Глава 23

Маша

До сих пор слова Быкова звучат в голове. Не помню, как попрощалась с Сергеем, как провожали его семью. Во мне поселился жуткий страх. Отец никому не позволяет с собой так разговаривать, а тут смолчал. Мне показалось, что папа обрадовался, когда зазвонил мой телефон. А меня будто током ударило: вдруг Миша? Права оказалась. Я мечтала только об одном мужчине. Единственном и любимом. Но во Вселенной, видимо, случился сбой.

Папа даже не стал спорить, когда я засобиралась домой, но поставил перед фактом, что теперь я всегда буду ездить с охраной. Мы теперь не сможем видеться с Мишей. Такая перспектива не просто огорчала, она меня убивала.

Ведь только-только моя мечта стала сбываться. Миша меня любит. Не знаю, каким чудом мне удавалось держаться. Добраться бы скорее до дома и рассказать все Жанне, мне необходимо все ей рассказать, проговорить вслух то, что беспокоит, может, увидим хоть какой-то выход.

— Мария Борисовна, мы с вами поднимемся, — предупреждает охранник Кирилл. Он просто огромный. Им можно не только меня прикрыть, но и внедорожник.

— Не надо, — пытаюсь настаивать, но у них приказ отца, меня они просто не станут слушать.

Едем в лифте. Жмусь в уголок кабины. Две махины занимают все пространство. Поднимаемся на нужный этаж, мне хочется скорее открыть дверь и скрыться в спасительной тишине. Может, поплакать на груди у Жанны. Пальцы не слушаются, и я несколько раз промахиваюсь ключом мимо замочной скважины. Наконец-то получается. Кирилл отодвигает меня в сторону и хватается за ручку.

— Сначала я проверю квартиру, потом войдете, — произносит он. Я отмираю и готова начать спорить, но в этот момент дверь резко распахивается, и только молниеносная реакция охранника спасает его нос от встречи со створкой.

— Машка, ну кто так делает?! — начинает громко выговаривать подруга. — Я тебе весь вечер звоню, почему трубку не берешь? Я уже Егору хотела звонить! — она будто не сразу замечает охранников, хотя не заметить их невозможно. — Ты кого это притащила? — она так уверенно напирает, что охрана немного дезориентирована.

— Мы квартиру проверим, — Кирилл пытается ее отодвинуть, но она крепко держится за ручку.

— Что вы тут хотите проверить? А Егор в курсе, что вы собрались устроить несанкционированный обыск? — Жанка ведет себя как злобная хозяйка, и эта роль ей очень идет. — Стоите здесь и ждете, а я позвоню и спрошу, можно вам переступать порог или нет, — бросает на меня взгляд, в котором просит помощи. У нее нет номера Егора и это чистой воды блеф.

— Ребята, спасибо, что проводили, дальше мы с девушкой моего брата сами разберемся. Видите, кроме нее в квартире никого нет. Жанна права: Егору не понравится ваше присутствие в квартире, пусть и недолгое. Не провоцируйте конфликт между отцом и Егором. Лютый вас за это не отблагодарит, — говорят, что в стрессовой ситуации нами управляют инстинкты. Организм черпает силы из внутреннего резерва. Так и есть. У меня сил не было спорить, а тут такую речь толкнула. Профессиональных охранников с толку сбила. — Спокойной ночи. Утром вам наберу.

— Мы внизу будем дежурить, звоните, если что-то понадобится, — Кирилл еще какое-то время смотрит на Жанну, разворачивается и идет к лифту. Только сейчас я замечаю, что подруга дрожит, а ее рука так сильно сжимает ручку двери, что там наверняка останутся следы. Она нервно улыбается и распахивает створку, кивком торопит войти.

— Пронесло, — я не успеваю понять, к чему это Жанка. Миша показывается в проеме. Он хватает меня, втягивает в квартиру и прижимает к себе. Родной мой. Его запах успокаивает. Подруга закрывает дверь на все замки.

Мы стоим так несколько минут. Не хочется шевелиться. В его объятиях так спокойно. Как хорошо, что он пришел. Что он здесь. А потом я начинаю плакать. Прорвало. Весь вечер держала себя в руках, а теперь топлю толстовку любимого.

— Маша? — отодвигается от меня и заглядывает в лицо. — Что случилось? Скажи, кто тебя обидел? — Тигр не просто обеспокоен, он все это время был на пределе, даже не представляю, чего ему стоило остаться в стороне. Он гладит мое лицо, зарывается пальцами в волосы. Ждет, не торопит. А я катаю на языке слова, не знаю, как сказать. Может, и не надо? Люблю его больше жизни. Не переживу, если с Мишей что-нибудь случится. А если промолчу, он поймет? Простит? Любовь — это ведь про доверие.

— Мне нужно бежать из страны, если не хочу стать женой криминального авторитета…

Миша

Жанна берет удар на себя раньше, чем охранник договаривает. Схватывает все на лету и бросается в атаку. Удивительная, на мой взгляд, способность. Рад, что у моей девочки такая подруга, но меня это задевает, ведь защищать Машу должен я. Наверное, это неплохо, что Лютый обо мне узнает не сразу, но все же.

