Глава 44

Подготовка к свиданию проходила с трепетным волнением, которое щекотало где‑то под рёбрами. Лика достала из шкафа обтягивающее платье ниже колена — тёмно‑синее, с одним открытым плечом. Платье она купила в прошлом году, но повода надеть его так и не нашлось: то не было подходящего случая, то настроения, то компании.

Она аккуратно надела платье, и ткань приятно скользнула по коже, подчеркнув линии фигуры. Затем достала чёрные лаконичные туфли на шпильке, обулась, встала напротив зеркала и замерла на мгновение, разглядывая себя.

Платье сидело идеально, подчёркивая талию, мягко облегаля бёдра, а открытое плечо придавало образу нотку лёгкой небрежной сексуальности. Анжела достала помаду и нанесла её аккуратно, чуть растушевав пальцем по контуру губ. Поправила мягкие локоны, и они легли волнами, слегка небрежно, но именно так, как надо. Она покрутилась перед зеркалом, оценивая вид со всех сторон, и осталась довольна.

Но... не слишком ли?..

Отмахнувшись от этих мыслей, бросила в сумочку самое необходимое: помаду, миниатюрный флакон духов, пластырь на случай, если туфли начнут натирать, таблетницу «на всякий случай» и телефон. Последний, едва оказавшись в руке, тут же зазвонил. Экран вспыхнул именем «Дима».

Анжела ответила, чувствуя, как учащается пульс:

— Да?

— Я уже приехал, — раздался в трубке его голос — низкий, чуть хрипловатый, с ноткой предвкушения. — Как будешь готова — выходи.

— Выхожу, — коротко ответила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Она сделала глубокий вдох, накинула укороченный тренч на плечи, последний раз взглянула на себя в зеркало, поправила прядь волос и вышла из квартиры.

Спускаясь по лестнице, она слышала, как сердце отбивает ритм в такт шагам.

А на улице пахло весной... свежей зеленью, чуть влажной землёй после дождя и чем‑то неуловимо сладким, будто где‑то рядом цвели яблони.

Выйдя из подъезда, Лика увидела автомобиль Димы. Он припарковался прямо у бордюра, двигатель ещё тихо урчал. В тот же миг водительская дверь открылась, и Дима вышел из машины. Он выглядел безупречно: в чёрной рубашке, слегка обтягивающей рельефную фигуру, с небрежно расстегнутой верхней пуговицей, и в чёрных брюках, подчёркивающих стройность ног и талию. Волосы слегка растрепались от ветра, а в глазах читалась смесь уверенности и мягкого волнения, которая так её завораживала.

Он обошёл машину, открыл для неё пассажирскую дверь и слегка поклонился с шутливой галантностью:

— Прошу.

Лика на секунду растерялась. Замерла и огляделась по сторонам. Мысли о "неправильности" их связи всё ещё терзали и не давали покоя.

Но спустя секунду она улыбнулась и скользнула внутрь. Дима закрыл дверь, обошёл машину и сел за руль.

Двигатель ровно заурчал, и машина плавно тронулась с места. Анжела повернулась к нему:

— Куда мы едем?

— Сюрприз, — улыбнулся он, бросив на неё короткий взгляд. — Ни о чём не спрашивай. Просто доверься.

Она откинулась на сиденье, чувствуя, как внутри разливается тепло. Довериться… Это слово звучало непривычно, но не пугало, а наоборот, будило что‑то светлое, давно забытое.

Дима включил негромкую музыку и бросил на неё ещё один взгляд, теперь уже более внимательный:

— Как прошёл твой первый рабочий день на новой должности?

— О, — Анжела чуть оживилась, — в целом неплохо. Первые часы ушли на знакомство с командой. Все на удалёнке, конечно, но ребята приятные. Потом разбирала задачи, составляла график, настраивала инструменты для трекинга задач… В общем, типичный первый день, — махнула кистью руки, — ничего сверхъестественного, но интересно.

— Нравится? — спросил он, плавно вписываясь в поворот.

