Глава 12. Княжеские обязанности.

На третий день безделья в гостиную прорвался мэр Курепсы.

– Госпожа Марина! – Трагически воскликнул мэр. – Рад видеть вас!

– Что-то не так? Амулет сбоит? – Спросила, обменявшись приветствиями.

Мэр слегка покраснел и молодецки подкрутил усы.

– Нет-нет, амулет работает превосходно! Никаких нареканий!

Не понимаю тогда, откуда складка между бровями и выражение обиженного мальчика. Которому вместо блинов с вареньем выдали тарелку манной каши.

– Госпожа Марина! Как же город останется без артефактора?!

– Почему без артефактора? – спросила растерянно. Я переезжать не собиралась. Меня все устраивает.

– Но как же?! – Мэр всплеснул руками. – Его светлейшество, князь Эйшуруг объявил мне совершено определенно, что ваш статус теперь не позволяет заниматься подобной деятельностью. И вообще, работать. Вы займете одно из самых видных мест в светской жизни Курепсы!

Меня вмиг разобрала злость. Князь за меня решил, чем мне заниматься и как жить? Да я по полночи схемы разбирала и до мозолей узлы вязала, чтоб не опозориться в лавке артефактов. Заслужила уважение и признание горожан, неплохо зарабатываю, продолжаю учиться. И все это князь вмиг обесценил? Светская жизнь, значит? Сплетни, чаепития, гости, карты, приемы. Тряпки, флирт, адюльтеры от скуки. Переливание из пустого в порожнее.

Да ни за что! Я три дня вынужденно бездельничаю, и уже готова на стенку лезть, а прожить так жизнь – хуже всякого наказания! Пустое, бессмысленное существование не для меня. Мне нравится расти, развиваться, решать новые сложные задачи.

Вовсе я не страдала из-за того, что престарелая графиня Краус не приглашала меня на музыкальные вечера. Зато супруга мэра очень приветливо стала здороваться после того амулетика, подавая пример всей «элите» Курепсы – жене аптекаря, нотариуса и казначея. А жены купцов и без титула меня уважали и ценили. Мне достаточно.

Поэтому с милой улыбкой уверила мэра, что городской администрации волноваться нечего, я продолжу работу. Как только окрепну после крайне тяжелого магического ритуала. Князь Подавайна Токка неправильно выразился, определяя круг обязанностей княгини. Курировать изготовление стратегически важной продукции для населения – прямая обязанность княгини, а не урон авторитета. Мэр охотно признал, что он чего-то недопонял и вообще, прослушал. Ушел окрыленный, с умиротворенной улыбкой на полном лице.

– Любимая! – с очередным гадостным отваром появился Вирр. Чуть похудевший и побледневший, но с веселыми глазами. А на висках я, с болью в сердце, заметила седые пряди.

– Вирр, разве тебе самому не нужен отдых и лечение?

– Мне? – удивился Вирр. – Любимая, вы столько вбухали, что у меня начали зубы новые расти! Два дня шерсть вылезала, зато новая шелковая наросла. Светлее масть стала. Это все благодаря тебе, родная.

Вирр сел на пол и поцеловал мои руки, потерся лбом.

– Вирр, могу я поговорить с Ру… Эйшуругом? – погладила мягкие волосы.

– Я позову его, – согласно кивнул Вирр. – Вам надо поговорить.

Надо, кто же спорит. Только, боюсь, князь не сильно обрадуется.

Я вот ни грамма не хочу вливаться в светское общество и быть княгиней. Я хочу жить по-прежнему. Мне было не скучно, моя жизнь заполнена самыми разными интересными делами. И дети! Они и так натерпелись за свою недолгую жизнь. Думаю, князю не нужны ни волчонок, ни Люси. Во дворцах воспитывают наследников кто угодно, только не родители. Мать может разве на четверть часа между приемом и балом зайти в детскую, поцеловать на ночь дитя. А отец и вовсе пару раз в год вспомнит и спросит об успехах.

Так что я совершенно точно не поеду в княжество, где каждая пушистая и хвостатая особа сможет меня обфыркать. Останусь тут. Хочет князь богатый дом и приемы? Ради бога! Я даже согласна появляться при полном параде пару раз в год, на праздник Урожая и Перелом года.

За братцев решать не могу. Нужны они в княжестве – держать не буду.

Очень неприятно осознавать, что я разбила их единство и братскую любовь. Наверняка там работы полно по управлению. Внешняя, внутренняя политика, экономика, безопасность. Без слаженной команды очень трудно. Мужчинам важно и нужно реализовать себя, заниматься большим и сложным делом. Вряд ли работа возчиками предел их мечтаний. Были принцами, стали обыкновенными работягами. Я плебейская косточка, мне абсолютно нормально жить, зарабатывая на жизнь, а вот им… Рушу есть, отчего выходить из себя. Понятно, что они привыкли совсем к другому. Но вроде несчастными не выглядели? Я ведь их на заставляла, ничего не требовала. Хотя, конечно, я буду безумно скучать, пока они в княжестве будут вершить суддьбы его жителей. Но надеюсь, они не оставят меня соломенной вдовой, будут навещать изредка.

А если не будут… точно заведу кота! Своего собственного! Пусть не превращается в мужчину и не говорит, но будет любить меня, как кот хозяйку. Я вот читала, как кот защитил хозяйку и дом от грабителя, рвал его, как охотничий пес. Сам погиб, но хозяйку спас. Она ему памятник поставила на газоне возле дома.

