Глава 43

Лика лежала в ванной, погружённая в тёплую воду, но расслабление так и не приходило... мысли крутились, как карусель, снова и снова возвращая её к той ночи на пикнике. В голове вспыхивали обрывки: прикосновения Димы, его дыхание на шее, хруст веток в темноте… Кто это был? Под подозрение попадали Игорь, Коля, Лёша и Артём. В подругах она была уверена... так же, как Дима в своих друзьях: они бы не стали молчать, если бы что‑то видели.

На следующее утро ей казалось, что все из подозреваемых смотрят на неё странно: искоса, с намёком, будто они что‑то знают. Но молчат. И это молчание давило, словно тяжёлый камень на груди. Анжела набрала воздух и погрузилась в воду с головой, надеясь, что назойливые мысли покинут её, растворятся в пузырьках, уплывут вместе с водой. Но ничего не получалось. Образы той ночи всплывали перед глазами, будто выжженные на сетчатке.

Вынырнула, шумно выдохнула и провела ладонями по лицу, стирая воду. Потом, схватившись за борт ванной, встала. Вылезла, обмотав волосы полотенцем, а другим промокнула тело. Нагишом вышла из ванной и направилась на кухню, чтобы взять яблоко... хотелось чего‑то простого, привычного, чтобы вернуть ощущение реальности.

Но замерла в коридоре, заметив чужую обувь. Это были мужские кроссовки: массивные, со слегка потрёпанными шнурками. Резко вдохнула и оглянулась. Сердце ушло в пятки.

За спиной стоял Дима. Подперев плечом стену, он с лёгкой улыбкой смотрел ей в глаза. Его взгляд был тёплым, но в нём читалась какая‑то напряжённая сосредоточенность.

— Чёрт! — выкрикнула Анжела и рывком метнулась к кухне, прячась от его взгляда за стенкой. — Что ты здесь делаешь?! — спросила, растерянно оглядываясь в поисках, чем прикрыться. Но на кухне не было ничего, кроме маленького полотенца для рук.

— Ты не отвечала на звонки и не открывала дверь, — спокойно ответил Дима. — Я зашёл, чтобы проверить. Понял, что ты в ванной и решил подождать тебя в спальне...

Анжела стащила с волос полотенце и попыталась обмотаться им, но оно было недостаточно велико. Его края едва прикрывали бёдра.

Димин голос послышался совсем рядом:

— Я могу войти?

Она вздрогнула. Сглотнула ком в горле и уже тише произнесла:

— Нет… Принеси мне большое банное полотенце из ванной.

— Сейчас, — отозвался он.

Её сердце колотилось где‑то в глотке, а пальцы судорожно мяли края полотенца, которое она сняла с волос. Через мгновение Дима протянул из коридора руку:

— Вот, держи.

Лика выхватила второе полотенце и торопливо обмотала его вокруг себя, чувствуя, как ткань будто обжигает кожу.

— Теперь могу войти? — снова спросил он.

Анжела прочистила горло и уже увереннее, хотя голос всё равно слегка дрожал, выдавая волнение, произнесла:

— Да.

Дима вошёл в кухню. Его взгляд медленно прошёлся по её фигуре. Задержался на мгновение на щиколотках, затем на груди, после скользнул выше, и, наконец, остановился на её глазах. Оба тяжело сглотнули... воздух между ними становился гуще.

Анжела переступила с ноги на ногу.

— Ты напугал меня.

Он шагнул к ней:

— Прости. Я не хотел.

— Ты обещал, что не воспользуешься ключами… — напомнила она.

— Я говорил, что только в крайнем случае, — ответил Дима и снова шагнул ближе.

— Разве это крайний случай? — парировала Лика, отступая.

Он кивнул и потёр шею сзади:

— Я видел свет в окнах, но ты не отвечала на звонки и не открывала дверь. Я заволновался.

Ещё один шаг.

Анжела попятилась, пока бёдра не вжались в подоконник. Дима улыбнулся уголком губ и приблизился ещё. Она тут же упёрлась ладошкой ему в грудь, пытаясь создать хоть какое‑то расстояние между ними.

Он опустил голову и посмотрел на её руку, хмыкнул и, мягко обхватив её запястье, поднял его к своим губам. Поцеловал ладонь, затем перевернул и поцеловал костяшки... медленно, почти ритуально. Ещё один крошечный шаг, и он прижал её к подоконнику.

Анжела рвано выдохнула и дёрнулась, пытаясь отстраниться, но он не позволил ускользнуть.

— Я скучал, — тихо прошептал Дима, склоняя к ней голову.

И в этих словах было столько искренности...

А он действительно скучал... не мог не думать о ней, не мог выбросить из головы тот момент у дерева, когда она сдалась. Не мог не думать о том, что на следующее утро пришлось делать вид, что ничего не было... улыбаться, шутить, наблюдать, как Анжелу обхаживает этот сраный медик... Он с трудом сдерживал себя, чтобы не вмешаться, не сказать что‑то резкое, не показать, насколько это его задевает.

