Глава 21

В груди начинает колоть, дыхание перехватывает. Я прекрасно понимаю: он сейчас не о Тане, он обо мне. Облизываю пересохшие губы и не могу выдавить из себя ни слова.

– Пойду, и фотографию заберу, тебе она не нужна, – Кирилл берет карточку в руки и отворачивается, не глядя на меня больше. На глазах выступают предательские слезы.

– Подожди, – произношу еле слышно, Таня поворачивает на меня голову, Кирилл так и стоит спиной. – Не уходи. Таня… Я должна тебе признаться. Мы с Кириллом… У нас…

– У нас отношения, – Кирилл поворачивается, под его тяжелым взглядом мне снова становится не по себе.

– Чего? – Таня неуверенно улыбается. – Это шутка типа? Что за бред? Ты и Яся? Да она же тебя настолько старше!

Мы оба молчим, Таня переводит взгляд с одного на другого, наконец начиная осознавать суть происходящего.

– Ты серьезно? – она задает этот вопрос мне, не Кириллу. – Серьезно, Ясь? Ты с Кириллом? С моим парнем?

– Вы уже расстались на тот момент…

– Да мы вообще не расставились!

– Мы и не встречались, – влезает Кирилл. – Сама же сказала, прогулки и невинные поцелуи.

Таня качает головой, отходя в глубь гостиной.

– Вот так ты… Поверить не могу. Ты же сестра моя! Увести у меня парня! И вот так подло! Он ведь мне нравился, ты знала! А у вас с ним что может быть? Да ты ему в матери годишься! – Это не так, – спокойно произносит Кирилл, он стоит рядом со мной. Я только бессильно хватаю себя за плечи. – Мы оба знаем, что ты не испытывала ко мне ничего серьезного. Мы друг другу ничего не обещали. Не надо винить Ясю…

– А кого тогда? Тебя? Классно ты устроился, Кирилл! – Таня повышает голос. – Хочу с этой, хочу с той, да? Ты меня из-за нее бортанул? Потому что захотелось со взрослой женщиной попробовать, да? Ты же у нас неотразимый, ни одна не устоит! А обо мне ты подумал? А ты подумала, Ясь? – мы молчим, я опускаю голову, мне нечего ответить на это. – Никто не думал, я и так знаю. Это же Таня, всего лишь маленькая глупая Таня. Ей больно не бывает, да? Она же вся такая легкая и воздушная? Посмеется и дальше пойдет? Знаешь, Ясь, мне больно. И надеюсь, ты узнаешь, каково это, когда тебя вот так предают.

Таня идет к выходу, отодвигая Кирилла, я семеню за ней.

– Куда ты?

– Пройтись хочу. Мне противно тут находиться, понятно?

Она застегивает крутку и сует руки в карманы.

– Ты поэтому не стала мне ничего говорить, да? Не осуждала меня? Потому что сама такая же. Ну молодец, Ясь, что тут скажешь. Спасибо хоть на этом. Знаешь, я не ангел, но с тобой бы так подло не поступила.

Она выбегает из дома, а я обессиленно усаживаю на диванный уголок.

Выдыхаю, потирая лицо, потом смотрю на Кирилла, он стоит в проеме между кухней и гостиной, прислонившись плечом к дверному косяку. Волна стыда снова накрывает с головой. Какие же глупости я Тане наговорила про фотографию и Кирилла. Никак не думала, что он об этом узнает.

А теперь, когда узнал, я чувствую себя отвратительно. От кого пытаюсь бежать? От него, от себя, от порицания общества? А стоит ли оно того? Когда я только что жутко ревновала Кирилла к Тане из-за ничего по факту не значащих слов. Когда не хотела уходить от него, словно отдирала по живому. Когда думать не могла перестать о нем? Какая же я дура.

– Прости меня, – говорю тихо. – Я должна была ей рассказать. Просто… Не знаю, не ожидала ее увидеть вот так сходу и растерялась.

