя.
- Но в моем случае – полезно,- рассмеялась я и любовно огладила концентратор. – Спасибо. Ой, надо проверить.
Не стесняясь Линеда я вытащила из напульсника ежедневник и открыла его. Вовремя.
- Расскажешь, что там? – тихо спросил король.
- Могу вслух прочитать,- отозвалась я. – Кормление духа – ритуальное сжигание избранной пищи под звездным небом. Так, надо испечь хлеб, подсушить его до сухариков и сжечь на углях. Ух, а я такого себе успела надумать.
Я в самом деле была преизрядно напугана, все же «кормление духа» звучало довольно жутко. Так и чудились кровные ритуалы, умирающие в центре пентаграммы животные, а то и люди… Кто их знает, Лийкхана с Ильсин?
- О, хороший ритуал,- покивал Лин. – Я его частенько делаю, он не сложный и помогает.
- А чему помогает?
- А ничему, просто – помогает,- он ласково заправил мне за ухо выбившийся из косы локон,- просто все становится чуть легче. Быстрее находятся потерянные бумаги, меньше устаешь, проще просыпаешься. Злоупотреблять им нельзя – духи наглеют. Раз в полгода самый оптимальный вариант. Помочь тебе замесить тесто?
Вместо ответа я подалась ему навстречу и поцеловала. И нельзя сказать, что Лин был против. Так что, ввиду обстоятельств непреодолимой силы, замес теста был отложен.
Лин был нежен и удивительно ласков. Ласков до щемящей боли где-то в самом центре сердца. Удивительно ли, что я не сдержала свой язык?
- А кого ты сейчас любил? Меня или ее?
Удивленный, он заглянул мне в глаза:
- Ты сомневаешься? Алиса, я был очарован личностью своей жены, личностью Ильсин. Но это очарование не пережило нашего с ней знакомства. Она прекрасный ученый, но жены и матери из нее не вышло. За первое я ее не виню, но за второе… Это ведь и ее дети. Ночью на озере и сегодня здесь я любил только тебя, Алиса. Только тебя.
Я потерлась о его щеку своей и поднялась:
- Давай-ка одеваться и будить близнецов. Иначе вечером их не уложим.
Тесто мы замешивали всей семьей, а потом запекали четыре кривые буханочки. Почему четыре? Потому что мы здраво решили, что немного доброй магии Ардину и Ардее не повредит.
- Когда они остынут, мы разломаем их на мелкие части и еще раз запечем,- улыбнулся Лин. – А теперь давайте перекусим и на улицу. Нельзя упускать такой прекрасный день.
Остаток дня и правда был прекрасен. Вот только вечером король ушел, чтобы не вернуться до самого утра. А я не смогла уложить близнецов в детские кроватки и потому отнесла их в нашу спальню. Бездумно таращилась на спящих малышей и магией отгоняла гнус, потому что включить защиту тоже не смогла.
В середине ночи я вспомнила про приготовленные сухарики и спустилась вниз. С трудом разожгла очаг и сожгла свой хлеб. И даже свивающийся в замысловатые кольца ароматный дымок нисколько не улучшил моего настроения. Остаток же ночи я потратила на то, чтобы придумывать ужасающие истории о том, почему мой муж не вернулся домой. Как жаль, что здесь нет телефона и нельзя развлечь себя звонками в морги и больницы.
Утро встретило меня головной болью и Линедом, который замер в дверях.
- Прости,- шепнул он,- прости.
- Что случилось? Я чуть с ума не сошла.
- В меня немного стреляли,- он криво улыбнулся,- но вновь не попали. Нам нужно уходить, я перенес сюда Райана и Далейру, они сейчас у озера.
- Как же Райан со всем справится? – ахнула я.
- Я буду поставлять еду, плюс он может держать в подчинении больше десятка дельверов. Так что проблем с уборкой не будет. Для детей здесь нет опасности, даже ядовитые растения не растут. Все будет хорошо.
- Хорошо,- кивнула я.
Но в то, что все будет хорошо я ни на миг не поверила.
Во дворце мы оказались мгновенно. Линед перенес нас к дверям моих покоев и четко произнес:
- Никуда не выходи. И никого не впускай.
- А Тайла?
Линед вздохнул, чуть помолчал и попросил:
- Не сегодня. Эрсталь перестал отвечать на мои письма, сбежавшую служанку так и не нашли, а границу вокруг дворца никто не пересекал.
- Хорошо, я постараюсь себя чем-нибудь занять,- кивнула я. – Ты придешь вечером?
- Кхм, чтобы пройти в твои покои после заката мне потребуется ключ.
- Ключ уже не работает,- покачала я головой. – Что тебе мешает прийти до заката? Мы могли бы поужинать вместе.
Он виновато улыбнулся:
- Боюсь, что ужинать я не буду. Слишком занят, но до заката постараюсь успеть.
- Постарайся.
- И у меня есть для тебя приятный сюрприз,- будто только что вспомнив выпалил Лин. – Но об этом завтра. Я должен убедиться, что смогу обеспечить тебе безопасный коридор до… м-м-м, сюрприза.
