Глава 13. Разрыв.

Я проплыла над оградой, над садом, над клумбами и подъездной дорожкой. Как-то в ту сторону и не ходила, да и на нашу улицу дом лишь боком выходил, а фасадом на Хлебную. Там сплошь заборы, увитые акебией, звездчатым жасмином и плетистой розой. Ни лавок, ни магазинов, ни завалящего лоточника. Торговля и шум запрещены городским указом, зачем мне было туда ходить?

Да, домишко шикарный, вполне княжеский. Три этажа, белые колонны, пилястры, лепнина, кудрявые полукруглые сандрики с венками над окнами. Вокруг суетились люди: паренек в фартуке подметал дорожку, щелкали ножницы садовника, служанки намывали фонтан перед входом и крыльцо, на заднем дворе слышалось хлопанье колотушек для выбивания ковров.

Одна из горничных мыла окна на третьем этаже. Я подождала, пока девушка спрыгнет с табуретки, и просочилась в распахнутое окно. Девушка ойкнула, когда ее обдало холодным туманом, и испуганно заозиралась.

– А вы кто? – она уставилась на меня, ее веснушки поблекли.

– Где девочка? – прошипела я, обретая плотность.

– Там, – дрожащей рукой указала служанка. Вслед мне понесся запоздалый визг.

Я разглядывала резные белые двери с позолотой и меня захлестывал гнев.

– Посидите и подумайте над своим поведением! Леди так себя не ведут! – раздался хлопок двери и щелчок ключа. В коридор вышла сухопарая дама с высокой прической. Она прищурилась на меня с неодобрением.

– Вы гувернантка, – безошибочно определила я. – Откройте дверь.

– Вы, милочка, кто? Как сюда попали? Это личные покои, вам тут нечего делать!

– Я не милочка! Ваша госпожа, княгиня, – хмыкнула я. Ожидаемо, мне не поверили.

– Я сейчас лакеев позову и вас выведут! И выпорют! – пообещала дама.

– Жду!

Дама не стала бросаться в рукопашную или орать во все горло. Молча распахнула передо мной дверь. За моей спиной дверь хлопнула, раздался щелчок ключа. Она что, решила впустить незнакомую бродяжку к ребенку?! Уволю, решила я, осматриваясь. Из нарядной гостиной вели две двери, одна в спальню, вторая оказалась закрыта. Из-за нее раздавались глухие удары.

– Люси! – я бросилась к двери.

– Она меня заперла! – за дверью захныкали.

– Детка, тут нет ключа, – разочарованно подергала двери. – Иди к окну!

Высунулась по пояс. Рядом звякнуло окно. Растрепанная, заплаканная Люси выглянула наружу и буквально засветилась, увидев меня.

– Обращайся, беги по карнизу и прыгай на тот балкон, – я указала влево.

– А ты?

– И я, – кивнула. Злости во мне еще хватит на небольшой полет.

На всякий случай устроюсь поближе к пожарной лестнице. Я уселась на подоконник, свесив ноги. Судя по приближающемуся топоту, бегут обещанные лакеи с плетками. Выдохнула и прыгнула.

Люси взвизгнула, и тут же осеклась. Открыла рот, глядя на то место, где я должна была лежать, поломанная и разбитая. Я опустилась на балкон и встряхнулась, обретая плотность.

– А как ты… почему ты… – Люси кинулась ко мне с плачем. Я испытала укол совести, что напугала ребенка.

– Я всегда приду за тобой и никому тебя не отдам, – пообещала твердо.

Мы успели спокойно спуститься с балкона в сад, (там была предусмотрена лестница), когда в покинутых комнатах завизжали. Из окон начали выглядывать люди, орать и размахивать руками.

Я показала средний палец перекошенной гувернантке. Шлепнула Люси по попе, указав на ограду. Котенку ничего не стоило протиснуться между перекладин. Люси припустила к дому, задрав пятнистый хвостик.

К сожалению, прутья решетки не позволяли протиснуться даже стройной женщине. Да там не всякий ребенок бы пролез! Кто так решетки кует?!

– Принцессу похитили!

Меня окружили красные, запыхавшиеся и очень злые лакеи. Позади визжала гувернантка.

– Вот она! Хватайте ее!

