Глава 18

Они вышли из машины, и Дима, молча достал сумку с заднего сиденья.

— Я помогу. — Произнёс тоном, не терпящим возражений.

— Спасибо, — тихо ответила Анжела, кивнув, после чего пошла вперёд, чуть опережая его.

Она открыла дверь подъезда, пропуская Диму вперёд, и вошла следом. Лифт медленно полз вверх, и в этой тишине оба ощущали какое‑то странное напряжение... не враждебное, а скорее трепетное, будто между ними повисло что‑то важное, ещё не сказанное.

Зайдя в квартиру, Дима опустил сумку у стены и посмотрел на Анжелу. В его взгляде читалась борьба: как бы сильно ему ни хотелось остаться, он понимал, что сейчас не время. Ему нужно уйти. Ей нужно переварить всё произошедшее, побыть наедине с собой.

— Спасибо ещё раз. — Тихо. Устало.

Слегка стушевалась, когда Дима, кивнув, протянул к ней руку. Невольно вздрогнула... едва заметно, но достаточно, чтобы он это заметил. Дима тут же замер, рука зависла в воздухе, а в глазах мелькнуло понимание.

— У тебя… — он слегка запнулся, подбирая слова, — какой‑то мусор в волосах, — мягко сказал он, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Анжела тут же расслабилась и натянуто улыбнулась. Дима осторожно приблизился и аккуратно вытащил из её волос что‑то похожее на кусочек сухого листика. Его пальцы на мгновение коснулись пряди, и это лёгкое прикосновение отозвалось в ней странной смесью тепла и тревоги.

Лика вздохнула... глубоко, прерывисто, будто только сейчас осознала, насколько устала.

— Спасибо, — прошептала она.

Это слово скоро станет её визитной карточкой.

— Мне пора, — сказал Дима, отступая на шаг. — Отдыхай. И ни о чём не думай.

— Хорошо, — кивнула Анжела, хотя оба понимали: «не думать» явно не получится.

Он вышел из квартиры. Дверь тихо закрылась за ним. Не с хлопком, а с тихим щелчком, который прозвучал в тишине квартиры почти оглушительно.

Анжела прижалась лбом к прохладной поверхности двери, выдыхая. Грудь тяжело вздымалась, а в голове крутились мысли... вихрь образов, слов, ощущений.

«Ни о чём не думать…» — мысленно повторила она. Но разве можно так просто выключить сознание? Перед глазами вставали картины сегодняшнего дня: напряжённое лицо Жени, его попытки удержать её, его злость и отчаяние; затем — спокойный, уверенный взгляд Димы, его молчаливая поддержка и его готовность быть рядом, не переступая границ.

Она медленно отошла от двери, прошла в комнату и опустилась на диван. Взгляд упал на сумку с вещами в коридоре.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Димы:

Всё хорошо? Если что — звони в любое время.

Анжела улыбнулась. На этот раз искренне, без натяжки. Пальцы быстро набрали ответ:

Спасибо. Как доедешь — напиши.

Она отложила телефон и подняла взгляд к окну. За ним всё ещё белели сугробы, кое‑где почерневшие у обочин, а ветви деревьев, покрытые инеем, поблёскивали в свете уличного фонаря. Где‑то внизу шумел город, но здесь, в квартире, царила тишина... не гнетущая, а успокаивающая.

Анжела встала, прошла на кухню, налила себе стакан воды и сделала глоток. Холодная влага освежила и помогла собраться с мыслями. Глубоко вдохнув, она направилась к сумке. Завтра будет новый день. Не легче предыдущего, но, возможно, этот день станет началом новой жизни.

* * *

Выйдя вечером из офиса, Лика глубоко вдохнула прохладный мартовский воздух. Он казался ей сейчас особенно свежим, будто сама атмосфера очистилась от нависшего напряжения. Она сделала это. Наконец‑то...

Заявление на увольнение лежало на столе Олега. Лист бумаги, ставший символом её свободы. Она положила его с гордо поднятой головой, глядя прямо в глаза шефу. Тот замер, словно поражённый молнией: сначала шок, потом обескураженность, а следом волна раздражения и злости, прокатившаяся по его лицу, и исказившая черты.

Он пытался выяснить причину. Настойчиво, почти требовательно, сверля её взглядом. Затем перешёл к уговорам: вкрадчиво, с нотками фальшивого участия: «Подумай ещё, Анжела, не торопись, давай обсудим». Но она лишь покачала головой.

Когда он отказался подписывать, она не дрогнула. Чётко, уверенно напомнила ему о своих правах... без агрессии, но с такой внутренней силой, что он невольно отступил. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на уважение, смешанное с досадой. В конце концов, выбора у него не осталось. Он подписал, процедив сквозь зубы напоминание про две недели отработки.

— Отработаю, — ответила Анжела со стоическим спокойствием, которое далось ей не без труда, но теперь, когда решение принято, она чувствовала в себе силы.

Да, эти две недели нужно пережить, но я справлюсь.

