Глава 32

Она была шокирована сложившейся ситуацией... она совершенно не ожидала увидеть здесь Игоря.

Зачем Дима открыл ему?!

Дима стоял рядом с ним, тоже слегка растерянный. Полуобнаженный... с голым торсом, в одних штанах.

Игорь переводил неоднозначный взгляд с Анжелы на Диму, задерживаясь на деталях: на растрёпанных волосах Анжелы, на её пижаме с мелкими цветочками, на обнажённом торсе Димы. Он нервно усмехнулся и спросил:

— Ребят, мы чего‑то не знаем?

Дима перевёл взгляд на Анжелу. Та, немного погодя, глубоко вдохнула перед тем, как начать говорить. Грудь поднялась и опустилась, а пальцы чуть дрогнули, прежде чем она произнесла:

— Это не то, о чём ты подумал, Игорь. — С серьёзным выражением лица произнесла она, — Я понимаю, как это выглядит, но это просто одолжение. Я просто разрешила Диме остаться на ночь, чтобы никуда не ехать поздно вечером.

Звучало убедительно.

Игорь кивнул, но было видно, что свои подозрения он не стал отметать. В его глазах читалось недоверие и лёгкая насмешка, будто он уже сочинил собственную версию происходящего.

Дима провёл пальцами по волосам, взъерошивая их от растерянности. Молчание затянулось на долю секунды, пока Игорь не нарушил его:

— Я чего приехал: я не дозвонился до тебя. Тут Леська просила тебе презент завезти. — Он опустил взгляд на корзину с фруктами у своих ног. — Олесе подарили две таких корзины, и она попросила одну передать тебе.

Анжела кивнула, стараясь не растерять спокойствие и уверенность в голосе:

— А, да? Ну, спасибо большое. Я позвоню ей.

Игорь снова кивнул и бросил загадочный взгляд на Диму, который всё ещё стоял с ним плечо к плечу. В этом взгляде читался немой вопрос... намёк, который заставил Анжелу внутренне сжаться.

— Завтракал? — вдруг спросил Дима, пытаясь разрядить обстановку.

— Да, — ответил Игорь. — Без завтрака из дома не выхожу. — Он усмехнулся, но улыбка вышла натянутой. — Ладно, ребят, я на секунду. Мне уже на работу пора.

Он пожал руку Диме, коротко кивнул Анжеле и вышел за дверь. Щёлкнул замок, и в квартире повисла густая, напряжённая тишина, будто воздух стал плотнее после его ухода.

Анжела и Дима продолжали стоять на своих местах, всё ещё приходя в себя от неловкой ситуации. В ушах ещё звучали интонации Игоря, его недоговорённые фразы и его оценивающий взгляд.

Спустя несколько секунд Анжела всё же заставила себя сдвинуться с места. Она пошла на кухню, прошла мимо Димы... так близко, что почувствовала тепло его тела. Остановилась перед столом и сделала пару глотков остывшего кофе, глядя в окно. Стараясь не накручивать себя. Не забивать себе голову ерундой.

Это ведь ерунда... да?

Потом резко поставила чашку и обернулась. Дима всё ещё стоял на том же месте возле входной двери. Он пристально и серьёзно смотрел на неё, без тени улыбки.

Она подошла к нему и нерешительно ткнула указательным пальцем ему в грудь:

— Ты обязан ему всё объяснить. Понял? Убеди его, что между нами ничего нет.

Дима тяжело сглотнул. Ему не понравилось то, что она сказала. В груди что‑то сжалось, неприятно и горько. Он слегка прищурился и медленно поднял руку, обхватывая своими пальцами её палец. Посмотрел ей в глаза и слегка наклонился, сокращая расстояние между ними:

— Предлагаешь врать?

— Что значит врать?! — возмутилась Анжела, слегка краснея. Она попыталась отнять палец, но он сжал крепче и потянул к себе.

— То и значит, — тихо, но твёрдо произнёс Дима. — Ничего нет? Кому ты врёшь, Лик?

— Я не вру! — она дёрнулась, но он не отпустил. — Хватит!

Но Дима не мог устоять. Второй рукой он обхватил её за шею, притягивая и удерживая. Анжела дёрнулась сильнее, но он удержал... мягко, но непреклонно.