Это был самый скучный день в моей жизни. Шелтиса нигде не было, серо-голубая гостиная навевала скуку, Зеркальщик медленно выходил из спячки – чтобы сэкономить магию он ввел себя в сон на неделю. В итоге я надолго устроилась в ванной комнате и испробовала новые, залитые восковыми печатями баночки. Но даже это не сильно укоротило мой слишком долгий день.
Зато потом я вспомнила о том, что могу колдовать и отправилась громить свою гостиную. Почему громить? Потому что унылая серо-голубая гамма наводит тоску. Потому что мне страшно и скучно. И еще, возможно, я хочу оставить после себя хоть что-то. Пусть даже это будет просто ремонт в гостиной.
Я отодрала от стен шелковые драпировки и бархатную обивку, сняла унылые медальоны и вытащила это все в коридор. Затем настал черед пола. Вот только тут меня ожидал сюрприз – первой на мою магию отозвалась плитка в центре комнаты. А под ней обнаружился потрепанный блокнотик. Хм, еще один дневник Ильсин?
- Прикажи подать мне чай и фрукты,- я выглянула в коридор и озадачила стражника. До прихода слуг я сдерживала свое любопытство. Единственное, что я себе позволила, это посмотреть на первую страницу. Где среди розовых, пульсирующих сердечек было старательным, детским почерком выведено «Иварис Джейма Траарнская, блистательная королева Траарна». Все это было обведено в облачко, а «королева» трижды подчеркнуто. Похоже, девочка была искренне рада выйти замуж.
- Чай,- хрипло каркнул кувшин и двери открылись.
Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы благосклонно кивнуть вошедшим. Благо, что начатый ремонт никого не удивил – все лишнее я левитировала в коридор.
- Прислуга пока не допускается до благороднейшей королевы,- с достоинством произнес высокий здоровяк.
Через все его лицо проходил змеящийся шрам, который начинался на правом виске, проходил через нос и скрывался в черной, густой бороде. И он явно был очень силен, ведь воин принес не просто поднос, а полностью сервированный стол и с гордостью поставил его рядом с моим столом.
- Чай нельзя,- виновато прогудел он,- можно пить только фрейру – она меняет цвет при подмешивании добавок, фрукты только в кожуре – туда нельзя добавить яд.
- У яблок тонкая кожура,- заметила я и показала на аппетитные краснобокие фрукты.
- Сам сорвал,- приосанился он. – Клянусь, что из рук не выпускал, сам мыл, сам обтирал – никто их не касался.
И только когда этот мужественный и достойный мужчина вышел, я позволила себе истерически захихикать. А все потому что какой-то дурень напялил поверх доспехов бравого вояки белоснежный накрахмаленный фартук. С вышитым цветком. Кто же так не любит этого бедолагу?
Погладив кончиками пальцев потрепанный дневник, я устроилась в кресле. Расколупывать фрукты не было никакого желания – еще неизвестно, каковы они на вкус. Да и мне вполне хватит загадочного фрейра. Или фрейры? Не знаю, как его правильно произносить.
Больше всего первая жена Линеда любила рисовать. Причем довольно профессионально. На пожелтевших страницах кружилась безликая пара, мужчина и женщина, в детально прорисованных нарядах, но без лиц. Потом появился ребенок, тоже без лица. От листа к листу рисунки становились все мрачнее, затем мальчик с рисунков пропал. Безликая пара изображалась на развороте, каждый на своем листе, спиной друг к дружке.
Я была зачарована этой историей в картинках и совсем не ожидала, что однажды Иварис начнет писать.
«Мне пообещали помощь. Надо только родить уже зачатого ребенка и передать печати. Тогда у меня будут и деньги, и свобода. Я заберу детей и мы сбежим, есть на свете тихие места в которых может укрыться преданная женщина».
На следующей странице была изображена Иварис. Автопортрет. Она перестала прорисовывать одежду, но зато изобразила себя. Хмурое лицо, тени под глазами и крошечная морщинка между бровей. И решительный взгляд отчаявшейся женщины.
«Я не позволю убить своего сына. Никому. Что бы мне ради этого ни пришлось сделать. Здесь не стоит выбор. Я оставлю свой дневник здесь, Ильсин. Однажды ты найдешь его и поймешь – нужно было ответить на мои письма. Нужно было помочь. Тогда бы ты не оказалась на моем месте. Надеюсь, ты еще сможешь воспользоваться моими советами. Все же ты вряд ли будешь жить в моей «серой» гостиной. Да и прожильчатый мрамор всегда тебя раздражал – ты быстро найдешь мой дневничок. Моя единственная подруга против твоей кандидатуры на передачу печатей, но Траарну нужен Рубежник. Ты подходишь лучше всего».
Я жадно листала страницы, искала, где же Иварис оставила советы. Но слов не было, только рисунки. Райан и Иварис, с уже округлившимся животом.