Она пожала плечами:

— Пока не поняла. Слишком мало времени прошло. Но ощущения… неплохие. Дальше будет видно.

* * *

Машина плавно затормозила у невысокого здания с приглушённым светом в окнах. Фасад украшали живые виноградные лозы, а над входом висела вывеска с надписью золотыми буквами.

Дима припарковался, вышел из машины и, как и раньше, обошёл её, чтобы открыть дверь для Анжелы.

— Выглядит… волшебно, — тихо произнесла она, рассматривая фасад. — Я однажды была в этом ресторане. С девочками...

Он улыбнулся и подал ей руку:

— Пойдём.

Они вошли внутрь, и Анжела невольно замерла на пороге... Ни одного гостя. Ни официантов, ни других посетителей. Только тишина, наполненная тонким ароматом лаванды и свежеиспечённого хлеба.

— Где все?.. — удивлённо спросила она, оборачиваясь к Диме.

Он мягко улыбнулся, взял её за руку и повёл вглубь зала:

— Сегодня здесь только мы. И всё в нашем распоряжении.

Анжела приоткрыла рот от изумления. Она огляделась внимательнее и заметила в глубине зала зону открытой кухни с массивной каменной печью, медными кастрюлями и полками, уставленными специями. В прошлый раз этот столик был занят небольшой компанией.

Дима направился туда. Он аккуратно расстегнул пуговицы на манжетах, подвернул рукава до локтей, а затем достал из шкафа белоснежный фартук и надел его. Повязал на талии, затянул узел, и повернулся к Анжеле с улыбкой:

— Мне идёт, правда?

Она смотрела на него, не в силах отвести взгляд. В фартуке, с закатанными рукавами рубашки, обнажающими сильные предплечья, с лёгкой небрежной прядью, упавшей на лоб, он выглядел потрясающе. В нём появилось что‑то домашнее и в то же время невероятно притягательное... как будто она увидела его с новой, неожиданной стороны.

— Ты… будешь готовить? — всё ещё не веря, спросила она.

— Угу, — кивнул он. — Макса помнишь? На пикнике? — Дождался, когда Лика кивнёт и продолжил: — Он здесь шеф... и уступил мне кухню на вечер. Они все равно закрывались на чистку.

Дима подвёл её к столику прямо напротив зоны открытой кухни. Мягкий свет подвесных ламп падал на столешницу, подчёркивая текстуру дерева, а из кухни доносились едва уловимые ароматы розмарина и лимонной цедры.

— Ты не против? Не боишься пропахнуть едой? — слегка нахмурившись, спросил Дима, окинув взглядом расстояние до рабочей зоны.

Анжела на мгновение замерла, словно обдумывая вопрос, а затем рассмеялась... легко, искренне, с ноткой озорства:

— Разве это плохо? — спросила она, чуть склонив голову набок. — Не вижу в этом ничего плохого. Это ведь еда... — лукаво улыбнулась. — А зная, кто будет готовить... — вкусная еда.

Дима на секунду замер, затем его губы дрогнули в тёплой улыбке, а в глазах мелькнуло что‑то мягкое, почти нежное.

— Ладно, — кивнул он. — Тогда устраивайся...

Он отодвинул стул с мягкой обивкой, помог ей сесть, и аккуратно пододвинул его ближе к столу.

— Что будешь пить? — спросил он, слегка склонившись к ней. Его голос звучал чуть ниже обычного, будто он тоже ощутил, как воздух между ними стал гуще и насыщеннее.

— Шампанское, — ответила Анжела, стараясь унять дрожь в голосе.

— Я так понимаю, это твой любимый напиток? — уточнил он, приподняв бровь.

— Да, — улыбнулась она. — Единственный напиток, от которого мне не бывает плохо. У меня иммунитет...

Дима рассмеялся... низко, тепло. И направился к бару. Вернулся с охлаждённой бутылкой и изящным бокалом на длинной ножке. Открыл бутылку почти беззвучно, налил шампанское так, чтобы пена не перехлестнула край, и поставил бокал перед ней. Пузырьки весело заиграли в свете ламп, а золотистый напиток заискрился, как миниатюрное солнце.

