Глава 23. Возвращение и месть.

– Значит, вы утверждаете, что вас похитили драконы здесь, в Радеге, и именно в лавке уважаемого Мисаха?

Морда местного жандарма лоснилась, мохнатые усы начинались под носом и уходили к ушам. Мундир едва не трескался на жирном пузе.

– Именно. – Мрачно подтвердила я.

Собственно, в лавку к этому плюгавому человечку я зашла задать пару вопросов, а он завизжал, затрясся, как припадочный и вызвал жандармов. Где они были, когда меня драконы похищали? Видимо, караулили за углом. Сейчас появились с завидной скоростью. Торговец даже вопить не устал.

– Это вы разгромили его лавку?

– Да вы что? Я мирная женщина, пришла купить сока и лепешек в дорогу! А на меня напали. В его лавке. Он их там прятал, злодеев. Он сговорился с ними!

– Под дракона любая готова лечь, хвостом крутят, а потом разоряют честных торговцев! – вякнул купчишка.

– Да драконы ему заранее все убытки возместили, отвалили-то золотишка на новый домик с садиком? А с властями, вижу, вы не поделились?

Жандарм пригвоздил вылинявшего торговца суровым взгядом. Тот грустно опустил плечи: делиться придется. Так ему, гаду!

– Я вас арестую для разбирательства! – заявил жандарм. – В участок ее!

В участок, так в участок, мне так даже удобнее.

Глинобитный сарай, высокопарно называемый участком, не радовал ни видами, ни запахами. Воняло мерзостно: нечистотами, прогорклым маслом, тухлятиной. Расшатанный стол и колченогий стул составляли меблировку этого учреждения. Меня усадили на грубо сколоченную деревянную лавку, позади встали два жандарма с саблями.

– Итак, вы три месяца назад разгромили лавку почтеннго Мисаха, – жандарм достал лист бумаги и начал заполнять. – Нанесли ему значительный ущерб.

Я смотрела, как тяжело ему дается чистописание, как он пыхтит, прикусывает губу, утирает пот. Сразу видно, человек при деле, человек тяжко трудится. Я достала амулет и стала вертеть его в пальцах. Красивая разноцветная бисерная кисточка. Брелок для ключей. А для тех, кто понимает, амулет «Развяжи язык». Мне нужно было знать, кто забрал детей и куда их увезли.

– Совсем вас плохо финансируют, в каких условиях работаете, – льстиво сказала я.

– Да, – успел согласиться старший. Но тут же продолжил возмущенно:

– Отлично нас финансируют! В прошлом месяце полторы тысячи солидов прислали! Я четыреста солидов в кости проиграл, а четыреста дома спрятал.

Перо отлетело в угол, жандарм двумя руками закрыл себе рот. Два жандарма позади меня дружно выпучили глаза и переглянулись.

– Почтенный Мисах ведь вам заплатил, чтоб вы меня арестовали? Солидов сорок дал? – ласково спросила я, поигрывая бисерной кисточкой.

– Шестьдесят! – выпалил главный и вскочил.

– Этого Мисаха допросить надо насчет драконов, – подсказала я. – Он ведь вам соврал. Обман властей при исполнении, между прочим. Это не считая соучастия в похищении человека.

– Вон! – Заорал старший и затопал ногами. – Глухие, что ли? Живо за Мисахом!

– Кто забирал утром детей из гостиницы? Котенка леопарда и волчонка?

– Фаггам, – жандарм с испугом посмотрел на меня и начал пятиться.

– Кто такой Фаггам?

– Бандит местный, мы его предупреждаем об облавах, а он нам платит, –прошептал жандарм, бледнея.

Я ему нежно улыбнулась. Будет знать, кого хватать.

– Пиши, дорогой, пиши, что сказал сейчас, а то хуже будет!

С улицы донесся визг торговца.

Двоих жандармов я вежливо пропросила себе в сопровождающие, и главный тут же согласился, тоскливо провожая глазами исписаннй лист, который я спрятала в сумку. Вообще-то я не собиралась разбираться с местными взяточниками, я рассчитывала, что ему подчиненные темную устроят, очень уж они после откровений нехорошо на него посматривали. Но пусть будет. Документ все-таки.

Фаггам оказался человеком понятливым, сговорчивым и дружелюбным, за десятку сообщил, куда продал зверьков. Да, он дал снотворное хозяину гостиницы и посоветовал пораньше закрыть трапезный зал. Вот после вопроса, кто ему дал пакость, Фаггам захрипел, закатил глаза и начал пускать пену изо рта.

– Под клятвой он, – мрачно констатировал жандарм. – Ничего не скажет.

– А у меня как раз в столице следователь знакомый есть, – радостно улыбнулась я. – Его этот случай точно заинтересует. Дети-оборотни из печально известного приюта барона Тронхейма, слышали о таком? Они ценные свидетели, под надзором департамента правопорядка.