Я слышу, как охрана отходит, а у меня внутри срывается стоп-кран, хочу ее видеть. Отодвигаю чуть в сторону Жанку. Большие, полные переживаний глаза смотрят на меня и вспыхивают радостью. Втягиваю Машу в квартиру и прижимаю к себе. Ее запах проникает под кожу. Меня чуть отпускает. Она в моих объятиях. Я чувствую ее дыхание, оно все еще неровное. Испугалась, Пуговка? Что же ты, Лютый, заставляешь страдать дочь? Мне нужно знать подробности этого вечера, чтобы решить, как действовать дальше, но я даю себе еще несколько секунд, чтоб успокоиться самому. Зарываюсь носом в волосы, сжимаю в объятиях, и меня накрывает жестче, чем нарика от самого чистого порошка.

— Маша? — чуть отстраняюсь, чтобы увидеть ее глаза, убедиться, что в них больше нет паники. Мы до сих пор стоим в коридоре. Не хочется двигаться и куда-то идти. — Что случилось? — задаю вопрос и понимаю, что еще не услышал ответ, а злость уже застилает глаза. Надо успокоиться. Напугаю ведь. Скажи, кто тебя обидел? — мне кажется, я готов спокойно ее выслушать. Убеждаю себя в этом, повторяя про себя несколько раз как мантру.

— Мне нужно бежать из страны, если не хочу стать женой криминального авторитета, — и в красивых омутах глаз, в которых я постоянно тону, сейчас блестят слезы. Мне необходимо время… несколько секунд, за которые я раз пять повторяю про себя эту фразу, осмысливаю, перевариваю.

— Что?! — и все равно не доходит. — Какого?.. — успеваю проглотить рвущийся с языка мат, но мысленно, не останавливаясь, высказываю все, что думаю о Лютом.

— Миша, ты злишься? — отшатывается от меня Маша.

«Нет, маленькая, не злюсь. Я в бешенстве, но это не тебя касается!» — если заговорю, то еще больше испугаю. Меня всего трясет от ненависти и злости. Не даю ей сбежать, прижимаю к себе, глажу по волосам, спине. Вбираю полной грудью ее аромат, чтобы вытеснить из себя агрессию, которая предназначена другому человеку.

— Нет, — выдыхаю ей в макушку. На более детальное пояснение пока не решаюсь.

— Идем в кухню? — я соглашаюсь только потому, что это Маша попросила. Я до сих пор не готов от нее отлипнуть. Не успокоился еще. В любую секунду могу сорваться с места, поехать к Лютому и вырвать из его груди черное сердце собственными руками. Освободить Пуговку от этого утырка. Отец называется.

Присаживаюсь на стул, а Машу устраиваю у себя на коленях. Только ее присутствие помогает не скатиться моему сознанию в черную яму. Она будто держит меня в этом мире своим светом и теплом.

— Машка, рассказывай, что случилось? — спрашивает Жанна.

Я ненавижу Машиного отца, но за то, что он делает со своей дочерью, готов его лично убить. Маша рассказывает, с чего начался вечер, как ее заперли в комнате, затем очередь доходит до Сережи, которому хочется лично объяснить, что чужих девочек не стоит приглашать на свидание.

— Отец не знает, что я слышала разговор отца с Быковым. Никогда не видела, чтобы на папу кто-то так давил. Я предполагаю, что отец чем-то обязан Быку, поэтому не смог ему отказать. Мне пришлось уйти, конец разговора я уже не слышала, но папа выглядел расстроенным. Охрану ко мне приставил и велел никуда без телохранителей не ходить, — встрял, видимо, Лютый и дочь за собой утянет! Раньше мне непонятна была вражда отца с этим моральным уродом, но чем больше о нем узнавал, тем сильнее жалел, что батя не добился его ареста. Сейчас я готов ему помочь, лишь бы Лютому дали пожизненный срок. Что делать с Быковым? Сначала мне нужна информация. Надо поговорить срочно с Егором, чтобы он выяснил, что за терки у его отца с Быком и при чем там Маша.

Девочки выдвигают версии, что-то предполагают, а я в голове строю план, как буду избавляться от соперников. Никаких лайт-версий. Жестко и по-взрослому. Вначале дам приказ своим парням собрать информацию на всех кандидатов, начиная с Кортнева с его странным поведением. Уверен, у Сереженьки тоже имеются скелеты в шкафу, если нет, то у его отца уж точно. С Быков и Лютым сложнее, здесь понадобится помощь. Егора и отца.

— Давай ты сегодня у нас останешься? — вырывает Маша из раздумий. Я смотрю на ее алые пухлые губы, которые в опасной близости от меня. Поток мыслей резко меняется. Зависаю, и только присутствие ее подруги спасает Машу. Уже бы набросился и зацеловал. Ее ласковое нежное тело — лучшее успокоительное во всей Вселенной.

— Я пойду спать, а вы решайте, — оставляет Жанна нас одних. Я не задумываюсь над ответом, озвучиваю то, чего хочу больше всего:

— Ляжем вместе в комнате Егора…