«Не спорь со своим мужем, Ильсин. Он благородный человек, жесткий к врагам и мягкий к семье. Добрым словом и уважительным отношением ты добьешься от него всего. Постарайся не отказывать ему в супружеских утехах слишком часто – он все же защищает наш мир и ему нужна ласка куда сильнее, чем любому другому мужчине. Ты можешь жить отдельно – он прекрасно владеет телепортацией. Но на самом деле, во дворце есть все, чтобы ты стала счастливой. Прекрасная библиотека, целая плеяда лабораторий, в которых собрано абсолютно все – от алхимических печей до эльфийских древесных станков».
На последнем рисунке Иварис изобразила себя глубоко беременной.
«Ты могла бы помочь мне, забрать Райана и спасти его от смерти. Но ты предпочла отказать мне. Теперь его спасу я – передам тебе своего мужа, а сама, освобожденная, уйду с ним и моей новорожденной дочерью. Не надейся, мы выживем».
Дневник прояснил одно – печати и правда передала Иварис. Но кто ей помог? Кто просчитал все эти ритуалы? Я так поняла, что она была не слишком умна.
И что за глупости про смерть Райана? Вот он живой и невредимый, только грустный, лишенный отца и матери… Хм, а не мог ли Эрсталь убедить королеву в предстоящей гибели ее ребенка? Учитывая, как Вердар упорно третировал меня – я бы не удивилась, реши он таким образом «помочь» Траарну. Ведь королева оказалась слаба и не смогла родить наследника. С другой стороны, женщины Рубежницы были, может Лей еще и поразит нас всех своим даром.
«Но стоит признать, что Эрсталь нужен во дворце. Стоило ему нас покинуть и на закате Лин попал под удар», со злостью подумала я.
Как он мог бросить своего друга и своего короля? Вердар не может не понимать, что получил по делу! Да и потом, кто сказал, что этот Совет приговорит его к чему-либо серьезному? Если мне позволят, то я буду упирать на то, что уже простила его. Лин подчеркнет его значимость для безопасности и все, максимум, что ему грозит – ссылка на пару лет! Это я, конечно, рассматриваю только с точки зрения простой логики. Но кто, кто будет убивать сильного мага? Окорот дать – да, но убивать – глупо. Пусть лучше пользу приносит.
Но как бы я ни гоняла в голове все эти пасмурные мысли, оставаться наедине с собой мне быстро надоело. Райан, Далейра и близнецы на озерах, Шелтис непонятно где, Зеркальщик еще не проснулся – да что ж мне делать-то?!
Я едва не свихнулась, пока дождалась Лина. Он пришел за несколько минут до заката и я наяву увидела ту самую «ключную» защиту – она полыхнула нежно-розовым светом по дверному проему.
- Лийкхан в темнице,- уведомил меня Линед и нежно поцеловал,- напал на заместителя главы тайной службы.
- Он дурак? – ахнула я.
- Он хотел знать где ты и орал, что пришло время ритуала. Прости, я забыл спросить сожгла ли ты хлеб,- Лин чуть виновато улыбнулся. – Сейчас подадут поздний ужин.
И только в этот момент я осознала, что после того фрейра с яблоками у меня во рту и маковой росинки не было.
- Я голодна как дикий зверь,- отозвалась я. – Но у меня есть неприятные вопросы. Ты предпочитаешь до еды, во время или после?
- Хм, а есть вероятность, что ты меня прогонишь прочь?
- Нет,- уверенно сказала я. – Такой вероятности нет.
- Тогда начнем сейчас, продолжим за едой и после,- он подмигнул мне.
А я, покосившись на голую кладку стен, кашлянула и выразительно спросила:
- Ты ничего не замечаешь?
- Так мне же уже доложили,- удивился Лин. – Я рад, что ты решила изменить интерьер. Ильсин не стала ничего менять и жила в цветовой гамме Иварис. Хотя мне всегда казалось, что они слишком разные.
Покивав, я принесла дневник его первой жены. Думаю, он должен сам все посмотреть. И долгие полчаса я наблюдала, как он рассматривает страницы, иногда гладит их пальцами и время от времени отводит глаза. Не могу себе представить, что он чувствует сейчас, но мне немного обидно. Или нет? Это какое-то другое чувство, не обида. Ревность? Но это глупо – Иварис мертва. Просто горечь, наверное.
- Я никогда бы не приказал убивать своего ребенка. И не убил бы его сам,- тихо произнес король. –Я бы сам убил кого угодно и как угодно…
Ему пришлось прерваться – пришли слуги. Все тот же здоровяк в передничке и еще несколько мужчин. На них тоже были надеты белоснежные фартуки.
- Ты так жестока,- выразительно хмыкнул Лин.
- Это не я!
- Хм? Гвардейцы!
Они тут же вытянулись и приняли бравый вид.
- Что за обновки?
- Так, значит, чтобы королеву порадовать,- тут же отрапортовал бородатый. – Чтобы не грустила в заточении!
- Спасибо,- поспешила сказать я. – Это очень мило. Как ваше имя?
- Бальтус, миледи.
- Спасибо, Бальтус, я очень тронута.