Жандармы гулко сглотнули. О деле Тронхейма не слышал только ленивый или глухой. Чистки и проверки шли везде. Если и до них доберутся, мало никому не покажется. Убийц барона до сих пор не нашли, и я подозревала, что и не найдут.

– Я знаю, где ферма Филксов, я провожу! – быстро предложил жандарм помоложе.

Ко всеобщему расстройству, (моему и жандармов), Криса на ферме не оказалось. Мне предъявили разгрызенную клетку.

– Сбег, паршивец! – сплюнул в сердцах хозяин. Он на ферме выращивал волкодавов, и волчонок был ему нужен для тренировок собак.

– А вы в курсе, что это был не волчонок, а оборотень? Преступление против разумного! – рявкнул жандарм по собственной инициативе.

– Не погубите! – фермер упал на колени. – На третий день и увидели, как очухался! Не знали, что и делать! Мы же заплатили!

Краткий допрос показал, что мальчика заперли в сарае, откуда он благополучно сбежал безо всякого труда, подняв щеколду изнутри найденным гвоздем. Я не сомневалась, он побежал сначала в эту трижды проклятую гостиницу, а потом рванул за Люси.

– Места у нас глухие, – сочувственно сказал жандарм по пути с фермы. – Медведи есть, волки, кабаны. Если нарвался на секача…

Звери не тронут щенка, в отличие от людей.

– Вряд ли те, кто увез Люси, ломанулись через лесную чащобу. Поехали по дороге, как все нормальные люди, – возразила я. – Пойдемте беседовать с хозяином гостиницы. Пусть хоть вещи наши отдаст! И вернет деньги!

Денег там было достаточно на отпуск. Ни к чему радовать бесчестного человека моим золотом. Ну, и мне найдется, чем его порадовать. Я просто до ужаса злой стала! Я же такой не была, характер вполне благодушный, слегка флегматичный. Тут просто какой-то героиней-пакостницей стала, впору злобным ведьмам мастер-классы давать. Или раньше у меня не было реальной возможности мстить? Вот и избегала созможных конфликтов.

Всеобщее полное бесправие при попустительстве властей. Что сделает обычный человек, простой труженик, против произвола ТСЖ, против агрессивных и шумных соседей, против хамства на дороге, против решений работодателя? Писать жалобы? Строчить посты в интернете? Про суд я вообще не говорю, это нужно допечь человека до белого каления и довести до полного отчаяния, чтоб он обратился в суд, такой же равнодушный и несправедливый к его нуждам. Никто не станет тебя защищать, никому ты не нужен.

Я криво улыбнулась.

Нет, представительство Обители я даже не испепелила, и отцы остались живы, хоть и весьма напуганы. Просто выжгла документацию, лабораторию и опытные посадки. Вместе с двумя контейнерами всемирной заразы. Протащили в другой мир, надо же! Амулет от пожара очень быстро становится амулетом для пожара. До стекольного спекания. Там сейчас полы мыть легко, пол и стены идеально гладкие, нигде тряпка не зацепится. И портал отжала у патеров до Обители. Пусть в княжестве посидят, о вечном подумают. Я этот портал потом попробую повторить, удобная штука. А патеры не смогут ничего сделать без детальных инструкций, они просто выполняли работу по подробной методичке, не представляя ни реальной цели, ни реальной угрозы.

Люси могли купить циркачи – это неплохо, им невыгодно ее мучить и морить голодом, злые Карабасы-Барабасы со зверями не работают. Могли купить коллекционеры редких зверей и держатели частных зоопарков. Это хуже, потому что коллекционеры люди в принципе неадекватные и с предметами своих коллекций расстаются крайне неохотно. А частные зверинцы могут позволить себе только богатые аристократы. Если ее продавали изначально, как неразумную зверушку. Это хорошо, потому что сбежать проще. Никто не ждет от котенка, что он откроет замок на клетке. А вот если знали, что она оборотень… Тут моя фантазия буксовала.

Могли подсуетиться те же люди, что похитили ее в первый раз. Княгиня Пантар вряд ли делала тайну из посещения Курепсы. Да у нее слуг было два десятка, нашелся бы не один болтливый язык. Тогда все плохо, девочку могли сто раз убить. Интересно все же, зачем она могла понадобиться, ведь претендентов на престол не меньше шести, причем по прямой линии, а как я поняла, родители Люси относились к младшей ветви, то ли двоюродное, то ли еще более дальнее родство.

Хозяин гостиницы нервно икнул, когда меня увидел. Картина Репина «Не ждали». Примерно столько же искренней радости.

– Что же вы гостей опаиваете? Нехорошо! – я осуждающе поцокала языком.