Ага, хватайте! Сейчас я… и ничего не произошло. Мамочки! Завод кончился! Не окрепла я еще, Вирр был прав. И покушать следовало. Меня бесцеремонно схватили, заломили руки за спину и, подгоняя легкими пинками, потащили к дому.

– Бродяжка, нищенка, отребье! – шипела гувернантка. – Ты за все ответишь!

Я молчала, потрясенная своей внезапной телесностью. Правильно я не любила магию, совершенно ненадежная вещь. Где она, когда нужна? Хочет – приливает, хочет – отступает, уж насколько надежнее мои веревочки! Хоть в зной, хоть в град, все работает! Или все дело в том, что я еще окончательно не поправилась? Ну, и не поправлюсь, выздоровление точно затянется. Я охнула от чувствительного пинка по бедру. Завернутые локти ныли. За волосы меня тоже успели несколько раз дернуть. От усердия.

– Уж мы с тобой повеселимся, – мордатый лакей ухватил меня за грудь, больно сдавливая.

Я вскрикнула. И где боевой клич кота, защищающего свое?

– Сообщи милорду, – один лакей побежал наверх, остальные окружили, посмеиваясь и награждая легкими затрещинами.

– Слабаки, трусы и мерзавцы, – донесла я свое мнение о них.

– Марина! – в холл влетел Вирр.

Я скривилась и отвернулась. Медленно бегает, а еще почти леопард. С трусами и предателями не желаю общаться.

– Убрали руки! Живо!

Лакеи испуганно отступили. Самый умный стал бочком продвигаться к двери. Мне удалось распрямиться, я тут же начала растирать саднящие запястья, на которых наливались синяки.

Вальяжной походкой, с предшествующим ему подобострастно семенящим лакеем, спустился князь Эйшуруг. И замер.

– Как? Что? – пробормотал он. – Что произошло?

– Ничего особенного, на меня напали и избили ваши люди, – фыркнула я. – Хотя вот этой особе я сообщила, что я княгиня и ее хозяйка.

– Уволены, – процедил князь. – Вон сейчас же!

– И все? За прикосновение к наложнице ты бы казнил любого! – Крикнул Вирр, очень кстати обхватывая меня за пояс. Голова гудела, ноги подкосились.

– Мы не в княжестве, тут законы мягче, – возразил князь. – Но ты совершенно прав! Порка и каторга будет для них самым мягким наказанием. Марина, прошу вас освежиться и отобедать с нами. Ваши покои еще не отделаны, но умыться можно. Я приглашу лекаря и горничную, чтобы вы переоделись.

– Лекарь отлично знает, где я живу. Ноги моей в вашем доме не будет, князь. Рада сообщить вам, что теперь я согласна на развод, – прикусила губу. Завтра же пойду в храм, подам прошение. И ограду на место верну, хочу от них подальше быть.

– Марина! – ахнул Вирр, растерянно переводя взгляд с князя на меня.

– Отпусти меня, – тихо попросила я, выворачиваясь из его рук. Не завалиться бы по дороге. – Баста, карапузики, кончилися танцы3.

Прихрамывая, вышла и спустилась с крыльца. Слуги испуганно расступились. А вот еще! Размахнушись, ударила в нос того лакея, который хватал меня за грудь. Домой, домой. Отдыхая каждые пять шагов, доплелась до калитки на мою территорию. Замуровать ее надо. Кирпичами заложу с моей стороны.

– Марина! – меня догнал Вирр.

– Уйди. Просто уйди. – У меня не было сил смотреть на него. Расплачусь от обиды и разочарования. И больно! Как же мне больно!

От дома уже бежали Крис и Люси.

– Сразу в озеро, – скомандовала Люси. Дети решительно меня подхватили и потащили к озеру.

Плюхнулась в воду практически без сознания.

Пришла в себя в своей спальне. Хм, как дети смогли бы меня перенести, да еще и переодеть? Никак. Я на автопилоте шла? Такое теоретически могло быть, но мне что-то не верится. Вытянула руки. Синяки вместо сине-багровых едва желтели. Значит, водичка в озере и правда, целебная получилась. Ощупала голову. Ни шишек, ни ран. Замечательно! На шее болтался круглый заживляющий амулет. Этот точно дети нацепили, волновались. Я улыбнулась.

Вниз спустилась вполне уверенно.

За кухонным столом сидели Вирр, Куш и дети. Крис тут же подскочил, освобождая стул.

– Я ужасно голодна, – сначала поем, потом буду ругаться. Куш вообще не при делах, он на работе был.