Бальтус приосанился, огладил широченными ладонями свой накрахмаленный передник и поклонился. Затем шустро расставил блюда, собрал в стопку подносы и парой пинков направил своих помощников к выходу. У самых дверей притормозил, резко вернулся назад и забрал притащенный утром чайный столик.
- К сожалению, пока придется потерпеть Бальтуса и его ребят. Они дали мне клятву, повторно,- негромко сказал король.
- Ничего страшного, Бальтус довольно мил. Он даже нарвал для меня яблок,- отозвалась я. – Я только не понимаю, почему они смогли войти. Уже закат, я видела, как включилась защита. Та самая, перепутанная.
- Стража может войти куда угодно,- серьезно ответил король. – Даже в ритуальный зал. Правда об этом знают только самые приближенные.
- Ясно,- я кивнула и, оставив тему стражников, спросила,- Тебе не кажется, что на твою первую жену кто-то оказывал влияние? И началось это явно после того, как она забеременела Далейрой.
Линед вздохнул, разлил по изящным бокалам вишневый сок, забросил туда по паре льдинок и по листику местной мяты. Вероятно, ему требовалось собраться с мыслями.
- Да, думаю ты права,- выдохнул он наконец. – Иварис была очень тихой, но время от времени на нее словно нападала жажда деятельности. Очень недолгая жажда деятельности. Это было одним из симптомов приближающегося спонтанного превращения. После наложения печатей она стала обычной тихоней, без вспышек активности.
Он как-то преувеличенно аккуратно положил дневник на стол. И не сразу убрал от него руку.
- Она любила тебя,- шепнула я. Спросить, что он чувствовал к ней я не смогла. Просто не готова это узнать.
- Нет,- Лин покачал головой,- она любила себя-королеву. Иварис пыталась принять участие в придворной жизни и у нее это даже начало получаться, но потом она резко закрылась в своих покоях. Я так и не смог узнать почему это произошло. Можно было бы списать на печати, но с момента их постановки прошло несколько лет.
Положив нам на тарелки мясо со сливочно-желтым пюре, я осторожно заметила:
- Возможно, ее унижали? Оскорбляли на грани слуха, как меня. Так тихо, что не услышит никто, кроме редгенки.
- В профилактических целях я удалил от двора всех женщин и пригласил других,- вздохнул Линед. - Но Иварис больше не хотела давать балы, танцевать, принимать гостей и выезжать в город. Расследование дало нам крохотную зацепку — королева, в свой последний выезд, посещала городскую больницу и там долго беседовала с умирающей старухой. О чем они беседовали нам так и не удалось узнать, Иварис лгала на прямой вопрос, а женщина умерла спустя несколько минут после ухода королевы.
Король замолчал. Я жестом предложила нормально поесть и продолжить разговор после. Потому что невзирая на новости есть хотелось ужасно.
Пюре было выше всяких похвал, а вот мясо для меня оказалось островатым. Пришлось отпиваться вишневым соком. Который, надо признать, уже порядком поднадоел. Но лучше льдистой кислоты фрейра.
- Ты не думаешь, что это могут быть происки соседей? Из дальнего Зарубежья? - вдруг спросила я.
- Эту версию мы отрабатывали в первую очередь,- кивнул Лин.
- И?
- И ничего,- он отложил столовые приборы. - После передачи печатей мы пристально наблюдали за Ильсин.
- Ради этого надели на нее ограничивающие магию браслеты? Есть отпечаток, в газете.
- Мы некоторое время этим даже гордились,- хмыкнул Линед. - Нет, это была точная копия анти-магических браслетов. По отпечатку ты никак не определишь, настоящие ли они или нет. А учитывая, что на окна моей второй жены были экстренно установлены нарочито грубые, издалека заметные решетки... Мы ждали, что к ней придут. Будут утешать и плавно подталкивать к свержению короля.
Я отломила себе кусочек пряной лепешки и макнула ее в нежно-розовый соус. Вкуснота. И мысли в кучку помогает собрать.
- Ильсин знала об этом?
- Конечно, такие вещи втихую не делаются. Но никто не пришел и мы сняли решетки и антипортальные щиты.
- А браслеты? – я нервно потерла запястье, которое почему-то заныло.
- Они были надеты только на время отпечатывания. У Ильсин был какой-то травмирующий случай и она ничего не носила на запястьях. Все пошло прахом.
Мы оба замолчали. Лин превратил еду на своей тарелке в кашу и щедро залил это бордовым соусом. Я уже знала, что эта красивая и густая штука нереально острая. Хм, он не думает о том, что мы будем целоваться сегодня?
- А что за артефакты ты собирал? Для зачатия Далейры? – спросила я. - Может их могли испортить? Просто про них в каждом газетном издании написано и мне стало интересно. У нас на земле тоже много всяких поверий, то мужчине на любовное орудие заговоренную веревочку повяжут, то женщине под попу что-нибудь уложат. А то и все вместе.
Лин рассмеялся:
- А вот это то, чем я и все мои предки гордимся до сих пор. Когда королева беременеет, эмиссары короля начинают скупать всякую ерунду за баснословные деньги. Мол, Мать Магия повелела это все собрать и любовное ложе окружить.
