Глава 9

Его слова как разряд электрического тока, который бьет по моему телу. Я слышу, как часто и рвано Кирилл дышит, и возбуждение бежит ответной волной от осознания, что это я на него так влияю. Сейчас в моей голове не проскальзывает ни одной мысли о том, что он вообще-то нахамил мне в первый же день, назвал некрасивой. Его взгляд, направленный на меня через отражение, красноречивее любых слов.

Я нервно сглатываю, желание развернуться становится сильнее меня. Оказаться с ним лицом к лицу, чтобы почувствовать его дыхание на своих губах. Я сжимаю кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони.

– А вот и я! – громкий радостный возглас сестры возвращает меня в реальность, заставляя шарахнуться в сторону.

Ногти впиваются в ладони еще сильнее. Господи, что я творю? Он же совсем мальчишка! Он встречается с моей сестрой. А я готова была чуть ли не лезть к нему сама! Даже если мне не показалось то, как он на меня реагировал – это ничего не значит. Я собираюсь на встречу с другим мужчиной, не просто на встречу, я планировала заняться с ним сексом!

Это все ненормально. Слишком неправильно. Кажется, я запуталась.

– Предлагаю фильм посмотреть, – щебечет сестра, – Ясь, ты не опоздаешь?

Быстро поворачиваюсь и выдавливаю улыбку, не глядя на Кирилла.

– Да, мне пора.

Схватив сумку, иду к выходу.

– Что хочешь посмотреть? – слышу вопрос Кирилла. Голос ровный, непроницаемый, как обычно. Это я не могу держать себя в руках, а должна бы.

– Может, что-нибудь романтичное? – голос сестры становится мурлыкающим, я резко поворачиваюсь, не успев подумать, стоит ли так делать. Таня обнимает парня за талию, что-то шепчет ему на ухо. Многообещающе.

Быстро выхожу за дверь, сую ноги в сапоги, с трудом застегиваю молнию – руки немного дрожат. Какой-то сюр, ей богу. Почти убегаю из дома, куртку застегиваю на ходу, такси уже ждет. Когда наша улица остается за поворотом, я откидываюсь на спинку и выдыхаю, прикрывая глаза. Безумие в чистом виде. Что вообще происходит?

Сейчас, когда сам момент остался позади и эмоции немного рассеялись, я могу подключить разум, чтобы проанализировать ситуацию. Кирилл меня явно провоцировал, но зачем? Что в голове у этого мальчишки, господи? Что ему вообще нужно? Зачем он ведет себя так? И почему я на него так реагирую? Это ненормально. В который раз я себе повторяю эти слова?

В который бы ни было: ненормально. Кирилл – мальчишка, даже если допустить, что он мне симпатичен, это все невозможно. Антон подходит мне куда больше. Однозначно, это даже не обсуждается. Если с кем и строить отношения – так с ним, а не со вздорным парнем, у которого не пойми что на уме. Да и какие могут быть отношения? Бред.

Он просто меня провоцирует, потому что у него такой характер. Ему нравится смотреть, как люди реагируют на его выпады, нравится ходить на грани. Возможно, это юность, и подобное поведение пройдет, но в любом случае – все это без меня.

О чем ты думаешь, Яся? Таня, кажется, настроена целеустремленно, возможно, они уже занимаются сексом, а я тут веду измышления. Нелепость какая. Я иду в театр с красивым успешным мужчиной. Потом мы поужинаем и поедем к нему. Займемся сексом, переведем наши отношения на новый уровень. И это будет разумно. А все остальное – просто выкинуть из головы.

Странно, но этот анализ помогает мне успокоиться. И когда Антон встречает меня возле ДК, куда привезли московский спектакль, я даже улыбаюсь. И хотя следующие два часа периодически возвращаюсь мыслями к тому, что происходит дома, успешно блокирую их. Меня это не касается.

То есть за Таню я, конечно, переживаю, но их отношения – это их отношения. Встревать в них я не буду. Даже хорошо, что они переспят, это поставит точку в создавшейся неопределенности.

И еще я твердо решаю не отказываться, если Антон позовет меня к себе. Хотя когда после ужина садимся в машину, чувствую легкую нервозность.

– Мне было очень хорошо, – улыбаюсь Антону, он улыбается в ответ.

– И мне, Ясь. Я тут подумал… Ты любишь “Битлз”?

Я вздергиваю брови, глядя на него. Теряюсь в мыслях и эмоциях. Вот так? Серьезно? Настолько совпадение?

– Кто же их не любит, – произношу медленно, растерянно моргая, Антон растягивает губы в улыбке еще шире.

– Я тоже так думаю. У меня дома есть несколько грампластинок, когда-то по случаю приобрел граммофон, вот теперь наслаждаюсь периодически. Хотел тебе предложить составить мне компанию. Еще с поездки во Францию осталась бутылка прекрасного розового вина, тебе понравится, я уверен.