– Княгиня, – Эйшуруг, причесанный, надушенный, в графитовом шервани был невероятно хорош. Но Куш и Вирр в простых рубашках, жилетах и сапогах возчиков были мне милее. – Мое почтение.

– Князь, – отозвалась я довольно мрачно. Он что, в обычной жизни ходит, как на дипломатическом рауте? С надменной мордой и осанкой памятника?

– В первую очередь позвольте попросить прощения за доставленные вам неприятности. Ваше самочувствие восстановилось?

Мне? Неприятности? Да он Вирра фактически убил! Подавила желание вцепиться в спесивую физиономию. Рано пока.

– В свете произошедших событий я не стану настаивать на расторжении брака немедленно.

О, как? Взглянул – солидом одарил? Неужто совесть замучила, или решил к братьям прислушаться? Или главное слово «немедленно»? А через год, допустим, станет можно?

– Надеюсь, эта парюра доставит вам радость, – Руш вынул из подмышки довольно большой футляр и открыл его, придвинув ко мне. Острый лучик солнца, попавший на камень колье, рассыпался зайчиками и заставил меня зажмуриться.

Диадема, колье, два браслета, тонкий и толстый, серьги, брошь, два кольца. Бриллианты и желтые камни.

– Это цитрин? Топазы? Хризоберилл? – полюбопытствовала я.

– Это желтые сапфиры! – возмущенно мяукнул кот.

– Ах, простите! Очень красиво. Потрясающе. Это родовые, фамильные украшения, даете мне на прокат? – мне это носить на рынок за продуктами, что ли? Или в мастерской? Воображаю лица заказчиков!

– Нет, – заскрипел зубами князь. – Это подарок вам, как княгине и супруге. У вас совершенно нет украшений! Какие-то пошлые дешевые поделки!

Это он про амулеты спасения жизни? Вот скотина неблагодарная! Мы ведь так и задумывали, чтоб ценная вещь в глаза не бросалась и дорогой не выглядела. Не все золото, что блестит, они ценны не камнями, а плетениями и заклинаниями.

– Нет, – согласилась я. Крошечные серебряные сережки с гранатами сняла еще в Обители, и они лежали в куртке, во внутреннем кармане. Совсем о них забыла. А часики, хоть и красивые, ювелирной ценности не имели. – Вот я и хотела с вами поговорить о моей тяжелой княгинской доле. Княжьей.

Чем дольше я говорила, тем большее изумление проступало на породистой морде кота. Ну да, он тут себя в жертву принес безродной человечке, а она нос воротит, от него, такого прекрасного. Свою позицию я изложила за пять минут, дальше любовалась сменой выражений на красивом лице князя. Гнев, удивление, досада, раздражение.

– Я вас понял, – медленно сказал князь. А по глазам – не понял и вообще желает выпороть за глупые бабские капризы. Ишь, выдумала князьями перебирать! – Мне нужно подумать, посоветоваться с братьями.

Я любезно кивнула. Хоть обсоветуйтесь. На мое решение это не повлияет. Полигамная кошачья семья мне не подходит. У них к жене еще гарем мохнатых прелестниц прилагается, читала в брошюре для попаданок, и даже не в наложницах дело, их бы я воспитала и организовала, пристроила к полезному делу. Всю жизнь в женских коллективах работала.

Насколько я могла понять, Руш, как старший, всегда все решал сам, а братья так, для количества и поддержки, выполнения его решений. Он имеет право вразумлять и наказывать младших. Даже убивать, как выяснилось, вправе.

Чтоб отвлечься от неприятных мыслей, листала справочник артефактора. Не заметила, как половина дня прошла. Люси должна уже из школы вернуться, обычно она сразу бежала ко мне. Обняться, пошептаться, похихикать.

Обед принес Вирр. Накрыл на одну персону.

– Что случилось?

Вирр вздохнул и отвел глаза.

– Так! – отложила ложку. – Где дети?

– Марина, стой! Тебе нельзя напрягаться!

Я распахнула дверь в спаленку Люси. Чисто и пусто. Ни тетрадей на столе, ни платьев в шкафу.

Схватила Вирра за рубашку и затрясла, что есть сил.

– Ни-ни-ничего не случилось! Люси – племянница княгини Пантар, и должна жить в соответствующих условиях! Руш приказал отделать три комнаты для нее в большом доме. Заказал все новое, одежду, мебель, нанял учителей и гувернантку. Личную служанку. Сегодня Люси переселили.

– Что-о?! Он ее из школы забрал?! – я оттолкнула Вирра. – Ты считаешь, это правильно?! Забирать ребенка, как вещь, даже меня не спросив?

– Но Руш прав! Люси из знатной семьи, она не может сидеть за одной партой с детьми купцов и простолюдинов! А у тебя, как княгини, совсем другие обязанности! Очень важные! Тебе некогда возиться с приемышами!

– Да как же вы посмели?! – не помня себя, схватила полотенце и начала хлестать по недоумевающей морде. – Вон! Убирайтесь вон из моего дома! И столбы ограды перенесите! Видеть вас не хочу!

Как была в домашнем платье, так и помчалась к соседнему особняку.

– Марина! – Вирр догнал и обхватил меня сзади. Как тогда, сто лет назад в Обители.

Я вскрикнула. Мне совсем не хотелось, чтоб он меня задерживал. Знакомая щекотка разлилась по телу, и я просочилась у Вирра между пальцев. Туманом протекла!

– Марина! Тебе еще нельзя магичить! – огорченно вскрикнул Вирр, тщетно размахивая руками. – И не покушала!