Анжела нервно выдохнула и провела языком по губам... быстро, почти незаметно. Но Дима заметил: взгляд невольно зацепился за этот жест, за кончик языка, который скользнул по нижней губе и исчез. Внутри него всколыхнулась волна возбуждения... горячая. Густая.

Он отпустил её руку и слегка наклонился, подхватывая её под бёдра и усаживая на подоконник. Лика машинально схватилась за него, руками окольцовывая крепкую мужскую шею. Их лица оказались в считаных сантиметрах друг от друга. Дыхание смешалось.

— Дим… — начала Анжела, но он большим пальцем коснулся её губ, заставляя проглотить все слова.

— Тсс… — прошептал он. — Не надо. Не говори...

Его взгляд скользнул по её лицу. По ресницам, дрогнувшим, как крылья бабочки, по губам, чуть приоткрытым в нерешительности, по плечам, покрывшимся мурашками. Он медленно наклонился и коснулся губами её лба, затем провёл губами вдоль брови, спустился к виску, к щеке…

Его руки скользнули вдоль её спины, притягивая ближе. Полотенце, которым она была обмотана, соскользнуло, упав на пол бесформенной кучей. Анжела вздрогнула... теперь она была перед ним полностью обнажённая, уязвимая, открытая во всей своей наготе. Но вместо того чтобы прикрыться, она запустила пальцы в его волосы и слегка сжала, притягивая его лицо к своему.

Приоткрыла губы, давая немое разрешение на следующий шаг. Он понял. Понял, и в то же мгновение обрушился на её рот, жадно впиваясь губами в её губы. Требовательный поцелуй вырвал тихое рычание из его глотки. Сильные руки заскользили по её телу... по плечам, спине, бёдрам... исследуя, запоминая, лаская каждую линию и каждый изгиб.

Анжела выгнулась, прижимаясь к нему всем телом. Её пальцы прошлись по его шее, плечам, груди, ощупывая каждый мускул под чёрной футболкой. Она чувствовала, как его возбуждение растёт, как дыхание становится всё более прерывистым... и это заводило ещё сильнее.

Дима подхватил её под бёдра, приподнимая, и Лика инстинктивно обвила его талию ногами.

Он слегка отстранился, глядя на неё потемневшими от желания глазами. Анжела тяжело дышала, губы распухли от поцелуя, а влажные волосы разметались по плечам. Она выглядела такой уязвимой и в то же время такой желанной, что у него перехватило дыхание.

— Не могу не думать о тебе, — хрипло произнёс он, проводя большим пальцем по её нижней губе.

Не дожидаясь ответа, он снова накрыл её губы своими, одновременно поднимая её выше. Анжела вскрикнула, когда почувствовала, что теряет опору, но в следующее мгновение оказалась сидящей на кухонном столе.

Дима слегка отстранился, чтобы снять свою футболку. Бросил её куда‑то в сторону, обнажая мускулистый торс. Прежде чем снять джинсы, он на мгновение замер, чуть улыбнулся уголком рта и неторопливо запустил руку в задний карман. Достал оттуда небольшой блестящий пакетик, и упаковка тихо хрустнула в тишине кухни. Аккуратно положил презерватив на край стола, рядом с салфетницей.

Лика проследила за этим движением. Взгляд скользнул от его руки к предмету на столе, задержался на нём на долю секунды. В груди что‑то ёкнуло: этот жест был таким будничным и в то же время таким многозначительным. Он не прятал, не пытался сделать вид, будто это случайность, а просто положил, чётко и уверенно, как человек, который знает, чего хочет, и готов к этому.

Дима заметил её взгляд и чуть приподнял бровь. Коротко, удовлетворённо усмехнулся, и, наконец расстегнул джинсы. Стянул их вниз, отбросив в сторону, и снова приблизился к ней... не отрывая взгляда.

Она следила за его движениями, затаив дыхание... её зрачки расширились, а дыхание участилось.

Он медленно склонился над столом, на котором сидела Лика. Его ладони скользнули по её бёдрам... тёплые, сильные, уверенные. Он слегка раздвинул её ноги шире, и Анжела невольно вздрогнула, чувствуя, как по спине пробежала волна мурашек.

— Дим… — выдохнула она, но он не ответил. Только поднял на неё тёмный и глубокий взгляд, а затем склонился ниже.

Его губы коснулись внутренней стороны её бедра... сначала едва ощутимо, почти невесомо. Анжела затаила дыхание. Пальцы непроизвольно сжались на краю стола. Поцелуй повторился... чуть выше, ещё нежнее. Затем ещё один...и ещё. Пока его губы не добрались до самого чувствительной места.

Лика всхлипнула.

Он обхватил губами пульсирующий клитор... щёлкнул языком, заставляя её вздрогнуть, сделал круг... ещё один... то едва касаясь языком, то усиливая напор, то отстраняясь, чтобы провести губами по коже... заставляя её вздрагивать от каждого прикосновения. Его руки продолжали ласкать её бёдра, слегка сжимая, поглаживая, направляя.

Анжела откинула голову назад, вцепившись пальцами в край стола. Её дыхание стало прерывистым, рваным, стоны вырывались сами собой... тихие, дрожащие, полные наслаждения. Она чувствовала, как внутри всё сжимается, как тугая пружина растягивается внутри неё...