Он говорит это все с таким воодушевлением, что не замечает моего изумленного взгляда. Нет, не изумленного даже… Растерянного? Пораженного? Разве мог Кирилл угадать настолько точно? Слово в слово? Не верю, ни за что не поверю. Они не настолько близки, и Антон вряд ли бы стал делиться своими планами столь конкретно… Но тогда откуда, черт возьми, Кирилл сказал все то, что повторил только что Антон?

Подозрения внутри роятся темным облаком, возникает давящее чувство, словно я что-то упустила, словно не видела чего-то очевидного, и теперь оно показалось, и уже не отмахнуться. Зудит над ухом, как надоедливый комар.

– Что скажешь, Ясь? – Антон смотрит на меня, я перевожу на него взгляд, просто не зная, что можно ответить на это все. Отворачиваюсь.

– Ты знаешь… – выдавливаю из себя слова. – Вечер, правда, был хороший, но я хочу домой.

Снова смотрю на него, теперь теряется Антон. Не находит, что сказать, секунд через десять начинает барабанить пальцами по рулю.

– Что-то не так, Ясь?

Я поспешно качаю головой.

– Все нормально, правда. Просто немного устала… Давай в другой раз, ладно?

Он еще смотрит, недоумение из взгляда не уходит, отворачивается и заводит двигатель. Но едем мы в сторону моего дома, и это уже хорошо.

– Ясь, если я тебя чем-то обидел… – начинает он, я перебиваю:

– Правда, все в порядке, Антон. Не переживай об этом.

Пауза затягивается, и я прошу:

– Включи, пожалуйста, музыку.

Только не “Битлз”, – добавляю мысленно и сама себе усмехаюсь. Сейчас у меня уже нет сомнений в том, что Кирилл говорил не наугад. И я хочу выяснить, откуда он знает. И что все это значит.

Прощаемся с Антоном мы скомканно. Я пытаюсь улыбаться, пока он напряженно меня рассматривает. Быстро целую в губы и, еще раз поблагодарив за вечер, убегаю.

Мысль о том, что стоило предварительно написать сестре, приходит в голову с запозданием, когда я уже открываю дверь в кухню. Кирилл и Таня оказываются в гостиной. Свет погашен, по ноутбуку идет какой-то фильм, а они, как примерные ребята, сидят на разных биг-бегах.

– Яся… – на мое появление сестра выпрямляется. – Я думала, ты не придешь… Так рано, – добавляет, спохватившись. Встает: – Все в порядке?

– Да, – я силюсь улыбаться, в свете, падающем от ноутбука, мне совсем не видно лица Кирилла, но я дорисовываю его темный взгляд исподлобья, который осязаемо касается сейчас моего лица. – Переоденусь, не буду мешать вам.

– Я, наверное, пойду, Тань, – Кирилл поднимается из биг-бега, когда я прохожу к лестнице. – Поздно уже.

Не оборачиваюсь, взбегаю по ступенькам, и скрываюсь в комнате. Выдыхаю, закрыв дверь. Стягиваю платье, бросив на матрас, надеваю домашние штаны и футболку. Аккуратно прохожу к лестнице: Таня и Кирилл целуются возле выхода на кухню.

Я замираю, забывая, как дышать. Неприлично подглядываю, как Таня зарывается руками в его волосы, как прижимается, вставая на цыпочки. Опускаю взгляд ниже: руки Кирилла строго на ее талии, и сам он выглядит напряженным. Быстро отстраняется, тихо говоря:

– Пойду, Тань.

Я слышу ее недовольный вздох, направленный в его спину. Но сестра ничего не говорит, молча идет его провожать. Надеюсь, она не будет винить меня в том, что я обломала ей вечер.

Но у Тани даже в мыслях такого нет, когда она возвращается, то первым делом спрашивает:

– Ясь, а чего ты?.. Я думала, останешься у Антона.

– Не вышло, – улыбаюсь я, – он завтра утром рано уезжает в Москву, какая-то встреча.

Я не знаю, зачем вру, почему не сказать, что я просто не захотела, что хочу еще подождать. Все это выглядит со стороны отмазками старой девы, какой я наверняка и являюсь в глазах Тани.

– Самсоновы по ходу просто тормоза, – бурчит она, идя к лестнице.

– Почему? – не удерживаюсь я от вопроса.

– Потому что Кирилл тоже тупит и медлит. А, ну его, пойду в ванную.

Я кусаю губы, а потом достаю из кармана телефон.

“Сможешь выйти из дома? Я буду ждать у поворота на пустырь через пять минут”.

Безапелляционно, но я хочу узнать ответы на свои вопросы прямо сейчас. Кирилл не отвечает, но сообщение прочитано сразу. Я натягиваю куртку поверх домашней одежды, сапоги, капюшон на голову, и быстрым шагом покидаю двор. Хочу успеть, пока Таня в ванной, она любит поваляться, так что есть шанс остаться незамеченной.

Поворот на пустырь, обнесенный забором, за которым так ничего и не построили, находится через дом после нашего, свет фонаря сюда едва долетает, я шмыгаю носом, прыгая на месте, ветер со снегом задувает через тонкую ткань штанов, дрожь пробирается по всему телу.

Кирилл появляется через пару минут после меня, останавливается в двух шагах, молчит, сунув руки в карманы куртки.

