Глава 47

Анжела нервно сжимала телефон в руке, пытаясь унять дрожь в пальцах. Звонок от Жени застал её врасплох. Она только вошла в квартиру после той мучительной поездки с Димой, и ещё не успела прийти в себя.

— Женя, — твёрдо сказала она в трубку, — я не живу с родителями. Они легли спать, и я не хочу их будить.

Но он не унимался. Голос звучал невнятно, с лёгкой заплетающейся интонацией:

— Тогда приезжай сюда. Сейчас...

Анжела закрыла глаза и сглотнула. Она знала этот тон... когда Женя выпивал, он становился упрямым, почти одержимым. И хуже всего было то, что он мог действительно начать звонить в дверь, разбудить родителей, устроить сцену… Она не хотела их вмешивать.

— Хорошо, — выдохнула она. — Я приеду. Только не трогай звонок, ладно?

Быстро переодевшись, она выбежала из квартиры. Вызвала такси, всю дорогу нервно поглядывала в окно, мысленно прокручивая предстоящий разговор. Если его можно будет так назвать...

Выскочив из машины у знакомого дома, Анжела оглядела двор. Возле подъезда стоял его автомобиль. Она подошла ближе и заглянула в окно. Пусто.

Он выпил… и сел за руль?

Эта мысль обожгла её, заставив сердце сжаться.

Засунув телефон в карман, она зашагала к подъезду, почти переходя на бег. В голове крутились вопросы: он пошёл к родителям? Что ещё мог натворить? Почему именно сегодня, когда и без того всё так сложно?

Забежав внутрь, Анжела бросилась вверх по лестнице. Ступени гулко отдавались под ногами. Ещё один этаж, поворот, длинный коридор… И она увидела его.

Женя сидел на корточках возле двери квартиры её родителей. Он даже не сразу поднял голову, будто задремал в этой неудобной позе.

Анжела остановилась напротив и перевела дыхание. Затем, наклонившись, кончиками пальцев коснулась его плеча:

— Жень…

Он вздрогнул, очнувшись, и медленно поднял голову. Когда его взгляд сфокусировался на ней, лицо расплылось в широкой, чуть нелепой улыбке:

— Э-э-эн! — протянул он, медленно поднимаясь. — Ты приехала. Я знал, что ты приедешь.

Поднявшись, покачнулся. Глаза были мутными, с покрасневшими белками, дыхание отдавало алкоголем. Кажется, он не успел потревожить родителей.

— Пойдём, — тихо сказала она, беря его под локоть. — Поговорим внизу.

— Но я хотел… — начал он.

— Пойдём, — повторила она твёрже. — Здесь не место.

Она осторожно повела его к лестнице. Женя послушно шёл рядом, время от времени бросая на неё взгляды... то виноватые, то восторженные, как у ребёнка, который напроказничал, но всё равно рад, что его заметили.

Анжела чувствовала, как усталость накатывает новой волной. Вечер, который начался так волшебно, теперь казался далёким сном. Но сейчас важнее было разобраться с тем, что есть: с пьяным бывшим, который явно не отпустил прошлое, и с клубочком проблем, что только начал распутываться.

Когда они спустились на первый этаж, Женя внезапно затормозил у выхода из подъезда. Она оглянулась, вскинув брови в немом вопросе.

А Женя, словно переключив режим жертвы на что‑то более агрессивное, перехватил её руки чуть выше локтей и резко дёрнул на себя.

— Эн, — выдохнул он, глядя ей прямо в глаза. — Постой. Давай поговорим.

— Отпусти, — она попыталась высвободиться, но хватка была крепкой. — Женя, мы уже всё обсудили. Отпусти меня.

— Я соскучился, — его голос зазвучал настойчивее, почти отчаянно. — Не могу без тебя. Хочу всё вернуть. Ты же знаешь, как мне плохо без тебя…

— Нет, — она твёрдо покачала головой. — Хватит. Отпусти мои руки, пожалуйста. Убери руки!

Он не слушал. Шаг за шагом наступал, пока не прижал её к стене. Точнее, не зажал в углу между стеной и почтовыми ящиками, отрезав пути к отступлению. Анжела почувствовала, как внутри поднимается волна паники: горло внезапно пересохло, дыхание сбилось, а слова застряли где‑то в груди.

— Женя, остановись, — прошептала она, пытаясь оттолкнуть его. — Прошу тебя, хватит.

— Да послушай же ты! — он наклонился ближе... его дыхание обжигало кожу. — Мы можем начать заново. Я все исправлю. Ты нужна мне…

— Не надо исправлять, — она упёрлась ладонями ему в грудь, но он был сильнее. — Отпусти. Сейчас же.

Завязалась тихая борьба. Анжела попыталась вырваться, извиваясь, дёргаясь, но Женя только крепче сжал её запястья. Она хотела закричать... громко, на весь подъезд, чтобы кто‑то услышал, пришёл на помощь. Но голос будто пропал, застрял где‑то внутри. Это было похоже на кошмарный сон, из которого не получалось вырваться: тело не слушалось, страх сковывал мышцы, а паника застилала разум.