Затем он поставил перед ней небольшую тарелку с хрустящими брускеттами с авокадо и креветками, украшенные микрозеленью. Каждое движение Димы было отточенным, уверенным, но при этом удивительно галантным. Он не просто обслуживал, он заботился, предвкушал её реакцию, наслаждался моментом.

Наконец, он положил перед ней меню.

— Меню, — произнёс он, слегка склонив голову и глядя на неё с лёгкой улыбкой. — Что ты хочешь, чтобы я для тебя приготовил? Сегодня я в твоём распоряжении.

Впрочем, как и всегда...

Анжела открыла меню, пробежала глазами по названиям блюд, но почти не видела их. Всё её внимание было приковано к Диме... к тому, как он стоял напротив, слегка опираясь на стол, нависая над ней, к тому как выступали вены на его руках...

Она подняла взгляд и тихо сказала:

— Всё. Я хочу всё, что ты приготовишь.

Он усмехнулся и чуть склонил голову... в его взгляде было столько нежности, что у неё защемило сердце.

— Тогда начнём, — сказал он и направился к кухне, бросив через плечо: — Не напейся, пока я буду готовить...

Анжела поднесла бокал к губам и сделала глоток. Пузырьки приятно защекотали язык.

Дима подошёл к рабочей поверхности, окинул взглядом ингредиенты и взял в руки свежий кусок мраморной говядины. Его пальцы уверенно обхватили рукоять ножа. Движения были отточенными: нарезал мясо тонкими ломтиками, не слишком тонко, но и не толсто, чтобы оно успело пропитаться ароматами, но не потеряло сочность.

— Какую прожарку предпочитаешь? — спросил он, не глядя на неё, но чувствуя, что Анжела внимательно следит за каждым его движением. — Medium rare? Medium? Или, может, хорошо прожаренное?

Анжела чуть подалась вперёд, опираясь локтями на край столешницы, разделявшей зал и кухню.

— Medium rare, пожалуйста, — ответила она. — Чтобы внутри ещё оставалось розовое, и сочное…

— Идеальный выбор, — кивнул Дима, раскладывая ломтики мяса на доске. — К нему я сделаю соус из красного вина с розмарином и тимьяном. И гарнир... запечённые цукини, баклажаны и сладкий перец. Что думаешь?

— Звучит божественно, — улыбнулась Анжела. — Ты точно умеешь впечатлять.

Он усмехнулся, бросая на Лику короткий взгляд и начал обжаривать мясо на раскалённой сковороде. Масло зашипело, и по кухне разнёсся насыщенный аромат жареного мяса и трав. Дима ловко переворачивал ломтики щипцами, следил за цветом, чуть убавил огонь.

— Кстати, — он на мгновение отвлёкся, переводя взглядна Анжелу, — у тебя ведь только на орехи аллергия? Чтобы я ничего лишнего не добавил...

Анжела замерла.

— Откуда ты… — начала она, удивлённо распахнув глаза. — Откуда знаешь про аллергию? Я вроде не говорила…

Дима не ответил сразу. Он аккуратно переложил мясо на тарелку, полил соусом из маленькой сотейника, добавил щепотку крупной соли, и лишь тогда поднял на неё взгляд. На губах играла лёгкая, почти загадочная улыбка.

— Просто знаю, — сказал он мягко. — Я ведь знаком с тобой всю свою жизнь...

Анжела почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло. Это было неожиданно: он помнил, учёл, предусмотрел. Не ради галочки, не из вежливости, а потому что действительно думал о ней.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Это… очень мило. И — да: аллергия у меня только на орехи.

— Не за что, — он подмигнул. — Просто хочу, чтобы тебе было вкусно и безопасно.

Тем временем он занялся гарниром: разложил овощи на противне, сбрызнул оливковым маслом, посыпал травами и отправил в духовку. Аромат стал ещё насыщеннее... дымный, сладковатый, с нотками чеснока и розмарина.