Вместе с Таней в наш странный замкнутый мирок ворвалась реальная жизнь. Даже Антон так на меня не подействовал, но вот сестра… Она вышибла почву из-под ног. Черт знает, почему. Наверное, потому что я несу за нее ответственность, и сейчас так выходит, что сама же и подставила ее.

Но ведь я не виновата. Все это само собой случилось. Против моей воли, совершенно против. Даже если бы не было Тани и Антона в принципе, я бы не допустила мысль обо мне и Кирилле. Но так уж случилось: мы вместе. И я действительно должна была рассказать сестре правду, а не трусливо прятаться в своей комнате. Даже она оказалась смелее меня.

Кирилл молчит, думает о чем-то, и я не могу понять по его лицу, о чем. Не могу прочесть эмоций.

– Она бы все равно узнала, – произносит ровно, не глядя на меня. – А враньем ты только себе хуже сделала.

– Я знаю. Прости. Прости.

Подхожу к нему и не могу коснуться, потому что взгляд Кирилла сейчас такой холодный, что поневоле страшно. Он открылся мне, рассказал то, что не говорил никому. Он готов бороться за нас, а я сдулась при первой же неприятности. Именно неприятности, потому что отношений между Таней и Кириллом действительно не было.

Осторожно тяну руку, словно боясь, что он отвернется от меня, но Кирилл позволяет коснуться его щеки, хотя взгляд остается таким же отстраненным. Аккуратно касаюсь его губ своими, он отвечает, но не сразу, несколько секунд мое сердце покрывается льдом, а потом моментально оттаивает, когда руки Кирилла прижимают меня к телу.

– Прости, – шепчу сквозь поцелуй, – прости меня, пожалуйста.

Таня не появляется до позднего вечера. Я хожу по гостиной с телефоном в руках, то и дело смотрю на экран, хотя знаю, что не могла пропустить сообщения. На звонки не отвечает, гудки идут, и на этом все. Несколько раз я порываюсь подорваться ее искать и сама себя останавливаю. Ей нужно время побыть одной, успокоиться, сделать какие-то выводы в сложившейся ситуации.

Но когда в начале одиннадцатого ее телефон становится вне зоны действия сети, нервы сдают.

– Ты ведь можешь найти ее местоположение? – обращаюсь к Кириллу.

– Попытаться можно, ты всерьез хочешь поехать ее забирать?

– Я не знаю, просто не могу больше сидеть и ждать. Я ведь ее совсем не знаю, Кирилл, – тру губы, чувствуя приступ паники. – На самом-то деле мы не были близки. Что она будет делать? Куда пойдет? Даже предположить не могу. Давай хотя бы узнаем, где она. Может, мне так будет спокойней.

Кирилл с полминуты молча рассматривает меня, потом встает с биг-бега.

– Хорошо, пошли ко мне домой, нужен мой компьютер.

Я наспех накидываю куртку, продолжая сжимать в руке телефон. Весь вечер я гнала мысль о том, чтобы сделать то, что собираюсь. Все-таки Таня имеет право поступать, как хочет, и отслеживать ее нехорошо, некрасиво. Но сейчас волнение достигает такой отметки, что эти соображения отходят на второй план.

Кирилл возится добрых минут двадцать, загружая какие-то программы. В другое время проявила бы интерес, но сейчас просто не до того.

– Нашел, – говорит мне, я бросаюсь к экрану, на котором открыта карта и приближен дом.

– Это там? Это центр города.

– Угу… – задумчиво тянет Кирилл, я смотрю обеспокоенно.

– Что? Что в этом доме?

Он переводит на меня взгляд.

– Не что, а кто. Там Антон живет.

Я расширяю глаза, а потом нервно качаю головой. Нет, нет, только не Антон.

– Ты думаешь?… – я не договариваю, Кирилл только пожимает плечами. – Но как? Они ведь даже знакомы не были.

– Ну… Она подписана на него, насколько я помню. Можно порыться в директе, может, они через нее заобщались, это первое, что приходит в голову.

