Глава 21

Дима резко, на выдохе, перехватил запястье Анжелы. Сжал... не до боли. Стиснул челюсти, чувствуя, что вот‑вот сорвётся в пропасть... и утащит её за собой.

Это провокация? Она вообще соображает, что делает?

Анжела опустила голову, остановив взгляд на его пальцах, сковавших запястье. Сглотнула, ощущая мелкую дрожь, прокатившуюся вдоль позвоночника. Мурашки волной пробежали по спине, заставляя её поджать губы.

— Ты понимаешь, что делаешь? — глухо спросил Дима.

Она снова посмотрела ему в глаза. Понимает ли?

Местами...

— Ты что‑то хочешь мне сказать? — тихо спросила Лика. В голосе прозвучал мягкий, но отчётливый вызов.

Дима ничего не ответил. Она заметила, как дёрнулся его кадык, как шевельнулись желваки на лице, выдавая напряжение, которое он едва сдерживал.

Анжела ухмыльнулась и попыталась освободить руку. Но Дима лишь крепче сжал пальцы... не больно, но так, что вырваться не получилось. Она дёрнула ещё раз. Но он в ответ дёрнул её на себя.

Она впечаталась в него грудью, инстинктивно схватившись свободной рукой за его плечо. Взгляд стал серьёзнее, дыхание участилось. Внизу живота что‑то шевельнулось, стянуло, потяжелело, отдавая пульсацией там, где её не должно быть.

Это неправильно...

Она это понимала. Сейчас, в эту самую секунду. Всё понимала.

— Отпусти меня, — сказала Анжела, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Дима едва заметно качнул головой.

— Отпусти, — вкрадчиво повторила она, но он лишь смотрел, не моргая.

Его сердце стучало как бешеное, в висках пульсировало... и не только в висках. Воздух между ними сгустился, стал горячим и вязким.

Анжела опустила взгляд на его мускулистую грудь, сместила руку с плеча, ладонью прикасаясь к горячей коже. Чувствовала, как неистово колотится его сердце.

Дима внезапно произнёс:

— Ты сама это начала.

— Я не хочу, — ответила Лика, но голос дрогнул, выдавая ложь.

— Ты врёшь, — тихо сказал он.

Анжела усмехнулась, но в этой усмешке уже не было прежней дерзости.

— Ты хочешь, чтобы я потом сожрала себя за это? — прошептала она.

Он опять промолчал.

Зря ты это затеяла. Хотела проучить? Проучила. Но не его, а себя. Дура.

Секунды тянулись, как резина. Анжела чувствовала его дыхание на своей коже, тепло его тела, силу его руки, всё ещё удерживающей её запястье. Где‑то в глубине души она понимала: этот шаг может изменить если не всё, то очень многое.

Это риск.

— Дима… — начала она, но не закончила.

Он медленно поднял свободную руку, и легко, почти невесомо провёл пальцами по её щеке. От этого прикосновения по телу пробежала новая волна дрожи, и Анжела невольно закрыла глаза.

— Нет, Дим... — прошептала он, против воли склоняясь ближе.

Он снова молчал. Его пальцы пальцы скользнули вниз, коснулись её шеи, а затем провели по линии челюсти.

— Мы не можем... — На выдохе произнесла Лика, убирая от лица его руку. Но тело уже медленно расслаблялось под нежным натиском.

— Кто сказал? — он склонился над ней, и его губы почти касались её губ.

Дима наклонился ниже, обдавая горячим дыханием её лицо. Его губы были возле её губ... так близко, что внутри у него всё сжималось, а в глотке вибрировала какая‑то первобытная дрожь. Анжела задержала дыхание, боясь пошевелиться. Выпитый за вечер алкоголь лишь подстёгивал, усиливал желание забыться в его объятиях, отпустить себя и окунуться в тепло, которое Дима готов был дать ей без остатка.

Она понимала, что это минутная слабость. Понимала, что пожалеет... сразу же, как только это закончится. Но сейчас, в эту секунду, ей хотелось только одного: почувствовать его.