– Мы оладьи испекли, – сказала Люси. – Немножко подгорели, но не все!

– Вы лучшие повара на свете! – Искренне похвалила детей. Лучший компонент пищи, приготовленный близкими – это любовь. Теперь и поговорить можно.

– Дети, – начал Куш. Ага, попытается выставить детей. Бесполезно, судя по сжавшимся губам Люси и решительно выдвинутому подбородку Криса.

– Дети остаются, они такие же члены семьи, – возразила я.

– Марина, я не понимаю, – жалким голосом сказал Вирр. – Все же было хорошо.

– Было, – подчеркнула я. – Все решения относительно Люси принимаем мы с ней. Князь Эйшуруг слишком много на себя взял. Если быть княгиней означает безоговорочно ему во всем подчиняться, то я не готова.

– Но Руш глава семьи! Он заботится обо всех нас! Он принимает решения, которые идут на благо всей семьи. Они могут лично кому-то не понравиться, но…

– Руш всегда прав? – с тихим бешенством уточнила я.

– Ты просто не привыкла! Жить в большом доме, красиво одеваться, давать распоряжения слугам. Послушание младших для Руша – часть этих привычек, – сказал Куш.

– Убить Вирра было правильно? – от звонкого голоска Люси мороз прошел по спине.

– Неправильно, что я грубо отказался выполнять его требования, – замялся Вирр. – Я не нашел нужных слов и спровоцировал старшего на нападение.

У меня глаза полезли на лоб. Еще одна жертва домашнего насилия. Нет, я не психолог и не психиатр, я не подозревала, что там так все запущено. Руш типичный альфа-самец и гнет младших в дугу, а они и пикнуть не смеют? Сбежать за мной для них было пределом решимости, а лицом к лицу он снова их подчинил? Надо немедленно обрывать все связи, в такой семье жить нельзя! Не будет там ни счастья, ни покоя. Жесткий, авторитарный кот – это сюр какой-то!

– Руш предложил мне расторгнуть брак, за приличные отступные. Я склонна согласиться. – Слишком люблю свою свободу.

– Но ты наша истинная! – прошептал Вирр.

Я безразлично пожала плечами. Плевать мне на истинность, пусть у них болит, где там она у оборотней чешется. Под хвостом или подмышкой, мне без разницы.

– Вы не защитили меня и не можете защититься сами от князя Эйшуруга, останетесь навсегда его безвольными подголосками. Вы продемонстрировали, что мое мнение в семье не имеет значения, как и мнение детей. Что со мной можно не считаться, и даже избить. Так что спасибо, ребята, было весело. В этом доме вас больше не ждут и не привечают. Да! – я плюхнула на стол парюру. – Отдайте князю, мне от него ничего не нужно. Цена твоей жизни, Вирр, один ювелирный гарнитур. – Я криво усмехнулась. – И я укреплю территорию по старым границам. Прошу ее не переходить, в саду не появляться, в дом не лезть.

– Марина! – Куш посмотрел умоляющими глазами.

Я развела руками. Куш вообще был не причем, но рвать, так с корнем.

– Из меня никудышная княгиня, но я не собираюсь соответствовать ожиданиям Руша. Не буду молчаливой куклой, ряженой в шелк и бриллианты. И за Люси глотку перегрызу, если хоть шаг в ее сторону сделаете. За Криса тоже.

Люси показала язык. Грустные понурые коты встали и вышли из дома.

– Ты их простишь? – С любопытством спросила Люси, прижав нос в стеклу кухонного окна.

– Нет, детка. Есть такие моменты в жизни, когда надо делать выбор. И это как раз самые трудные и неприятные решения. Но я никогда не даю второй шанс предателям. Они скрыли от меня, что забрали тебя из школы, будто я никто, понимаешь? За моей спиной все решили. Князь вообще всю мою жизнь уже придумал и расписал за меня. Даже одежду мне заказал!

– За то, чтоб стать княгиней, половина города отдали бы все, что угодно, – подал голос Крис. – Да что там, половина королевства!

– Верно, – кивнула я. – С претендентками на место княгини проблем не будет. Но мне это не нужно, смешно, правда?

– Это потому, что ты иномирянка, – уверенно сказала Люси. – Вы ненормальные. И это в вас самое лучшее!

Хотела бы я ощущать такую уверенность.