— А десерт? — спросила Анжела, когда Дима вернулся к столу и начал сервировать основное блюдо. — У тебя есть план на десерт?

— Есть, — он усмехнулся. — Но это тоже сюрприз. Скажу только, что там точно нет орехов.

Она рассмеялась.

— Ты не перестаёшь удивлять.

— Это же хорошо, — он поставил перед ней тарелку: сочное мясо с румяной корочкой, соус, блестящий на свету, и золотистые запечённые овощи. — Приятного аппетита.

Анжела взяла вилку и нож, и осторожно отрезала кусочек мяса, поднося ко рту. Вкус оказался именно таким, как она и ожидала: насыщенный, глубокий, с лёгкой горчинкой вина в соусе и нежностью овощей. Она закрыла глаза от удовольствия.

— Это невероятно, — прошептала она, прожевав. — Ты мастер на все руки...

— Рад, что тебе нравится, — Дима сел напротив, наблюдая за её реакцией с удовлетворённой улыбкой. — Ешь, не спеши. Я ещё принесу гарнир потеплее, когда достану из духовки.

Он встал, чтобы проверить овощи, а Анжела продолжала есть, время от времени поднимая взгляд на него. В этот момент, в мягком свете кухни, с запахом трав и вина, с его сосредоточенным, но спокойным лицом, она поймала себя на мысли, что этот вечер — не просто свидание... это что‑то большее. Что‑то, что хочется продлить.

* * *

Дима развязал узел фартука и уже собирался снять его, но Анжела вдруг подняла руку:

— Подожди, — мягко остановила она. — Не снимай. Тебе очень идёт.

Он замер на мгновение, немного смутившись, но быстро спрятал это за лёгкой усмешкой, слегка склонив голову набок:

— Правда? Я же говорил...

— Я серьёзно, — улыбнулась Анжела. — Я редко делаю делаю комплименты мужчинам...

Дима не ответил сразу. Просто посмотрел на неё, и в его взгляде промелькнуло что‑то очень тёплое. Затем он аккуратно поправил фартук, сел напротив и взял вилку. Отрезал кусочек мяса и положил в рот, медленно пережевывая.

— Да, получилось неплохо, — признал он с удовлетворённой улыбкой. — Хотя, конечно, Макс наверняка сделал бы лучше.

— Не скромничай, — Анжела покачала головой. — Мясо отменное... Ты точно не скрываешь диплом кулинарного техникума?

— Только диплом любителя, — рассмеялся он.

Пару минут они ели молча, лишь изредка посматривая друг на друга. В воздухе витала приятная тишина. Анжела сделала глоток шампанского, провела пальцем по краю бокала, будто собираясь с мыслями, и наконец спросила:

— Ты… не выяснил, кто тогда был с нами в ту ночь в лесу?

Дима замер, положил вилку, и задумчиво провёл ладонью по затылку.

— Пока нет, — ответил он, чуть нахмурившись. — Но что‑то подсказывает мне, что это либо Артём, либо Лёша. Игорь уже наверняка бы спросил напрямую. Да и Коля тоже. А эти двое… хотя, до конца я не уверен.

Он посмотрел на Анжелу:

— Почему ты так сильно об этом беспокоишься?

Она отвела взгляд.

— Потому… — тихо произнесла. — Ты сам знаешь.

Дима покачал головой:

— Тебя никто не станет осуждать. Олеся всё поймёт. Она же твоя подруга.

Анжела покачала головой и сделала ещё один глоток шампанского, будто пытаясь найти в пузырьках ответ.

— Артём? — осторожно спросил Дима, откинувшись на спинку стула. — Он тебя беспокоит?

Анжела тихо вздохнула.

— Ты не понимаешь, — прошептала она.

Он не подал виду, что слова задели его, но внутри что‑то сжалось.

— Что у вас с ним? — мягко, но настойчиво спросил он. — Вы продолжаете общаться?