— Дима… пожалуйста… — простонала она, сама не зная, о чём просит.

Он поднял голову. Его глаза блестели в тусклом свете кухни, губы были влажными, а дыхание таким же прерывистым, как и у неё. Он улыбнулся... коротко, почти победно. И медленно разогнулся, возвышаясь над ней почти двухметровой глыбой.

Затем снова наклонился, позволяя ей ощутить вкус самой себя на своих губах...

Провёл ладонью вдоль её рёбер, очертил изгиб талии, а затем слегка сжал бедро, притягивая её ближе. Едва сдерживался, но всё равно медлил, будто наслаждаясь её дрожью, её прерывистым дыханием, её вздымающейся грудью.

Протянул руку к презервативу. Зубами надорвал упаковку и ловко растянул тонкую резинку по члену...

И, наконец, вошёл в неё. Одним плавным, уверенным движением. Глубоко, полностью. До основания. Анжела вскрикнула, впиваясь ногтями в его плечи. Её тело выгнулось дугой, а пальцы судорожно вцепились в его кожу, словно пытаясь продлить этотмомент.

Он замер на мгновение, вновь давая ей привыкнуть к себе. Несколько секунд затишья... а затем начал двигаться. Сначала медленно, почти мучительно, затем всё быстрее, резче... Каждый толчок отзывался внутри неё сладким спазмом, а каждый вздох Димы у её шеи заставлял кожу покрываться мурашками.

Лика обхватила его ногами, притягивая ещё ближе. Руки скользили по его спине, оставляя лёгкие царапины. Она больше не пыталась сдерживаться... стоны срывались с губ сами собой, смешиваясь с его прерывистым дыханием.

— Смотри на меня, — хрипло произнес Дима, и она открыла глаза.

Их взгляды встретились...

Движения Димы стали резче, глубже. Одновременно стимулируя клитор пальцами... он вколачивался в податливое тело так, словно боялся, что она вот-вот оттолкнёт его.

Анжела почувствовала, как напряжение внутри неё достигает предела... каждая мышца напряглась, дыхание перехватило, а мир вокруг словно сжался до ощущений его кожи на своей, его члена внутри, его пальцев...

Её тело содрогнулось в судороге... резкий вдох, затем прерывистый стон, вырвавшийся из груди. Спина выгнулась дугой, отрываясь от столешницы, а колени непроизвольно сжались вокруг его талии, прижимая его ещё ближе. Перед глазами вспыхнули искры, и по всему телу прокатилась череда спазмов... острых, сладких, всепоглощающих. Она не могла произнести ни слова, только беззвучно шевелила губами, пока волна экстаза накрывала её, заставляя дрожать и выгибаться навстречу каждому толчку.

Дима почувствовал, как её мышцы сжались вокруг него, как она содрогнулась в его руках. Услышала её прерывистый стон... и это стало последней каплей. Он глухо застонал... звук получился низким, хриплым, почти звериным. Этот стон вырвался из самой глубины груди, отразился эхом от стен кухни и смешался с её прерывистым дыханием.

Его движения стали судорожными, рваными... он уже не контролировал себя. Каждый толчок давался с усилием, мышцы рук и спины напряглись до предела, вены на шее вздулись. Он вцепился пальцами в её бёдра, будто пытаясь удержаться на краю пропасти.

Но падение уже началось.

Внутри всё сжалось, скрутилось в тугой узел, а затем разомкнуло. Волна дрожи прокатилась по телу, начиная от кончиков пальцев ног и заканчивая кончиками волос. Мышцы сократились в спазме, а дыхание оборвалось на выдохе. Перед глазами заплясали цветные пятна.

Он вошёл в неё последний раз...резко, глубоко, до упора... и замер, уткнувшись лбом в её плечо. Его тело содрогалось, пропуская через себя оргазм, а дыхание вырывалось прерывистыми горячими толчками, опаляя её кожу. Руки ослабли, но он всё ещё удерживал её, прижимая к себе.

Спустя минуту, поднял голову, посмотрел Лике в глаза и улыбнулся. Осторожно убрал прядь волос с её лица, большим пальцем проводя по щеке, и задержаваясь у скулы.

— Я ведь приехал, чтобы пригласить тебя на свидание, — тихо произнёс он, не разрывая зрительного контакта. Улыбнулся. Не победно, как раньше, а мягко, чуть растерянно. Наклонился и бережно, почти благоговейно коснулся губами кончика её носа. — Ты ведь не откажешь мне?

Анжела замерла. Он заметил, как дрогнули её губы. То ли от удивления, то ли от едва сдерживаемой улыбки. Дима дал ей секунду на размышления, а сам тем временем медленно из неё, наклонился, поднял с пола свою чёрную футболку, и аккуратно натянул её на Анжелу, помогая просунуть руки в рукава. Ткань доходила ей почти до колен, слегка пахла его гелем для душа и чем‑то неуловимо мужским. Он расправил складки на её плечах, и провёл пальцами вдоль линии воротника, чуть задержавшись у шеи.

— Ну так что? — спросил он наконец, чуть склонив голову набок. — Да или нет?