Глава 30. Новость.

С ужасом посмотрела на свой живот. Потыкала пальцем, не веря. Живот как живот. Животик. Да как же я так опростоволосилась?! Как такое со мной могло случиться? Я же береглась! Я не хочу! Я боюсь! И с месячными было все в порядке… и в замке было! Скуденько, но там же были дикие нагрузки, стресс, цикл мог сбиться, я даже не подумала…

– Почему ты не сказала раньше?! Дори, как ты могла!

Дриада вздохнула. Выпустила голубые остренькие бутоны, запахшие валерианой.

– Потому и не сказала. Я дриада. Заботиться о всем растущем – моя природа. Я же просила тебя помириться с котами!

– О боже, невеста на сносях в храме Милограса, – простонала я. – Такое позорище! Весь Нивасам будет это обсуждать годами!

– Глупости, – тут же отреагировала дриада. – Успеешь родить! И даже восстановиться. Это у людей девять месяцев, а у леопардов девяносто-сто дней. Поскольку это полуровки, то думаю, через пару месяцев ты станешь счастливой матерью трех очаровательных котят! И у тебя останется куча времени, чтоб подготовитсья к свадьбе.

– Дори… если я тебя убью сейчас, стану намного счастливее! Прямо сейчас, а не через два месяца!

Дриада с визгом растворилась в зарослях.

– Ты меня подставила! – крикнула я и топнула ногой. – Мы больше не подруги! Убирайся из моего сада!

– Не уберусь! – фыркнул ближайший куст хуануллоа с оранжевыми кушинчиками цветов. – Кто же будет нянчить маленьких?

– Я тебе больше не доверяю! Так и знай! – топнула ногой. – И пирог твой с тыквой есть не буду!

Как назло, в животе заурчало и захотелось пирога. Именно с тыквой, рисом, курагой и изюмом. Все меня предают, даже собственный желудок.

***

Игнис с удовольствием разорвал бы этого старикашку на куски. Но был вынужден сдерживаться. После того, как три бригады бытовых магов не смогли навести в замке порядок, он обратился в Обитель и потребовал прислать самого лучшего артефактора. Стоило это целое остояние. Но среди прислуги уже распространились слухи о зловредном проклятии. Пока не разбежались последние, надо было срочно принимать меры.

Плешивый старикашка патер Пульхер шаркал по замку, опираясь на посох, и обидно хихикал. Когда не прищелкивал в восхищении языком.

– Превосходно! Замечательно! Восхитительно! – патер Пельхер нежно погладил по спинке свалившегося сверху большого мохнатого паука. – Прелесть! Какая фантазия! Какой размах!

– Вы сможете с этим справиться? – скрипя зубами, процедил Игнис.

Старикашка уставился на него выцветшими блеклыми глазами и почмокал синюшными губами.

– Сюда надо на практику присылать студентов-артефакторов, – вдруг ясным и звучным голосом произнес он, выпрямляя спину. – Как в музей! Восхитительная, невероятная работа! Чистый восторг!

– Тут не музей! Это мой дом! – Гаркнул Игнис, не в силах сдерживать злость.

– О, да. Несомненно. И вы тут удерживали силой талантливого артефактора, который и оставил вам эти сюрпризы, – кивнул патер Пульхер.

– Да нет же, – смущенно кашлянул Игнис, мгновенно растеряв всю злость. – Никаких артефаторов! Мы бы никогда…

– Ха! Эта девка еще и артей-фаткор! Арте-кафтор! – пьяно рассмеялся Гриффит, развалившийся в гостиной на диване. Игнис его и не заметил сразу. – О, демоны! Уберите этого паука из моего стакана!

– Вас пригласили, чтоб очистить замок от вредоносной магии, – сурово нахмурился Игнис. – Вот и действуйте!