Анжела посмотрела ему прямо в глаза. В этот момент она тоже хотела спросить о той девушке, с которой видела Диму в тот вечер, но что‑то остановило её. Она понимала, что сейчас не время ворошить эти вопросы: они только испортят впечатление от этого вечера.

Дима уловил её взгляд, и всё понял без слов. Он улыбнулся и, вздохнув, подлил Лике шампанского, а себе налил минералки.

Протянул свой бокал:

— Давай?

Анжела подняла свой, и их бокалы звонко чокнулись. Она сделала глоток, чувствуя, как пузырьки щекочут нёбо, а напряжение понемногу отпускает.

Дима пристально посмотрел на неё... долго, внимательно, будто видел впервые.

— Ты такая красивая, — тихо произнёс он. — Не могу оторвать взгляд.

Анжела слегка порозовела, но не отвела глаз. Улыбнулась... искренне и открыто.

— Ты тоже, — ответила она. — Очень. И тебе идёт эта рубашка. Я про цвет. Ты такой... мужественный.

Он чуть наклонил голову, будто принимая комплимент. Задержал взгляд на её губах... чуть приоткрытых, блестящих от шампанского и лёгкой помады. Он так и не притронулся к ним с начала вечера.

Лика заметила это, и провела по ним языком, собирая вкус шампанского, и тяжело сглатывая. В груди у Димы всё сжалось от внезапной, почти болезненной потребности прикоснуться к ним... ощутить их тепло, мягкость, вкус.

Он задержал дыхание, сглотнул и тихо, почти шёпотом, спросил:

— Можно я тебя поцелую?

Анжела не ответила словами. Вместо этого она медленно перевела взгляд с его глаз на губы. В этом движении было всё: и согласие, и ожидание, и какая‑то трепетная неуверенность, которая только сильнее разожгла в нём желание.

Дима всё понял без слов. Отодвинув стул, он встал из‑за стола и подошёл к Анжеле. Наклонился, мягко обхватывая её лицо ладонями. Кончики пальцев слегка дрожали, хотя он старался этого не показывать.

Его губы коснулись её губ... нежно, почти невесомо, словно он боялся, что это окажется сном, и при малейшем движении всё исчезнет. Поцелуй был настолько трепетным и осторожным, будто он заново узнавал её, запоминал ощущение её кожи, лёгкое дыхание, едва уловимый аромат духов, смешавшийся с запахом вина и трав.

Одна рука Димы медленно скользнула на её шею, большой палец нажал на подбородок, и Анжела тихо вздохнув, чуть откинула голову, позволяя ему углубить поцелуй. Она отодвинула стул, поднимаясь на ноги, и обхватила его шею руками, прижимаясь ближе.

Поцелуй становился более настойчивым и глубоким. Его язык осторожно проник в её рот, лаская. Одна рука легла на её спину, притягивая ещё ближе, а вторая продолжала держать за шею... он чувствовал, как под пальцами бьётся её пульс, быстрый, неровный, такой же взволнованный, как и его собственный.

От переполнявших его ощущений, Дима глухо застонал ей в рот. Ловко подхватил Анжелу под ягодицы и, развернувшись, в несколько шагов подошёл к соседнему столу. Аккуратно усадил её на гладкую деревянную поверхность... ткань платья задралась, обнажая бёдра.

Его рот сместился ниже — к шее. Целуя её там, он мягко посасывал кожу, облизывал, слегка покусывал и снова целовал... Губы скользили по пульсирующей жилке, задерживались у ключицы, и возвращались к мочке уха.

Лика тихо и прерывисто застонала, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Пальцы вцепились в рубашку, слегка сжимая ткань. Дыхание стало частым, а тело отзывалось на каждое движение... тепло разливалось внизу живота.

— Дим… — выдохнула она, чуть запрокидывая голову и открывая ему ещё больше пространства для поцелуев.

Он на мгновение замер, рассматривая её...

— Ты… — начал он, но не закончил фразу. Вместо этого снова наклонился к ней, провёл губами вдоль линии челюсти и прошептал: — Делай со мной что хочешь, Лик...