Впервые за долгое время она ощутила, как за спиной расправляются крылья... не буквально, конечно, но метафорически. Лёгкость, почти невесомость, будто сбросила с плеч огромный груз, который таскала месяцами. Она вспомнила, наконец, что она сильная. Что умеет постоять за себя. И мысленно повторила одну простую истину, которую не раз слышала: «После дождя всегда появляется радуга».

Вечер прошёл лучше, чем она могла ожидать. Вернувшись домой, Анжела почувствовала, как напряжение постепенно отпускает её тело. Мышцы расслабляются, дыхание становится ровнее, а в груди разливается непривычное тепло.

Она приготовила себе запеканку — простую, домашнюю, с золотистой корочкой и ароматом ванили, который наполнил кухню уютом и спокойствием. Налила в бокал тёмно‑рубинового вина, села перед телевизором и включила романтическую комедию: лёгкую, светлую, с предсказуемым, но оттого не менее приятным сюжетом.

Сообщения от Олеси сыпались одно за другим:

Олеся: Ну что, героиня, как ощущения?

Как будто гора с плеч, — отвечала Анжела, улыбаясь.

Олеся: Так и надо! Ты у меня молодец!

Она цедила вино маленькими глотками, наслаждаясь его терпким вкусом и лёгким древесным послевкусием. Взгляд скользил по экрану, но она не столько следила за сюжетом, сколько впитывала атмосферу: уют, тишину и ощущение собственной правоты.

В какой‑то момент она отложила телефон, откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. В голове не было ни тревоги, ни сомнений... только тихая радость и уверенность в том, что она всё сделала правильно.

* * *

Ксюша вошла в комнату. Запыхавшаяся и счастливая, с огромным рюкзаком за плечами и пакетами, полными сувениров. Её глаза сияли, щёки раскраснелись от свежего воздуха, а улыбка была такой широкой, что казалось, она вот‑вот лопнет от переполнявших эмоций.

— Наконец‑то я дома! — воскликнула Ксюша, бросая вещи на пол. — Так, подожди, — рухнув на диван, она вытащила из пакета ещё один пакет. — Кое-что привезла тебе...

Она принялась распаковывать подарки: изящную деревянную статуэтку, шёлковый шарф с экзотическим узором, баночку пряного чая и ожерелье, составленное из изящных перламутровых ракушек.

— Это тебе, — Ксюша вручила всё это Анжеле. — Чтобы напоминало: мир огромен, а жизнь прекрасна, даже когда кажется, что всё идёт не так.

Анжела улыбнулась, примерила шарф и покрутилась перед зеркалом.

— Мне идёт? — Взмахнула ресницами.

— Богиня! — Отчеканила Ксюша, собирая светлые кудри в пучок и фиксируя их простым карандашом.

Девушки устроились на диване и разлили по бокалам вино. Анжела слушала, мечтательно закатывая глаза.

— Слушай, я сейчас расплачусь от зависти. Тоже хочу... прямо сейчас. Бросить всё и улететь.

— Так в чём проблема? — подмигнула Ксюша. — Соберём тебя за час, посадим на первый же рейс. Трусики и бусики. Остальное купишь там.

— И паспорт. — Лика откинулась на диванные подушки, делая глоток вина. — И... боюсь, мой драгоценный шеф не оценит такой креативный подход к увольнению.

— А кстати, про увольнение… — Ксюша хитро прищурилась. — И про Женю. Давай, колись, что там у вас стряслось? Ты же не просто так переехала ко мне, да? Я не стала расспрашивать Лизу, решила, что сама у тебя узнаю, когда вернусь.

Анжела сделала ещё один большой глоток вина, и поправила шарф.

— Ну… В общем, Женя решил, что ему пора освоить профессию боксёра. И выбрал меня в качестве груши для отработки ударов.

— Серьёзно?! — Ксюша чуть не расплескала вино. — Женя?! Он что, совсем с катушек слетел?

— Да нет, просто решил, что орать и махать руками — это такая особая форма общения. Или любви...

— Я надеюсь, ты ответила ему хуком справа?

— Хотелось бы, — хмыкнула Анжела, вспоминая лицо Жени в их последнюю встречу. Кто-то сделал это вместо неё. Это явно была не лестница. Бумеранг всё же существует... — Я ответила разрывом отношений.

Ксюша вздохнула, а затем усмехнулась.

— Вот это я понимаю — многозадачность... Уволиться с работы и бросить мудака одним махом. Ты умница. Такое нельзя прощать.

— Я о том же. Где один раз, там и второй. А потом — за здрасьте. Спасибо, но я откажусь.

— Логично, — кивнула Ксюша. — А сама? Ты как вообще?

— В общем и целом — неплохо, — улыбнулась Анжела. — Синяк прошёл. Стала меньше об этом думать...

— Скучаешь?

— Иногда... — после нескольких секунд раздумий произнесла Лика.

— Нужно время. — Ксюша наклонилась и поцеловала Анжелу в плечо. — И всё наладится. И не парься из-за жилья. Оставайся столько, сколько понадобится.