– Не раньше, молодой человек, чем вы мне расскажете, что это за женщина, о которой говорит ваш младший брат. Это невероятный талант! Я желаю огранить его! – патер Пульхер улыбнулся, увидев красную желтоногую сколопендру, при виде которой Гриффит взвизгул и поджал ноги. – Надеюсь, девушка жива? Вы не держите ее в каменном мешке на хлебе и воде?

– Она слабая, как все человечки, – хмыкнул Гриффит. – Я сказу сказал, что там ей самое место!

– Иди проспись! – Игнис грубо выволок брата из объятий дивана и вытолкнул из гостиной, украдкой дав пинка.

– Женщина и человек? Заня-я-тно! – протянул патер Пульхер. – И как ее имя, лорд? Такой талант обязан служить храму! Необыкновенные руки! Какая тонкость!

– Я имею на эту женщину свои виды, – отказался Игнис. – Мы планировали жениться на ней. Ну, не совсем жениться, а… получить одаренное потомство. Временный брак. Да!

– Так-так, продолжайте, дрей Игнис, – кивнул патер Пульхер. – Редкая магия, полагаю? Я чувствую флер, но он очень тонкий!

– Мы тренировали ее… Но какое это имеет отношение к очистке замка? Делайте то, за что вам уплачено! – зарычал Игнис.

– Не торопитесь, молодой человек! Вы оплатили консультацию, а не очистку! Лично мне жаль разрушать столь совершенные плетения!

– Пятьсот солидов за консультацию?!

– Ну, раз никто больше не смог помочь, – гадко захихикал патер Пульхер. – А я могу! Но только за имя этой необыкновенной женщины!

Игнис долго колебался. Чувство собственности боролось с неприязнью к храму. Но возможность избавиться от пауков, падающих с завидной регулярностью на голову, от подгоревших и перепревших блюд, от расползающегося на лоскуты ветхого белья, от пыли и паутины, победила. Гордый дракон сообщил имя и адрес своей несостоявшейся наложницы. Неустроенный, разладившийся быт сломал хребет даже дракону.

***

– Мам? – Люси пробралась в спальню, где я сидела, бездумно глядя в темнеющее окно. – Что-то случилось? Плохое?

– Ох, детка, – вздохнула я, обнимая девочку. – Не случилось и не плохое. Все в пределах нормы, ничего страшного. Просто я не готова и очень расстроена.

– Мама, хватит темнить!

– Я стану матерью котов, – голос дрогнул, как я не крепилась.

– О! Ну… у нас с Крисом появятся братья и сестры? Так это же хорошо! Что за семья без котят!

– Думаешь? – С сомнением спросила девочку. Хотеть всю жизнь воспитать хорошего кота и получить желаемое, но немного другим способом. Да уж, насмешка богов над наивным человеческим желанием, не иначе.

– Ну, конечно! А когда?

– Дори говорит, через два месяца. И их там не один, – я опустила глаза на почти плоский живот. Сама еще не верю до конца. Придется сходить к лекарю.

– На чердаке есть старая колыбелька, ее надо подновить, покрасить! – подпрыгнула Люси. – С каруселькой. Надо наплести детских амулетов! От колик, от бессонницы, от ночных страхов, от сглаза, от икоты…

– Работы невпроворот, – согласилась я.

Мэр закидывал удочки насчет расширения мастерской, но я отказалась. И от умненьких мальчиков и способных девочек в обучение тоже. Я не знаю, как я делаю плетенки и вряд ли смогу обучить кого-то. Зачастую я работаю интуитивно, таких схем нет даже у Франциска Златокрылого. Их вообще нигде нет. Денег нам хватает, работаем не в напряг, а в удовольствие; спокойствие и гармонию я не променяю на новые заказы и новых клиентов. Особенно титулованных. Не хочу создавать мануфактуру, а потом завод типовых артефактов. Пусть даже приедет новый дипломированный артефактор, выпускник академии, как пообещал мэр. Когда ему князь Эйшуруг сказал, что я не буду работать, мэр отправил заявку на артефактора в академию. Делить нам нечего.