— Это ничего не значит, — прошептала она, почти касаясь его губ своими.

— Да, — кивнул Дима.

Кказалось, что в этом коротком слове было столько невысказанного, столько сдерживаемой страсти, что у Анжелы перехватило дыхание.

И как только он произнёс это, впился в её губы с такой жадностью, будто ждал этого всю жизнь.

Взрыв, вспышка, разряд, который прошил обоих насквозь.

Анжела застонала ему прямо в рот. Выгнулась, чувствуя его руку на спине... сильную, прижимающую её к себе плотнее, ближе, ещё ближе. Вторая рука обхватила её шею под подбородком... мягко, но властно, сжимая, притягивая и удерживая, будто он боялся, что она снова оттолкнёт его, исчезнет, растворится, как мираж.

Дима отпустил её запястье и зарылся рукой в шоколадные волосы Анжелы, пропуская пряди сквозь пальцы, слегка оттягивая, заставляя её запрокинуть голову. Сделал пару шагов, прижимая её своим телом к стене, нависая над ней, накрывая собой целиком. Так, что она больше не могла ни убежать, ни отстраниться, ни сделать вид, что это не происходит.

Он перехватил её руки и, подняв их над её головой, прижал к стене. На мгновение оторвался от её губ, чтобы вдохнуть, и тут же снова набросился на них... жадно, неистово, проталкиваясь языком, исследуя, пробуя на вкус.

Пить её...

Одна рука спустилась к её талии, осторожно забираясь пальцами под блузку. Кожа под пальцами оказалась горячей, гладкой, податливой. Он огладил живот, провёл по рёбрам, поднимаясь выше — к груди. Но выше не получилось: блузка была на шнуровке на спине.

От нетерпения, от желания, которое уже почти лишало его рассудка, Дима тихо зарычал. Оторвал её от стены, разворачивая к себе спиной, и резкими, лихорадочными движениями принялся развязывать шнуровку. На удивление, вышло быстро и просто... шёлковые нити поддались.

Он прижался губами к её плечу, спуская ткань, обнажая кожу. Провёл языком по шее... медленно, дразняще. Укусил и тут же зализал, успокаивая. Анжела снова выгнулась, отводя таз, и ягодицами вжалась в его пах.

Я сошёл с ума. Это сон. Это не может быть реальностью...

Дима снова развернул её к себе лицом. Снял с неё блузку и в ту же секунду припал ртом к её шее, потом ниже — к ключицам, ещё ниже — к груди, обрамлённой чёрным атласным бюстгальтером. Ткань едва сдерживала напряжение... подчёркивала изгибы, манила.

Анжела что‑то прошептала. Неразборчиво, прерывисто... подставляя шею, плечи, грудь под его горячие, мягкие губы. Её пальцы зарылись в его тёмных волосах, слегка оттягивая, направляя, просили ещё.

Дима опустил руки, сжимая её ягодицы, а потом обхватил под бёдра, поднимая в воздух и насаживая на себя, заставляя её обвить ногами его талию. Она пьяна. Возможно, она пожалеет обо всём. Возможно, заставит пожалеть и его самого. Но он не мог отказаться. Его тело просто не могло не отреагировать на неё... на её запах, на её дрожь, на то, как она дышит, как стонет, как поддаётся ему.

— Анжела… — выдохнул он, на мгновение отрываясь от её кожи, глядя ей в глаза. В его взгляде читалась глубокая, почти пугаюшая искренность.

— Не останавливайся, — прошептала она в ответ, и это было всё, что ему нужно было услышать.

Он сделал шаг вперёд, прижимая её спиной к стене снова, но теперь уже иначе. Не властно, а бережно, почти трепетно. Его губы снова нашли её губы, но поцелуй стал другим: менее жадным, более глубоким, наполненным...

Дима сделал несколько шагов. Уверенно, но бережно он опустил её на мягкий диван, нависая сверху.

