Глава 46

Он не собирался уезжать. Остался в машине, припарковавшись неподалёку от подъезда Анжелы. Так, чтобы видеть вход, но не привлекать внимания. Закрыл глаза и попытался успокоиться: сделал несколько глубоких вдохов, провёл рукой по волосам, сжал и разжал кулаки. В груди всё ещё клокотало от невысказанных слов, от обиды и растерянности.

Достав телефон, заблокировал Катю везде, где только мог: соцсети, мессенджеры и даже в контактах. Он не хотел этого делать, не хотел, чтобы дошло до этого, но она переходила все границы.

Взъерошил волосы на макушке и открыл чат с Анжелой. Хотел написать, но пальцы не слушались. Они будто задеревенели, отказываясь выполнять приказы мозга. Выдохнув, он посмотрел на окна. Там мелькала её тень, то появляясь, то снова исчезая.

Чертыхнувшись, он всё же застучал пальцами по экрану:

Лика, всё, что наговорила Катя — полная чушь. Нас давно ничего не связывает. Прости за это. Я хочу всё объяснить. Я не уйду.

Не решался отправить, раз за разом читая то, что напечатал.

Отправить.

Задержал дыхание, глядя на дисплей.

Ну же... Лика. Прочти.

— Дерьмо, — прохрипел в пустоту и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза.

Время от времени он поглядывал на телефон в надежде, что она прочла сообщение. Прочла и ответила… просто он не услышал сигнал. Но его сообщение до сих пор не было прочитано. Экран тускло светился в полумраке салона, напоминая о молчании, которое теперь казалось ещё тяжелее, чем в машине по дороге сюда.

Минуты тянулись мучительно долго. Он то и дело поднимал взгляд наверх. В голове крутились слова... те, что он должен сказать, те, что не успел сказать в машине. Он репетировал фразы, отбрасывал их, и подбирал новые.

Затем снова сомкнул веки и, сжав челюсти, прошептал:

— Всё будет хорошо.

На секунду открыл глаза и... как же вовремя! Увидел, как дверь подъезда распахнулась, и из неё выскользнула Анжела. Она выглядела совсем иначе: вместо вечернего платья на ней был спортивный костюм и кожаная куртка поверх, волосы собраны в небрежный хвост, через плечо — сумка. Она засеменила куда‑то быстрым шагом, на ходу прижимая телефон к уху и что‑то быстро говоря в трубку.

Дима подался вперёд, наблюдая. В груди что‑то сжалось... тревога, любопытство, страх? Он не понимал, что происходит.

Анжела подошла к соседнему подъезду, где как раз припарковалось такси. Водитель, видимо, ждал именно её: он кивнул, когда она назвала адрес, и открыл заднюю дверь. Лика села на сиденье, и автомобиль тут же тронулся с места.

Не раздумывая, Дима завёл двигатель. Руки чуть дрожали, но движения были чёткими и отточенными. Он плавно выехал с обочины и, не сводя с такси глаз, поехал следом. Расстояние держал небольшое, но достаточное, чтобы не вызвать подозрений: то отставал на пару машин, то пристраивался за кем‑то, кто ехал в том же направлении.

Куда она едет? С кем говорила по телефону? Почему так внезапно?

В какой‑то момент такси свернуло с главной дороги, и Дима моментально понял, что это дорога ведёт к дому её родителей.

Дима резко выкрутил руль, сворачивая на знакомую улицу... ту самую, что вела к дому родителей Анжелы. Он почувствовал одновременно и облегчение, и тревогу. Облегчение оттого, что, кажется, он угадал её маршрут. Тревогу оттого, что сама спешка, с которой она уехала, не могла быть случайной. Что происходит? Что‑то случилось?

Поздний автобус перегородил обзор... огромный, жёлтый, неторопливо ползущий по маршруту. Дима чертыхнулся и нажал на газ, пытаясь обогнать его, но поток машин не дал этого сделать. Когда дорога наконец освободилась, такси с Анжелой исчезло из виду. Он больше не видел его...

К дому родителей.

Это было интуитивное решение. Поехал, буквально на ощупь, вспоминая повороты, светофоры, узкие проезды между домами. Пальцы непроизвольно сжимали руль, а в голове крутились десятки вопросов без ответов.

Он попытался ей дозвониться. Гудки пошли, но Анжела сбросила вызов. Ещё одна попытка, и снова сброс, оставляющий его в недоумении. В груди нарастало неприятное чувство беспомощности: он не мог до неё достучаться, не мог объяснить, не мог даже просто услышать её голос.

Наконец, Дима приехал к нужному двору. И почти сразу увидел то самое такси. Оно как раз выезжало со двора. Пустое. Дима припарковался возле подъезда, выключил двигатель и замер на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Затем перегнулся через руль, вглядываясь в окна квартиры её родителей. Но свет почему‑то не горел. Ни в гостиной, ни в спальне, ни на кухне. Нигде. Ни единого проблеска.

Он окончательно растерялся.

Что, блядь, происходит?! Почему нет света? Она ведь приехала сюда... он видел машину. Или она ещё не поднялась?..

Внезапно захотелось покурить. Так сильно, как никогда с тех пор, как он бросил. Дима покосился на время на приборной панели: почти десять. Сжал и разжал пальцы на руле, пытаясь унять нервное напряжение. Затем снова потянулся к телефону и набрал номер Анжелы.

На этот раз она не сбрасывала. Но и трубку не взяла. Длинные гудки шли один за другим, пока вызов не завершился автоматически. Дима выдохнул, откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

Твою ж мать...

Свет в окнах так и не загорался. Даже намёка не было на то, что там кто‑то есть. Тишина, темнота, пустой двор, редкие прохожие вдалеке... всё это вдруг показалось ему зловеще-символичным. Ему казалось, что всё вокруг намекало: что‑то пошло не так.

Он достал телефон, и открыл чат с Анжелой. Задумался на секунду и напечатал:

Возьми трубку, Лик. Ответь мне. Ты у родителей? Что-то случилось?

Отправил сообщение и уставился на экран. Секунды тянулись, как минуты. Ответа не было.

Дима снова поднял взгляд на тёмные окна. В груди что‑то сжималось... не от злости, а от тягостного волнения.

Так и не получив ответа на сообщение, он вышел из машины, хлопнув дверью чуть громче, чем хотел. Вечерний воздух обдал его прохладой.

Он решительно пошёл к подъезду, стараясь унять возникшую в глотке дрожь. Остановился напротив двери, поднял руку, застывая над домофоном на несколько секунд. А потом набрал нужные цифры. Гудки шли долго... один, второй, третий. В груди нарастало напряжение. Возможно, её здесь нет. Возможно, её родители уже спят. Но он не уедет, пока не удостоверится, что всё в порядке.