***

Патер Пульхер шаркал подошвами веревочных сандалий по мостовой. Подслеповато щурился, глядя на номера домов. Веселый бирюзовый дом с двумя мандариновыми деревцами в кадках он приметил сразу, по мощному защитному куполу. Ограда так и переливалась радужными всполохами. Немощь и плохое зрение патер привычно имитировал. Иногда и глухоту. Это позволяло «не слышать» дурацких распоряжений нового настоятеля. Почему мастерская не приносит столько дохода, как раньше? Откуда ему знать, отчего амулеты лежат нераспроданные? Его дело насыщать магией плетеные ромбики. Если бы новый настоятель не придирался, не морщился брезгливо и не предлагал ему переехать в приют для стариков, поручив мастерскую патеру помоложе и пошустрее, патер Пульхер сообщил бы ему о новом артефакторе. Настоятельнице Рузелле непременно сообщил бы! Рузелла придумала бы, как поступить к выгоде Обители, и его бы не забыла. Певериль похвалил бы его и разрешил полный оздоровительный курс. А разве от этого выжиги дождешься молодильника?

Дверь особнячка открылась, на крыльцо вышел молодой светловолосый мужчина. Волк, сразу определил патер наметанным глазом. Волк оглядел улицу, посмотрел на небо. Вслед за ним выскочили двое ребятишек-оборотней, смеясь и болтая, со школьными портфелями. Дети? Откуда? Да еще такие большие? За год беглая иномирянка успела бы разве что младенцем обзавестись. Или его обманули, и тут живет другая семья?

– Почтенный, вы с площади не туда свернули! Храм у нас на Ивовой улице! Вы к патеру Исидору? – полюбопытствовала бакалейщица, вышедшая с тазом помыть окна своей лавки.

– К нему, к нему, – мелко закивал патер Пульхер. – Не найдется ли водички?

Водичка нашлась, и даже плетеный стул. Вместе с ворохом сведений, от которых патер Пульхер едва со стула не свалился. Замужем? Княгиня?! Как такое возможно? В доме полно оборотней крутится, волчья семья вроде шефство взяла над человечкой, нечисть водится, карету четверней сам эрл присылал, немыслимую честь оказал. Вся улица видела! Лошади белые, султаны красные!

– А амулеты откуда? – Слабым голосом спросил патер.

– Детей плести заставляет! Потому и захапала сразу двоих детишек из приюта, одной мало показалось. Оба в магшколу ходят, со способностями стало быть, детки. И больше бы взяла ребятишек, да только кто бы ей позволил, общины оборотней не дадут. Понаехали! – буркнула Миринда.

– При чем тут оборотни?

Патеру поведали историю о убийстве барона Тронхейма и последствиях для города. Невероятно! В то, что женщина ведьма, он не поверил ни слову. Хотя бакалейщица доказывала, что стать княгиней соседке не иначе, как злое колдовство помогло. Видала она молодого князя, вот уж раскрасавец и богач! Не пара Марина ему! Нарядный такой, стройный, глазищи зеленые сверкают, ох, погибель девичья! И особняк рядом купил, да она там жить не захотела, поди, варит запрещенные зелья в своем домишке, вот и не захотела переезжать. Да и прежний артефактор тоже был из колдунов, да с придурью! Надо же было так дом заклясть, что он принял только эту ведьму пришлую. Из столицы родня приезжала, не могли в дом войти, нет, не смогли. Сама княгиня пантер посещала эту лавку! Со старшей принцессой! Так чужачка-то князя у принцессы и отбила! Влет! Только глянул, и все. Говорит, не желаю пантеру в жены, желаю жениться вот на этой… Княгиня доверила воспитывать юную принцессу? Эрл, князья, княгиня пантер… что творится? У патера голова пошла кругом. Нет, не по зубам ему такие знакомства. И соваться нечего. Не пойдет он в лавку, ни к чему приметной рясой сверкать, интерес Обители выказывать. А к местному патеру зайти стоит, да. Отсеять правду от наветов и сплетен.