Его губы снова нашли её губы. На этот раз поцелуй вышел глубоким, тягучим, полным нежности. Руки Димы скользнули по её телу: он провёл пальцами вдоль позвоночника, задержался на талии, затем медленно провёл языком вдоль её ушной раковины, зубами цепляя мочку. .

Анжела прерывисто вздохнула. Приподнявшись на локтях, потянулась к его штанам. Пальцы дрожали, но она настойчиво расстегнула пуговицу, потянув на шнурки. Дима усмехнулся в поцелуй... хрипло, горячо. И одним движением избавился от штанов вместе с бельём, отбросив их в сторону.

Он сполз на пол, мягко потянув Анжелу за собой. Усадил её на себя, позволяя ощутить всю силу его желания. Она невольно выдохнула, выгнулась, чувствуя, как его руки скользят по спине, спускаются ниже, сжимают ягодицы, притягивают ещё ближе.

— Хочу тебя, — прошептал он ей на ухо, и от этого шёпота по коже пробежала новая волна мурашек.

Дима медленно поднял её, словно невесомую, и аккуратно положил на мягкий ковёр. Анжела на мгновение замерла, глядя на него снизу вверх. Глаза потемнели, губы припухли от поцелуев, дыхание сбилось. Он опустился рядом, опираясь на локоть, и снова накрыл её губы своими.

Поцелуи стали спускаться ниже: от губ к шее, где бешено билась жилка, к ключицам, к груди, обтянутой чёрным атласом бюстгальтера. Пальцы Димы ловко справились с застёжкой. Ткань ослабла и соскользнула, обнажая кожу. Он на мгновение замер, любуясь открывшимся видом, а затем склонился и коснулся губами вершины груди. Слегка втянул в рот упругий сосок, и провёл языком по чувствительной коже.

Анжела застонала, выгибаясь навстречу. Запустила пальцы в его волосы, слегка оттягивая. Её дыхание стало прерывистым, рваным, а тело отзывалось на каждое прикосновение.

Дима продолжил свой путь вниз: поцелуи скользили по животу, оставляя пылающие следы. Его дыхание обжигало кожу, заставляя её вздрагивать и сжимать пальцы на его плечах. Он остановился у кромки её белья, на мгновение поднял взгляд... в его глазах читалось немое разрешение, вопрос, мольба. Всё сразу.

Анжела едва заметно кивнула, и этого было достаточно. Он медленно стянул с неё последнюю преграду. Отбросил в сторону и на мгновение замер, любуясь её красотой в мягком свете.

Затем его губы снова коснулись кожи... уже ниже. Там, где всё пульсировало и горело от ожидания. Он прикоснулся языком к чувствительной точке... облизывая, втягивая, чередуя нежные круговые движения с чуть более настойчивыми. Каждая ласка была выверена, продумана... он знал, как заставить её забыться окончательно.

Он обязан был это сделать.

Анжела, задыхаясь, застонала. Выгнулась навстречу его губам и рукам. Её пальцы судорожно сжимались на его плечах, затем снова находили его волосы... она то притягивала его ближе, то пыталась отстраниться, не в силах вынести сладкую пытку.

— Боже … — выдохнула она.

Дима на мгновение остановился и поднял голову. В его глазах плясали дьявольские огоньки, но в глубине читалась нежность.

— Посмотри на меня, — хрипло попросил он. — Лик?..

Анжела открыла затуманенные глаза. Их взгляды встретились.

Жарко...

Дима поднялся над Ликой, на мгновение замер, позволяя ей привыкнуть к его близости, к ощущению его тела. А затем медленно вошёл... осторожно, но уверенно, давая ей время принять его целиком.

Анжела выдохнула. Дыхание оборвалось. Обхватив его талию ногами, притянула ближе. Их губы снова встретились. Соприкосновение, пропустившее ток через тело.

Движения Димы были ритмичными, но не быстрыми... он словно хотел растянуть этот момент, запомнить каждую секунду, каждый вздох, каждый её стон. Мир вокруг для него перестал существовать. Осталась только она. Только ощущения себя в ней... не похожее на правду.