Я поперхнулась смешком. А они серьезно подошли к сокрытию своих тайн. С выдумкой и огоньком.
- Что будет дальше? - спросила я вдруг.
- Что? Мы найдем очередного фанатика и перемещения по дворцу вновь будут открыты для тебя. После этого я покажу тебе свой подарок, который ты и хотела. А потом покажу самые красивые места Траарна. Я написал отцу с матерью, попросил у них разрешения провести пару дней на эльфийском летающем острове.
У меня не было слов. Да и откуда им взяться? Самые красивые места, путешествия — я всю жизнь мечтала быть свободной и путешествовать. Но, увы, финансы не позволяли. А женой большого босса я пробыла слишком недолго, только и успела две недели в Израиле провести.
- Я ценю это,- выдавила наконец я. - Но говорила о другом. Что будет дальше с Траарном? Вы так и продолжите держать границу и ждать, пока очередной заговор фанатиков удастся?
- Нет,- улыбнулся Линед,- мы уже почти дождались естественных изменений. Единобожцы почти утратили своих паладинов. Они так старательно вырезали носителей нестабильного дара, что в итоге в этом преуспели. Не рождаются у них больше стихийные маги.
- Я не понимаю.
- Универсальный дар вырождается, если в колдовской род нет вливаний стихийной магии. А без магии фанатикам не пройти барьер и не удержать власть. Уже сейчас им приходится смягчать собственные законы, облегчать жизнь простым людям. Сын Ардина, скорее всего, застанет только рассказы о прошлом, а его внук... Кто знает. Может его внук ослабит Завесу. Ничто не вечно, любимая. У всего есть начало, середина и конец. Расцвет религии Единого Бога пришелся на второго Рубежника и продолжался он почти десять поколений королей. Завесу атаковали сотни смертников, десятки пробирались в Траарн и убивали простых жителей. Они даже умудрялись похищать женщин-универсалов. Отсюда и запрет на учебу — из Академии девушку похитить проще, чем из отчего дома. А замужними они и вовсе брезговали, боялись, что родится стихийник.
- Запрет? Но Ильсин ведь училась,- удивилась я. – Она стала картрис и, если я правильно помню, то женщин картрис есть целых семь.
- Прости, я говорил так, будто ты все знаешь,-он чуть смущенно улыбнулся,- послабления дали совсем недавно. Лет двадцать назад первая девушка-универсал поступила в Траарнскую Академию Магии. Ей было тяжело, но она стала той самой первой ласточкой, за которой рискнули последовать остальные.
Я поежилась, представив, каково было той девушке. В исконно мужской вотчине – она должна была быть лучше, быстрее и сильнее. И все равно вряд ли ей удалось найти там друзей.
- Она должна была быть очень сильной.
- Почему была? Она и сейчас есть, вторая глава совета — случись что со мной, Вирея станет Главой Совета и будет помогать наследнику.
- Вирея?
- Вирея Безымянная,- он широко улыбнулся,- когда она поступила на факультет универсальной магии ее семья отреклась от нее. А когда она закончила и была призвана ко двору, они попытались вернуть девочку в семью. Но за пять лет беспрерывного прессинга Вирея отрастила клыки и когти и предпочла остаться Безымянной. Ее дети унаследовали ее фамилию.
- А муж?
- Она отказалась выходить замуж. Ее долго цитировали: «За свою свободу я отдала все и не могу просто взять и вручить ее мужчине. Даже любимому». Это был самый скандальный скандал. Я бы даже сказал скандалище. Сейчас все пристально наблюдают за ее дочерью, всем интересно, пойдет ли девочка по стопам матери или предпочтет традиционный способ создания семьи.
- Бедная девочка,- посочувствовала я.
- Там тот еще гриф седельный,- хмыкнул король. - Я могу воспользоваться твоей ванной? Заодно и восстановим, что и как ты смешала.
- Я думала ты уже передумал.
- Нет, я просто не мог порваться на десяток маленьких, но злых и активных королей,- со смешком ответил он. - Пойми, сейчас я доверяю себе, тебе и детям. Последние — в безопасности, ты — иномирянка, а я... Глупо себе не доверять. И делать важные вещи я могу только своими руками. Из-за чего страдает скорость исполнения. Идем?
- Идем,- я решительно встала.
В ванной он пустил воду, потрогал ее на теплоту и добавил горячей. После чего повернулся ко мне и выразительно спросил:
- Ты мне доверяешь?
- Да, но ты такие вопросы меня пугают,- честно ответила я.
- Залезай. Я немного притоплю тебя, чтобы вызвать визуализацию на поверхности воды. Постарайся продержаться без воздуха подольше.
- А платье снимать? – Зеркальщик ведь еще не проснулся, а без него я как без рук. И ног, и белья, и вообще всего!
- Сейчас помогу,- шепнул Лин.
Он медленно расстегивал крючки, осторожно стаскивал верхнее платье и время от времени целовал мои плечи, массировал пальцами затылок и прихватывал губами кромку уха.
- Мы магию делать будем или любовью заниматься? - выдохнула я.