– Откуда ты знал про Антона? – спрашиваю я. – Про "Битлз", граммофон и вино?

Кирилл усмехается, качая головой. Я повышаю голос: – Откуда, Кирилл?

Он устремляет на меня тяжелый взгляд.

– А ты не задумывалась, почему у такого расчудесного и офигенного мужика, как Антон, к сорока годам нет семьи?

Я на мгновенье теряюсь. Не то чтобы не задумывалась, просто жизнь научила тому, что бывает по-всякому. Я яркий тому пример. Не была уверена, что мы с Антоном готовы к откровениям. Я вот точно нет, соответственно, и от него ничего не требовала. А то получилась бы игра в одни ворота, или того хуже, реально пришлось бы рассказывать.

Я растерянно качаю головой, Кирилл усмехается.

– Да потому что ему просто удобно жить так. Не нужны ему никакие отношения, и семья не нужна, понятно? Ему нравится только процесс обольщения. А когда затащит в постель, то сразу теряет интерес. Знаешь, сколько у него было женщин? Считать замучаешься.

– Нет, – я качаю головой. – Я не верю, он не такой…

– Почему? – хмыкает Кирилл. – Потому что красиво ухаживает? Потому что улыбчивый и обходительный? Это как бы не гарант вообще. Или ты всерьез решила, что исключительная для него? Ну тогда могу тебя поздравить: нет. Как видишь, все свои нафталиновые подкаты с граммофонами и “Битлами” он и на тебе использовал.

Я шмыгаю носом, ежась с новым порывом ветра. Засовываю покрасневшие руки в карманы куртки. Слова Кирилла не укладываются в голове. Как же так? Разве можно ошибиться в человеке настолько? Не увидеть игры, фальши?

Неужели Антон не понимает, что я могу влюбиться, что мне будет больно? И как планировал разруливать все это, ведь он здесь частый гость, просто игнорить – так себе выход. Хотя вряд ли бы я стала караулить его у ворот, и почему-то кажется, Антон это понимает.

Снова качаю головой, чувствуя, как на глазах выступают слезы. Не от обиды, от ветра, сильно жмурюсь, надеясь, что Кирилл в полутьме не заметит их. Не хочу, чтобы он решил, что я плачу из-за Антона.

– Но он ведь позвал меня к вам на ужин… – копаюсь я дальше в ситуации, Кирилл только пожимает плечами.

– Это он так преподнес? На самом деле идея была матери. Она настояла, чтобы он тебя позвал, когда узнала, что вы вроде как мутите. Мать не чает его пристроить хоть кому-нибудь. Потому что он, мягко говоря, достал всех своими похождениями. К тому же когда у него никого нет, он постоянно таскается к нам, а они не такие уж большие друзья, как может показаться.

Я отворачиваюсь, смотрю на темный забор напротив. Значит, вот как. Видимо, я неправильно истолковала тогда вопросы Ирины об Антоне: она не цеплялась, а хотела понять, как я к нему отношусь, как раз с целью пристроить мне этого… Даже не знаю, как его назвать. Дон Жуана?

В свете новой информации мне все начинает видеться иначе. Его улыбки, слова, ухаживания, наши встречи. Я представляю, как он точно так же, один в один, смотрел на множество других женщин, заказывал именно этот столик у окна, потому что из него волшебный вид, рассказывал историю про Снегурочку и звал домой слушать “Битлз”. Девушки соглашались, а потом все кончалось.

Господи, это просто мерзко. Почему сразу не обозначить свои намерения вместо того, чтобы делать вид, что тебе важен человек? Пропадет стимул добиваться?

– Так откуда ты знал про все его подкаты? – хмурясь, перевожу взгляд на Кирилла. Он вздыхает.

– Слышал его разговор с отцом. Он говорил Антону, мол, когда ты уже остепенишься, все в таком духе, а потом удивился на тему того, что девушки ведутся на такой дешевый развод, как послушать “Битлз” на граммофоне под французское розовое вино.

– Тогда почему ты мне сразу не сказал? – эмоции вырываются наружу, я повышаю голос, делая полшага вперед.

Глубоко вдыхаю, морозный воздух обжигает горло почти до кашля. Удерживаясь, проглатываю спазм, продолжая сверлить Кирилла взглядом.

– А ты бы поверила? – он протяжно выдыхает, и белый пар вырывается изо рта, на секунду пряча его лицо, а потом рассеивается, улетая наверх. – Думаю, нет. Сказала бы, что я просто хочу все испортить, или что не люблю Антона, или еще что-нибудь. Я не прав?

Я молчу, решимость спадает, опускаю плечи, снова отворачиваясь. Да, наверное, так. Учитывая наше знакомство и некоторую сложность взаимоотношений… Но все равно…

– Ты мог донести до меня мысль, что Антону не нужны отношения.

– А я донес, если ты не заметила. Ты ведь не переспала с ним, уехала домой, и стоишь здесь, выясняя подробности. Или ты из-за этого переживаешь, Ясь? Что я тебе все обломал? Хотела оказаться с ним в постели?