– Нет, – качаю головой. – Не будет рыться. Это слишком. Давай доедем до Антона?

– Уверена? Если она у него дома, вряд ли твое появление что-то изменит.

– В каком плане?

– В том, что они, скорее всего, уже переспали.

Я не могу ничего на это ответить, душит глухая злоба. Открываю приложение и вызываю такси. Я должна проверить. Не могу оставить, как есть.

– Номер квартиры знаешь? – спрашиваю запоздало, когда через полчаса мы подходим к нужному подъезду.

– Конечно.

Кирилл выглядит спокойным, в отличие от меня. Набирает номер на домофоне, мы слушаем мелодию, потом Антон кидает:

– Да?

– Открой, Антон, это Яся, – говорю спешно.

Тишина, следом щелчок. Кирилл бросает на меня взгляд, тянет на себя дверь. Ничего хорошего он однозначно не ждет.

– Четвертый этаж, – подсказывает в лифте.

Молча мы выходим на лестничную клетку, Антон распахивает дверь раньше, чем я успеваю нажать кнопку звонка. На нем только домашние штаны, помимо воли признаю, что тело у него действительно красивое. Есть, на что повестись, как говорится.

– Какие люди, – расплывается в фальшивой улыбке, привалившись плечом к косяку. – Какими судьбами, Ясь? Соскучилась?

– Таня у тебя? – игнорирую его выпады.

– У меня.

Вот так просто? Даже теряюсь на мгновенье.

– Ты… Ты вообще понимаешь, что делаешь? Она же моя сестра… Ей всего девятнадцать…

– И что? – он недоуменно хмурится. – Кирилл тоже мне не чужой, тебя же это не остановило, когда ты его уводила у сестры, а, Ясь?

Я теряю дар речи, понимая: для него и Тани это действительно выглядит так. Сколько ни пытайся объяснить, они не поймут. Для них мы с Кириллом изменщики, даже невзирая на то, что и Таня, и Антон сами далеки от идеала.

– Позови ее, – говорит Кирилл, Антон усмехается, кричит, чуть повернув голову в сторону квартиры:

– Таня, подойди.

Сестра выскакивает сразу, на ней одно полотенце, мокрые волосы зачесаны назад. А еще она пьяна, даже не удивляется, увидев нас.

– О! – восклицает, разводя руки в стороны. – Яся и Кирилл! Решили компанию составить? Заходите, поменяемся парами. Ой, а мы ведь уже, – она хихикает, прислонившись к стене, а мне хочется заплакать. Не такой я представляла нашу с ней жизнь, совсем не такой. И будущее для сестры тоже видела другое.

– Ты за это ответишь, – смотрю на Антона, он складывает руки на груди.

– За что, Ясь? За то, что твоя совершеннолетняя сестра сама мне написала? Пригласила выпить и поболтать? За то, что согласилась поехать ко мне, и мы занялись сексом? В двадцать первом веке за такое не сажают, если ты вдруг забыла.

– Поехали домой, Таня! – голос звенит, готовый сорваться, когда я смотрю на сестру, она только пьяно смеется.

– Да иди ты в задницу, старшая сестра, – отвечает мне. – Не хочу я жить, как ты. Правильная умная скучная Яся. Всем улыбается, для всех хорошая… А я не такая, понятно? Так что отвали от меня, буду жить так, как я хочу.

– Ты просто пьяна.

– И имею на это право! Проваливай отсюда! – она выкрикивает эти слова и уходит в комнату, Антон разводит руками в разные стороны.

– Думаю, вам лучше послушаться ее, – замечает мне. Я молча разворачиваюсь и иду в сторону лифта.

– Ты пожинаешь свои же плоды, Ясь, – слышу голос Антона. – Вы с Кириллом все это начали, вы крутили роман за чужими спинами. И оба молчали об этом. Так что не надо строить из себя святую невинность. Признай, что пытаешься оправдаться перед самой собой, потому что знаешь, что виновата.