- Я многозадачен,- мурлыкнул он. - Но вначале магия. Вода уже набралась.
В ванну я опускалась в тонкой хлопковой сорочке, от нижнего белья Лин уже успел избавиться. С честными глазами он сообщил мне, что нижнее белье может серьезно помешать. А вот сорочка не помешает, нет-нет.
- Магии помешают? – подозрительно уточнила я.
- Я считаю, что любовь тоже магия,- хмыкнул он. - Готова?
- Да.
Он мягко надавил мне на грудь и я опустилась на дно ванны. Прижала затылок к мрамору и приготовилась наблюдать. Именно поэтому я не закрыла глаза и могла видеть его искаженное водой сосредоточенное лицо. Лично я никакой визуализации не видела и очень переживала, что терплю зря. Но где-то в глубине души уже появился росток веры в короля и потому я из последних сил удерживала себя на дне ванны. Перед глазами начало темнеть, но я убеждала себя потерпеть. Еще немного. Еще чуть-чуть. Капельку...
Ему пришлось вытаскивать меня самому.
- Моя сумасшедшая любимая жена,- ворчал он, пока я отфыркивалась. - Я, конечно, успел не только рассмотреть, но и записать все использованные тобой баночки, но это не стоило таких страданий.
- Ты сказал — я сделала,- пожала я плечами. - Фу, надо это снять.
Сорочка быстро остывала и неприятно липла к телу.
- Я помогу.
И помог, без какого-либо подтекста. Щелчком пальцев испарил всю мою одежду и тут же завернул меня в пушистое, теплое полотенце. Подхватил на руки и вынес в спальню.
- Будем спать или? - спросила я.
- Или,- решительно произнес мой муж,- но вначале согреем тебя.
Согрели. И даже немного перегрели. А утром я вновь проснулась лежащей на Лине, но в этот раз сбегать я не стала. Зачем? Гораздо приятней поерзать и прикрыть глаза, чтобы еще немного подремать.
На завтрак мы все-таки вышли. Проснувшийся Зеркальщик был обеспокоен происходящим и предложил королю поселить духов во все зеркала.
- Я обдумаю это,- кивнул порядком удивленный Линед. И по дороге к обеденному залу уточнил,- он всегда был такой общительный?
- М-м-м, да. В начале нашего знакомства мне пришлось заключить его в зеркальный коридор, но потом мы поладили. Ты лучше скажи мне, где мой кот?
- Морально унижает Лийкхана,- расхохотался Линед. - Хаэтэ не вытащить из камеры, а ты помнишь каким «ароматным» может быть этот пушистый паршивец.
- Ты не собираешься его выпускать? Лийкхана, я имею ввиду.
- Собираюсь, но вначале он должен рассказать мне о ритуалах. Если знать, что там наворотила Ильсин, то я смогу внести свои коррективы и быстрее избавить тебя от Умфры. Пока что оборотень сопротивляется и даже мое знание о тебе как об иномирянке не позволяет ему расколоться.
- А ты скажи ему, что один ритуал я уже пропустила. И что мы с тобой подумываем о том, чтобы ничего не делать и просто провести эти полгода не вылезая из постели,- шепнула я. - Мне кажется, это сработает.
Мне было очень приятно, что среди своих важных государственных дел он находит время для меня. Для распознания яда, для подарков и сюрпризов, для защиты и просто совместного времяпрепровождения. И для разгребания моих проблем. Он ведь явно хочет отправить Лийкхана куда подальше, потому что понимает – я боюсь этого редгенца. Он мне неприятен.
«А еще готова поспорить, что Лин кайфует от того, как бесится Лийкхан. Король ведь не дурак, понимает какие чувства редгенец питает к своей сестре. И не может не понимать, что оборотень захочет осуществить свои мечты со мной, новой владелицей любимого тела. А я против!».
За завтраком придворные сидели будто им в позвоночники по длинной спице вставили. Скорбные мужчины и неестественно прямые, бледные, женщины с чрезмерно ярким макияжем – видимо трюльенов нет, а самостоятельно нарисовать румянец не смогли. Вернее, смогли, но лучше бы не делали, честное слово. Тут каждой можно повышенную температуру диагностировать, опираясь на цвет щек, а у некоторых еще и на цвет лба и подбородка. Зачем эти места были выкрашены – не представляю. Одна только Тайла радовала естественной белизной кожи.
- Моя королева,- прошептала леди Иссинель. – Сожалею, что вам пришлось прервать отдых.
- Я тоже,- вздохнула я. – Но иногда нам остается только смириться. Как вы тут?
- Мадина почти закончила вышивку и я вам скажу,- Тайла восторженно улыбнулась,- это нечто волшебное! У нее золотые руки, особенно когда я осмелилась дать ей распоряжение творить и поярче. Как тогда, когда вы посадили Лей рисовать. Одно меня беспокоит – вдруг быстро износится ткань? Надо бы магам отдать зачаровать.
- Отдадим,- улыбнулась я. – Обязательно.
- И закажем кузнецу гостевые фигурки, а еще мне пришло в голову, что можно сделать такие специальные длинные хваталки. Чтобы сидеть в креслах и дотягиваться!