– Я заплачу! – завопил хозяин и бросился целовать мне руки. – Демоны попутали!

– И заплатите, и заплачете, – согласилась я, усаживаясь на диванчик в холле гостиницы.

– Я ведь ничего такого не сделал!

– Ага, только продали моих детей в рабство вместе со мной.

– Детей? В рабство?! Но меня попросили задержать вас, чтобы ваш муж мог догнать вас и помириться! Что вы поссорились, а вы импульсивно решили уехать! Увезти детей! Разрушить семью!

– А, так это ради детей? Благородно! – Хмыкнула я. – Интересно, кто же у меня муж, если один ребенок волчонок, а второй леопард. Леоволк? Или волопард?

Жандарм ел меня преданными глазами, хозяин причитал о своих убытках и нечаянных ошибках. Это он еще не ощутил настоящих убытков!

Пока он ходил за моими вещами, я завязала несколько ниточек на шторах, засунула пару узелков в щель пола, и приклеила под столом. Больше ни один приличный человек в этой ночлежке не остановится, ощутит отвращение и брезгливость. Сюда сбегутся клопы и тараканы со всей округи, крысы устроят свой Лас-Вегас, и хозяину ни в чем не будет везти. Ни в делах, ни в играх, ни в личной жизни. Все его будут обманывать. Поставщики, любовницы, постояльцы, слуги. О, я многому научилась в замке драконов!

Бегло заглянула в саквояж. Его не продали. Жадный идиот. Денег, разумеется, не было. Пляжные вещи не были такой уж ценностью, а вот детские игрушки и заготовки для амулетов хотелось вернуть. О, я теперь могла сплести амулет из пары ниток, не обязательно было брать бечевку! Размер амулета не имеет никакого значения, писал основоположник артефакторики. Из старого материала смогу сделать в три раза больше.

Хозяин выплатил мне троекратную сумму украденных денег, и я милостиво приняла его извинения. Сделала вид, что приняла.

Села в дилижанс и поехала домой. Я не сыщик, не рейнджер, не егерь и не следопыт, весь мой опыт основан на детективах, прочитанных в детстве и парочке фильмов. Во взрослом возрасте я детективы разлюбила. Считаю неэтичным чью-то смерть, а то и несколько, делать поводом для развлечения досужего читателя. Ничего интересного в расследовании убийств нет, это самая скучная и тяжелая работа на свете. И интеллектуального в ней мало. Только у Шерлок Холмса все получалось путем дедукции выяснить.

Искать я не умею, поручу это тем, кто собаку съел и крокодилом закусил. Попрошу волков Синтии найти мне хороших розыскников. Другого пути не вижу. Могу метаться по всему королевству, как безголовая курица, но что это даст? Поисковый амулет сделать можно и даже нужно, но они не смогут накрыть даже Курепсу, у них довольно ограниченный радиус действия. Например, определить, в каком доме из нескольких рядом стоящих находится человек, можно. Но сначала этот дом надо найти. А так, чтоб щелкнуть и сразу загорелся адрес с координатами, нет, не выйдет. Нет здесь GPS-навигаторов. Зато есть магия. Но я не знаю, как с ее помощью осуществляется поиск. В академиях не училась. Записаться к какому-нибудь архимагу на прием? Тут такое вообще практикуется? В Курепсе нет городского мага. Не знаю, как в более крупных городах. Съезжу в Милограс, поинтересуюсь.

Княгине Пантар надо сообщить. Пусть тоже ищет, у нее возможностей больше нагнуть магов.

Вроде бы некроманты могут искать по крови, но дети-то мне ни разу не родственники! Вот я тупица! Надо было у патера Исидора уточнить! И принять детей в свой род! Это же магическая процедура! Не новый паспорт! Вроде как у принятых в род даже ДНК-меняется, они по крови становятся родными. Так и изгнанные, отлученные, кроме лишения фамилии, у них выжигается семейная связь, их не примут родовые артфакты и все такое. Я же читала про это! Вон как Руш взвился, когда Куш заикнулся про отказ от рода! Это что-то крайне важное. Не подумала об этом. Сочла, опекунства достаточно.

Я могла их в храме усыновить! Рамки человеческого мышления помешали! Не подумала, что мой ребенок может быть оборотнем. А ведь, опекай я человеческого ребенка, непременно задумалась бы об усыновлении. Получается, что я виновата, что не обеспечила детям более надежную защиту. Расовые предрассудки взыграли! Вон, в нашем мире, как только люди с ума не сходят, за вокзалы замуж выходят, за деревья, на крокодилах женятся, не иносказательных, а настоящих рептилиях, а я дорогих сердцу детей получается, не приняла по-настоящему? Мохнатые детишки ввели в смущение, даже мысли ведь не возникло!

Грызла и винила себя всю обратную дорогу.