Глава 45

Анжела отстранилась от Димы и мягко коснулась его руки:

— Я подожду тебя на улице, — тихо сказала она. — Пока ты всё тут включишь и приведёшь в порядок.

Он коротко кивнул, наклонился и легко коснулся губами её лба:

— Я быстро.

Она улыбнулась ему напоследок и вышла из ресторана. Вечерний воздух оказался прохладнее, чем она ожидала... кожа мгновенно покрылась мурашками. Анжела поежилась, достала электронную сигарету, сделала затяжку и задумчиво посмотрела вдаль. Фонари отбрасывали жёлтые круги на асфальт, на проезжей части мелькали машины, раздался смех компании, идущей по соседней улице.

Она обернулась, чтобы посмотреть в окно ресторана: Дима ходил внутри, что‑то проверял, поправлял и выключал приборы. Его силуэт чётко выделялся на фоне тёплого света ламп. Анжела невольно залюбовалась. Он двигался уверенно, спокойно, будто знал здесь каждый угол.

Внезапно резкий толчок в плечо заставил её вздрогнуть. Электронная сигарета выскользнула из пальцев и упала на тротуарную плитку, рассыпавшись на несколько частей.

— Ой, простите! — раздался женский голос за спиной.

Анжела обернулась. Перед ней стояла девушка с тёмными прямыми распущенными волосами, одетая в спортивный костюм. Она тут же присела на корточки и начала собирать осколки.

— Простите, пожалуйста, я совсем не смотрела по сторонам, — торопливо извинялась она.

— Ничего страшного, — слегка растерянно ответила Анжела. — Пустяки.

— Это всё телефон, — девушка подняла голову, протягивая ей остатки устройства. — Я залипла в него и ничего не видела.

— Бывает, — кивнула Анжела, беря в руки сломанные детали.

Девушка задержала взгляд на её лице... не просто бросила мимолётный взгляд, а будто изучала, запоминала черты. Потом сказала:

— Я куплю вам новую или переведу деньги.

— Не стоит, — Анжела улыбнулась, стараясь скрыть неловкость. — Правда, это пустяки.

— Но я настаиваю, — девушка не унималась. — Дайте номер телефона, я переведу.

— Правда, не нужно, — повторила Анжела уже твёрже.

Брюнетка снова задержала на ней взгляд, и Анжеле стало немного не по себе. Она натянуто улыбнулась и оглянулась на дверь ресторана, ожидая, когда появится Дима.

— Мне очень неловко, — не унималась незнакомка. — Вы не сильно ударились? Не болит плечо?

— Всё в порядке, — отмахнулась Анжела.

В этот момент дверь ресторана открылась, и на улицу вышел Дима. Он замер на мгновение . Его взгляд застыл на девушке, а губы сжались в тонкую линию. Он открыл рот, чтобы что‑то сказать, но та опередила его:

— Привет, — улыбнулась она, словно они не были знакомы.

Дима сглотнул, на миг сжал челюсти, будто пытаясь удержать рвущиеся наружу слова.

— Привет, — ответил он сдержанно.

Девушка чуть склонила голову к плечу:

— Так я была права? — спросила она с лёгкой усмешкой.

Анжела растерянно вскинула брови, переводя взгляд с Димы на незнакомку и обратно. Что‑то в их общении показалось ей странным, неестественным. И тут она поняла: это была та самая девушка, с которой она видела Диму в тот вечер.

Дима нахмурился и, обхватив локоть Анжелы, тихо сказал:

— Пойдём.

Анжела отступила на шаг, с подозрением глядя то на него, то на девушку.

— У вас было свидание? — не унималась та, обращаясь к Диме.

— Это не твоё дело, — резко ответил он. — Уходи.

— Не моё? — девушка усмехнулась. — Разве? А твоя спутница знает, что ты любишь меня?

Кровь отхлынула от лица Анжелы. Она задержала дыхание и резко вытянула локоть из пальцев Димы.

— Лик, не слушай её, — поспешно сказал он.

Но девушка не успокаивалась:

— Свидание в пустом ресторане? — хмыкнула она. — Твоя коронная фишка? Он готовил для вас? — она повернулась к Анжеле. — Для меня он делал то же самое.

Дима закипал. Желваки на его лице зашевелились, ноздри расширились, и он скрипнул зубами. Перевёл взгляд на Анжелу . Та, казалось, готова была развернуться и уйти. Навсегда.

— Кать, что ты несёшь? — произнёс он сквозь зубы. — Что за бред?!

Анжела стояла неподвижно, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси обиды, недоверия и боли. Вечер, который начинался так волшебно, вдруг обернулся чем‑то острым и болезненным. Она смотрела на Диму, пытаясь прочесть в его глазах правду, но видела только напряжение и растерянность.

Анжела не собиралась выяснять отношения на людях. Тем более, под любопытным взглядом этой незнакомки. Сдержав порыв пойти на поводу у эмоций, она глубоко вдохнула, выкинула электронную сигарету в урну, и не глядя на Катю, направилась к автомобилю. Её движения были ровными, почти механическими... только чуть подрагивающие пальцы выдавали внутреннее напряжение.

Дима тут же снял машину с сигнализации. Глубоко вдохнул и, прежде чем последовать за Анжелой, бросил на Катю разочарованный взгляд.