Да, не оценили здесь моей идеи сидеть на полу. Ну и ладно, сами не понимают какого кайфа лишаются.
Передо мной появилась мыльная пленка. Щит от прослушивания? Я удивленно повернулась к мужу.
- Что-то случилось?
- Ничего, просто не исчезай сразу после завтрака, ладно? - попросил меня Лин. – Хочу тебя порадовать.
- Преподнести обещанный сюрприз? А как же коридор безопасности? - с интересом спросила я.
- Иногда самое главное, вовремя соврать,- хмыкнул король. - Я приказал гвардии готовиться к созданию безопасного прохода в четыре по полудни. И каждая собака во дворце знает, что именно в четыре мы с тобой выдвинемся к, кхм, сюрпризной точке.
- То есть это тайна, которая тайна только для меня?
- Да.
- Я могу взять с собой леди Иссинель?
- Да,- лаконично отозвался король.
Оставшееся время я гадала, что же это может быть? Целая площадь цветов? Вряд ли. Портал до Земли? Еще сомнительней. Черт, ну и кто придумал, что ожидание удовольствия лучше самого удовольствия?
- Может вам не стоит брать меня с собой? - засомневалась Тайла. - Вдруг Его Величество приготовил что-то особенное? Что-то романтичное?
- Он бы сказал,- улыбнулась я. - Как-то сегодня слабо курильницы дымят.
Мне давно не давал покоя вопрос, в конце стола установлены эти штуковины. Но у Линеда я постоянно забываю об этом спросить — постоянно находятся дела поважнее. Или поинтересней.
- Видимо, мало духов,- пожала плечами Тайла. - Или им сегодняшние благовония не по нраву.
- Да, скорее всего,- неопределенно отозвалась я.
Значит, это место постоянного кормления духов? Но ведь Лин говорил, что кормить их следует на чаще, чем раз в полгода.
- Ты давно кормила духов? - нейтрально спросила я.
- Перед тем, как вы нырнули в Источник,- отозвалась леди Иссинель. - А вы?
- Прошлой ночью,- задумчиво ответила я.
Прошли всего сутки, а возникает ощущение, что наша звездная ночь была не пойми когда и вообще не правда.
- Много слетелось? Простите, если посчитаете такой интерес непристойным.
Увлекшись своими мыслями, я не сразу поняла о чем меня спрашивают. Но «отмотав» воспоминания чуть-чуть назад поняла, что Тайла интересуется количеством духов. Ничем не могу помочь – мне было не до них.
- Непристойным не посчитаю, но и не отвечу — не обратила внимания,- я вздохнула,- слишком переживала на отвлеченные темы.
- Оно и к лучшему,- задумчиво произнесла Тайла. - Раньше и вовсе было принято закрывать глаза на время ритуала. Якобы самые сильные духи стеснительны. Странновато звучит, но духи не люди, имеют право на странности.
После завтрака король быстро и жестко пообщался с придворными — он их, фактически, построил и жестко, но быстро прояснил «за безопасность». Мол, во дворце сложная ситуация, ищем пособника фанатиков Единого Бога, а то и самого фанатика. Всем быть бдительными и ничего не скрывать от тайной службы.
Шли мы уже знакомыми коридорами, Тайла вертела головой, что-то беззвучно шептала себе под нос и вдруг просияла. Она явно поняла, куда мы идем и что нас там ждем.
- Лин, это не честно. Тайла знает больше чем я. Это возмутительно!
- Мы уже почти пришли,- муж вытащил из кармана темно-фиолетовый шарф. - Позволишь?
- Только тебе,- улыбнулась я.
Темнота. Я крепко вцепилась Лина и Тайлу и осторожно шагала вперед. Одновременно я напрягала слух, но кроме дробного перестука наших с леди Иссинель каблуков больше ничего не слышала. Ну что же там такое?
- Прибыли,- рассмеялся Лин и снял с моей головы шарф.
Я тут же принялась осматриваться. Хм, мы как будто в центре странного парка. Высокие, причудливо изогнутые деревья местами свивались чуть ли не в узлы. Изумрудная трава, бело-розовые листья деревьев, явно искусственный ручеек и мраморный пол под нашими ногами. Это... Но ведь птицы все еще были в своих клетках, я точно помню!
- Это новый дом для эрт-шехранн? - ахнула я. - Да?
- Да,- кивнул Лин. - Здесь есть все, маги даже личинок из земли наковыряли. Уже к вечеру сюда перенесут птиц.
- Почему к вечеру? - чуть разочаровано спросила я.
- Потому что нужно протестировать барьер. Поверь, эти птицы настоящие бестии и они могут быть смертельно опасны. Ты оценила площадку? Мы с придворным архитектором долго ломали голову над проектом. Милорд Дарит едва не был уволен, настолько сильно мы не сходились во мнении. Конечно, я помню, что собирался доверить это тебе. Но после купания в Источнике тебе было не до архитектурных планов, а после… После уже я решил взять это в свои руки.