Храм был беден и убог, но собрата патер Исидор встретил приветливо, налил травяного настоя, предложил пресные хлебцы.

– Обитель интересуется артефатором Мариной? – удивился патер Исидор. – Странно. Я лично проверял ее год назад и могу поклясться, что не было в ней магии.

Что за год появилось, патер Исидор не счел нужным рассказывать. Не к добру внимание Обители, не к добру. Зато в своих словах может поклясться на сфере правды. Ибо это чистая правда: и проверял, и не обнаружил дара.

– Как же так?! Слухи ходят самые разные, и лавка ее процветает, как мне сказали…

– Для процветания торгового дела магия вовсе не обязательна, – улыбнулся патер Исидор. – Марина очень практичная, экономная женщина, умеет выгодно вкладывать средства, приумножать их. И на храм жертвует, не скупясь. Хорошая прихожанка.

– А средства откуда?

– Так супруги Марины князья Подавайна Токка. Странно было бы, если бы они ее не обеспечивали, оставив прозябать в нищете. А что она не в княжестве, тоже понятно, женщине трудно со зверолюдами уживаться.

– Кто же делает амулеты? Приемные дети? Тогда их следует отправить в Обитель для обучения! – поразмыслив, патер Пульхер нашел выход.

– Будь они сиротами, направить их в Обитель было бы правильным. Но они усыновлены по всем правилам, – развел руками патер Исидор. – Я сам проводил обряд связывания крови. Марина хорошо заботится о них. Школу дети исправно посещают, делают большие успехи, и уверен, Марина отправит их учиться дальше.

– Говорят, амулеты, купленные в ее лавке, обладают чудодейственной силой. Если она не имеет дара, а дети ходят лишь в начальную магическую школу, не иначе, как демоны ей помогают! Мне также сообщили, что она привадила злокозненную нечисть? И поит ее своей кровью каждое полнолуние?

Патер Исидор рассмеялся.

– У нее живет дриада! Право же, заиметь такую нечисть в саду не отказался бы любой аристократ! Эрл бы не побрезговал! Король бы рад был! Но сами знаете, древесный народ не терпит лжи и обмана, общается лишь с существами, обладающими чистыми сердцами и незапятнанной аурой.

Это патер Пульхер отлично знал и нахмурился. Женщина бесталанна и, следовательно, бесполезна, дети недостижимы. Откуда же берутся столь действенные амулеты? Или драконы обманули его, или есть что-то, чего он не знает. И не посоветоваться с умным человеком! Патер Певериль в строгом заключении в горном монастыре, матушка Рузелла выслана в женскую обитель. Но матушке Рузелле можно написать письмо. Да, так он и сделает, спросит совета и благословения. Если настоятельница (даже в мыслях патер Пульхер не называл ее бывшей) сочтет нужным, Обитель перевезет всю семью, предоставит кров и пищу. Охрану, само собой. Не впервой. Магов слишком мало, и они должны служить Обители, раз стихии наградили их даром. Разве нет? Время терпит. Но надо же разобраться с феноменом!

Время не терпело. Оно летело, мчалось, неслось!

Лекарь подтвердил наличие многоплодной беременности. Внешне я осталась такой же, разве что талию на обычных платьях чуть-чуть завысила. Внутренне я переходила от глухого отчаяния до робкой надежды, что возможно, все будет хорошо. Поправилась я совсем немного, буквально на три килограмма.

Синтия сказала «отлично» и отдала мне детские вещички своих крикливых близнецов, они все равно уже выросли из младенческих тряпочек. Некоторые и поносить не успели. Ульрих починил колыбельку и расширил ее. Дети восприняли с радостью скорое появление маленьких. Правда, я просила не распространяться чужим о грядущем прибавлении в семействе.