— Зачем ты это делаешь? — тихо, но твёрдо спросил он. — Хватит. Не приближайся к ней. Слышишь меня?

Не став ждать ответа, развернулся и решительно зашагал к машине. Катя открыла рот, будто хотела что‑то сказать, но Дима уже сел за руль, отрезав путь к продолжению разговора.

Напряжение витало в салоне автомобиля... воздух едва не искрился от невысказанных слов и смешанных чувств. Дима посмотрел на Лику: она сидела прямо и смотрела перед собой, в лобовое стекло. Её пальцы были крепко сжаты на сумочке, а губы чуть подрагивали... она покусывала нижнюю губу, стараясь сохранить самообладание.

Он вздохнул и покачал головой. Провёл рукой по тёмным вьющимся волосам, словно пытаясь собраться с мыслями. Затем завёл двигатель и плавно тронулся с места. Машина мягко покатилась по улице, оставляя позади ресторан с его тёплым светом и девушку, застывшую на тротуаре.

Анжела так и не повернулась к нему. В зеркале заднего вида на мгновение мелькнуло лицо Кати... она всё ещё стояла там.

Город вокруг жил своей жизнью: мигали светофоры, проезжали редкие машины, где‑то вдалеке смеялись люди. Но, кажется, их мир сузился до салона автомобиля и до тяжёлой тишины, которую ни один не решался нарушить.

Дима бросил ещё один взгляд на Анжелу. Её профиль в свете уличных фонарей выглядел особенно хрупким: прямые линии подбородка, тень ресниц на щеке, напряжённая линия шеи. Он хотел что‑то сказать, объяснить, но понимал, что сейчас не время. Слова, брошенные наспех, могут только усугубить ситуацию.

— Прости, — наконец спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Анжела чуть вздрогнула, будто только что очнулась от тяжёлых мыслей. На мгновение прикрыла глаза, затем тихо ответила:

— Отвези меня домой, пожалуйста.

Дима кивнул и свернул на следующую улицу. Руки на руле чуть напряглись, но он держал себя в руках. Вёл машину плавно, аккуратно вписываясь в повороты. В голове крутились десятки фраз, но все они казались пустыми и неподходящими. Он знал: то, что произошло, нельзя исправить парой слов. Нужно время... и, возможно, честный разговор. Но не здесь, не сейчас.

Лика всё так же смотрела вперёд. В её глазах отражались огни города, но она их не замечала. Внутри неё боролись два чувства: обида — острая, колючая, и что‑то ещё, более глубокое. Доверие, которое она уже начала испытывать к Диме, теперь казалось хрупким, как стекло. Но она не хотела рушить его окончательно. Пока не хотела.

* * *

Когда они подъехали к дому, молчать уже было нестерпимо больно. Тишина между ними стала колючей, давящей, будто стены салона начали сужаться. Дима повернулся к ней всем корпусом, и, облокотившись на руль, выдохнул:

— Лик…

Но она просто покачала головой... коротко, решительно, без злости, но с какой‑то усталой твёрдостью.

Он заглушил двигатель и сжал пальцы на руле. Понимал, что вот так этот вечер не должен был закончиться. Не после того, что между ними было, не после той близости, что только начала зарождаться.

Анжела тихо сказала:

— Мне жаль.

Дима посмотрел на её профиль. Он пытался прочесть её мысли, уловить хоть намёк на то, что ещё можно исправить.

— Мне тоже, — ответил он. — Правда, Лик. Всё, что она наговорила, — это полная чушь. Клянусь.

Анжела наконец посмотрела на него. В её глазах было так много всего: обида, недоверие, и слабая надежда.

— Так расскажи мне, — тихо произнесла она. — Кто она? Что происходит? Ты играешь со мной?

Дима вспыхнул:

— Играю? Нет! Лик, что за бред? Какие, к чёрту, игры?

Она не отвела взгляда. Её голос остался ровным, но в нём чувствовалась внутренняя дрожь:

— Так расскажи! Объясни, что это было. Почему она так говорила? Почему ты так отреагировал?

Он поджал губы. Затем усмехнулся, качая головой. Внутри всё клокотало от обиды, от бессилия, от того, что он просто не знал, с чего начать. Как объяснить то, что копилось месяцами, в одну минуту, когда она уже на грани?

— Я… — он запнулся, и провёл рукой по волосам. — Я не знаю, с чего начать.

Анжела глубоко и устало вздохнула. На мгновение закрыла глаза, будто собираясь с силами.

— Как будешь готов к откровенному разговору — дай знать, — сказала она. — Мне не нужны эти качели... Не нужны недоговорки, намёки, чужие намёки и чужие обиды. Я хочу ясности. Или ничего.

Она открыла дверь машины, но слегка задержалась на пороге, будто надеясь, что он скажет что‑то, что перевернёт всё, вернёт тот тёплый, доверительный тон вечера. Но он молчал.. он всё ещё пытался подобрать слова, но они рассыпались, как песок сквозь пальцы.

Лика вышла из машины и тихо, но твёрдо захлопнула дверь и пошла к подъезду.

Он хотел что‑то сказать, рвануться за ней, схватить за руку, обнять, объяснить, но оставался на месте. Смотрел, как она идёт к двери, как достаёт ключи, как исчезает за дверью подъезда.

Тишина снова накрыла его... теперь уже абсолютная. Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и сжал руль так, будто тот мог дать ему ответ.

Блядь...