Слова Лина нашли отклик в моей душе. Я улыбалась и даже не сразу поняла, о какой площадке он говорит. Оказывается, это был не просто коридор насквозь «лесистой птичьей зоны», а коридор в центре которого имеется утолщение. Место для отдыха.
- Сюда будет доступ только для самых близких,- улыбнулся Лин. - Мне кажется, ты придумала замечательную вещь. И даже если птицы не выживут, я притащу сюда кого-нибудь другого. Воистину, тут вышло прекрасное место для расслабления. Осмотритесь и подождите пока я не вернусь — никто чужой сюда зайти не может, а мне нужно выполнять свои обязанности.
Он щелкнул пальцами и из ниоткуда появилось два низких кресла. Еще один щелчок и кресла остались, а король исчез.
- Это прекрасно,- выдохнула Тайла.
Она явно постеснялась говорить в присутствии Лина, но зато сейчас с восторгом озиралась. И я была с ней полностью солидарна — прекрасно. И здорово, восхитительно, великолепно, воодушевляюще... В общем-то, можно было и не трогать гостиную, свой след во дворце я оставила. И он стоит куда больше, чем переклеенные стены в покоях королевы.
Мы устроились в кресле и леди Иссинель, немного помявшись, спросила:
- Почему вы не рассмотрели духов? То есть, почему вы были отвлечены?
- Ты знаешь, где мы были?
- На озерах. Об усадьбе Рубежников ходят самые немыслимые слухи.
- Ну вот, вечером Лин ушел во дворец, ненадолго. Я точно знала, что он ненадолго. Но он не вернулся до самого утра. Какие уж там духи и ритуалы...
- Я слышала, что на короля пытались напасть.
- Его ранили,- я передернулась.
Мне было стыдно, что я даже не знаю куда именно его ранили. Но вместе с тем я не хотела этого знать. Как будто если мне неизвестно, то и не было. Глупо, но успокаивает.
- Вот почему сейчас все четыре смены гвардейцев во дворце,- ахнула Тайла.
- А я была закрыта в покоях,- горько улыбнулась я. - Как арестантка.
Мы помолчали. Говорить было не о чем. Я еще только пыталась свыкнуться с мыслью о постоянно присутствующей опасности, а Тайла живет с этим с самого рождения.
- Это ужасно,- выдохнула вдруг леди Иссинель. - Так страшно. Если с королем что-то случится — Траарн ждут темные времена.
- Все Четыре королевства ждут темные времена,- поправила я ее.
- Нет. В первую очередь пострадает Траарн и наш ближайший сосед Гервон, там живут чистокровные люди. Редгенцы умеют скрываться от поисковых отрядов, эльфы просто перенаправят всю свою магию, чтобы поднять остров как можно выше. А мы останемся здесь.
- Может эльфы смогут поднять все четыре королевства?
- Нет,- фыркнула Тайла. - Что вы, Мэврис. На заре объединения, когда нас было людей и редгенцев было очень мало — даже тогда нас не пустили на остров. А вы говорите заберут. Нет, они будут равнодушно наблюдать за кончиной Траарна.
В голосе Тайлы не было даже обиды, только сухая обреченность, уверенность в собственной правоте.
- Тогда существовал компромисс — Барьер. Ну или почти существовал, не суть. Если Барьер рухнет, то эльфы пересмотрят свое отношение.
- Спасибо, что пытаетесь меня утешить,- улыбнулась Тайла. - А мне пришла в голову мысль. Позволите поделиться?
- Конечно,- удивилась я.
- В каждом доме есть сердце,- задумчиво произнесла Тайла. - Это место, большое или маленькое, куда могут попасть только члены рода. У нас это сокровищница и спальни. Вы тоже могли бы разделить дворец.
- На личное и публичное,- задумчиво протянула я. – Это прекрасная идея. Интересно, отчего она раньше никому в голову не пришла?
Тайла пожала плечами и предложила поговорить об этом с королем. Который появился спустя несколько минут.
- Надеюсь, вы не слишком скучали? – улыбнулся он.
- Сложно сказать,- отозвалась я. – С одной стороны, нужно сказать, что мы безумно скучали во время твоего отсутствия. С другой, врать нехорошо. Что выбираешь?
- Вредная,- рассмеялся Линед. – Зато я успел заглянуть в казематы. Ты оказалась права, и оборотень сейчас под диктовку рассказывает все, что знает.
- У него были бумаги,- нахмурилась я.
- Редгенец утверждает, что бумаги фальшивка. Пока что он ни разу не солгал.
Тайла осторожно поднялась и сделала несколько шагов в сторону. Она явно не хотела случайно услышать какую-нибудь слишком личную, или слишком тайную информацию.
- Я рада, что процесс проявления Умфры в реальности перестанет быть тайным. Тайным для меня,- я поежилась. – Надеюсь, он будет счастлив с Умфрой.
Король кивнул. Я только вечером, когда он не пришел ночевать, поняла, что ляпнула. Как бы то ни было, а отношение Ильсин все равно причиняет ему боль. Бьет по самолюбию. Нехорошо, Алиса, нехорошо. Вот и спи одна теперь.