Он наклонился так, что их носы соприкоснулись. В тишине было слышно, как бьётся пульс: её, его, общий, сбивчивый ритм. Воздух между ними наэлектризовался, будто бы стал горячим.

— Отпусти, — тихо сказала Анжела, но голос дрогнул.

Дима покачал головой. Палец отпустил, и этой же рукой осторожно коснулся её щеки... тепло, бережно, почти невесомо.

Анжела упёрлась рукой ему в торс. Его кожа была гладкой и горячей, под пальцами она почувствовала кубики пресса, и это прикосновение отозвалось внутри волной мурашек.

— Отпусти, — повторила она, но уже тише, неувереннее.

Но вместо этого он просто сделал то, что хотел.

Он не ждал согласия, не искал намёка, а просто взял... так, как будто только это могло утолить жажду, терзавшую его слишком долго.

Анжела пискнула ему в рот. Ладони упёрлись в его грудь с силой, пальцы вцепились в кожу, пытаясь оттолкнуть. Она дёрнулась всем телом, запрокидывая голову, и пытаясь разорвать этот захват, вырваться из кольца его рук.

— Отпусти… — выдохнула она между попытками отстраниться, но голос дрогнул... потерялся в шуме крови, стучавшей в висках.

Он не отпустил. Его рука на затылке Анжелы держала крепко. Не до боли, но достаточно, чтобы она не могла уйти. Вторая рука скользнула вдоль спины, обжигая даже через ткань пижамы, и с силой сжала талию... не со злостью, а с отчаянной потребностью удержать, не дать ускользнуть.

Его губы были жёсткими и требовательными. Он целовал так, будто хотел стереть все «нет», все барьеры, все стены, которые она выстроила. Язык настойчиво скользнул по её губам, требуя доступа, и когда она стиснула зубы, он чуть отступил... лишь для того, чтобы тут же возобновить атаку, ещё более напористо.

Она задыхалась не только от нехватки воздуха, но и от бури чувств, разрывающих её изнутри. Где‑то глубоко внутри что‑то трепетало, готово было поддаться, но она упрямо сопротивлялась. Её пальцы вцепились в его плечи... не для того, чтобы прижаться, а чтобы оттолкнуть, напомнить себе: я не согласна.

Но тело предательски отзывалось. Мурашки бежали вдоль позвоночника, кожа горела там, где его пальцы касались её, дыхание сбивалось, становилось прерывистым. Каждый новый напор его губ вызывал волну жара, растекающуюся по венам... и это пугало до чёртиков, злило, заставляло сопротивляться ещё яростнее.

— Дима… — снова выдохнула она, на этот раз почти беззвучно, почти беспомощно.

Он услышал... и на мгновение замер. Его губы всё ещё прижимались к её, дыхание смешивалось, но он дал ей секунду, крошечный миг, чтобы сказать «нет» окончательно.

Анжела воспользовалась паузой. Резко вдохнула, открыла глаза и посмотрела ему прямо в лицо. В его взгляде читалась не только страсть, но ожидание, вопрос... мольба. Он ждал её решения. И в этот момент она поняла: он не отступит, но и не сломает её силой. Он хочет, чтобы она выбрала сама.

Она не ответила согласием. Не расслабилась и не обвила его шею руками. Её ладони остались на его плечах... не отталкивали, но и не притягивали. Дыхание всё ещё было прерывистым, губы припухли от поцелуя, а в глазах метались страх и сомнения.

Дима мучительно медленно ослабил хватку. Его пальцы скользнули с её затылка вдоль линии шеи, едва касаясь, затем опустились на плечо. Он чуть отстранился, но не разорвал контакт полностью. Его лицо оставалось в нескольких сантиметрах от её, их дыхание всё ещё смешивалось.

— Я не отпущу, — хрипло прошептал он. В хрипловатом голосе звучала не угроза, а обещание.

Анжела сглотнула. В груди всё сжималось, в голове крутились тысячи мыслей, но ни одна не могла сформулировать ответ. Она не сказала «нет». Не сказала «да». Она просто стояла, глядя на него, чувствуя, как его тепло проникает под кожу, как его слова оседают где‑то глубоко, пробуждая то, что она так долго пыталась заглушить.

Между ними повисло тяжёлое, напряжённое, полное невысказанных желаний и нерешённых вопросов молчание. И в этой тишине она поняла: что‑то необратимо изменилось.