Его руки заскользили вверх, пытаясь задрать толстовку и пробраться под одежду. Холодные и настойчивые пальцы коснулись горячей кожи на животе, и Анжелу передёрнуло от отвращения. Губы Жени лихорадочно мазали по её шее, линии нижней челюсти... он шептал что‑то бессвязное, задыхаясь от собственных эмоций.

— Не надо… — хрипло выдавила она, задыхаясь. — Прекрати!

Она вцепилась в его волосы и резко дёрнула, пытаясь отстранить его лицо. Он зашипел от боли, но не отступил... лишь на мгновение ослабил хватку. Анжела рванулась в сторону, но он снова перехватил её, прижимая к стене.

— Ты не понимаешь, — прошипел он. — Ты моя. Всегда была моей.

— Отпусти, — её голос дрогнул, но она старалась говорить твёрдо. — Женя, прошу, не надо.

— Ты просто запуталась... ты вспомнишь, как нам было хорошо.

Анжела почувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Она снова дёрнулась, но Женя только усилил хватку.

— Пусти! — повторила она громче.

Вместо ответа он схватил её за волосы на затылке и, дёрнув, заставил задрать голову. Боль пронзила кожу, и слёзы навернулись на глаза.

— Посмотри на меня, — прошипел он. — Посмотри и скажи, что ты ничего не чувствуешь. Скажи, что я тебе совсем не нужен.

Анжела открыла рот, чтобы закричать, но не успела... дверь подъезда с грохотом распахнулась. Её буквально вырвали, сорвали с магнитного замка домофона. Она не сразу поняла, кто это. Сквозь слёзы увидела мужской силуэт в проёме: высокий, напряжённый.

Спустя секунду осознала:

— Дима… — на выдохе.

Дима, увидев происходящее, едва не свихнулся от подступившей ярости. Его лицо исказилось, глаза потемнели, а кулаки непроизвольно сжались. Он рванул с места, одним шагом преодолев расстояние до Жени. И, схватив его за грудки, с силой отшвырнул в сторону.

Женя отлетел к стене, ударяясь плечом.

Не теряя ни секунды, Дима обернулся к Анжеле. Обхватил ладонями её лицо и слегка приподнял, заглядывая в глаза.

— Цела? — хрипло спросил он. Голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Он успел тебе что‑то сделать? Ударил?

Анжела замотала головой, пытаясь отдышаться. Её тело дрожало, но она старалась взять себя в руки.

— Я в порядке, — тихо сказала она. — Ничего...

Дима сжал челюсти, и бросил короткий взгляд на Женю. Тот к тому моменту уже поднялся на ноги, потирая плечо и что‑то бормоча себе под нос. Глаза Димы потемнели. Он сделал шаг вперёд, хватая Женю за шкирку, резко дёрнул и с силой выпихнул его из подъезда на улицу. Тот, не удержавшись на ногах, отлетел на пару шагов и врезался в скамью. В его глазах вспыхнула ярость. Он резко выпрямился. Казалось, он уже протрезвел.

— Ах ты сосунок... — прорычал он, замахиваясь и кидаясь в ответ.

Дима был быстрее... резкий и прямой удар в корпус заставил Женю сделать шаг назад... у него перехватило дыхание.

— Мразь, — холодно бросил Дима, приближаясь.

Женя не ответил... только зарычал и снова ринулся вперёд, на этот раз пытаясь схватить Диму за грудки. Но тот увернулся. Резкий выпад правой, и Женя схватился за лицо, рыча... едва устоял на ногах, лишь чудом не рухнув на асфальт.

Ещё один точный удар в челюсть заставил Женю отшатнуться. Но он снова устоял, выставляя руки вперёд в попытке защититься. Тяжело дыша, вытер тыльной стороной ладони кровь с губы. В его глазах читалась смесь злости и растерянности... он явно не ожидал, что всё обернётся этим.

— Ты, блядь, как здесь оказался?! — хрипло спросил он. — Гадёныш. Ты...

Он не договорил: Дима сделал быстрый шаг вперёд, и схватил его за предплечье. Резко вывернул и одновременно надавил на локоть, заставляя Женю согнуться от боли. Тот вскрикнул и попытался вырваться, но хватка была железной.

Дима надавил сильнее... костяшки побелели от напряжения. Он наклонился к его уху и тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Я убью тебя, мразь, если ты ещё хоть раз приблизишься к ней. — Его голос звучал ровно, но в нём сквозила такая холодная ярость, что мороз пробирал до костей. С каждым словом он чуть усиливал хватку, постепенно причиняя ещё больше боли. — Если ещё раз увижу тебя рядом с ней...

Женя закричал... не от страха, а от острой вспышки боли, пронзившей плечо. В тот же миг из ближайшего окна раздался резкий голос:

— Вашу ж мать! Я ща ментов вызову! Валите нахер отсюда!

В этот момент Дима почувствовал руки на своих плечах... тёплые, настойчивые, но не грубые. Это была Лика. Она попыталась оттащить его. Вцепившись в рукав рубашки, потянула назад:

— Дима, остановись! — её голос дрожал, но звучал твёрдо. — Хватит, прошу тебя! Не делай глупостей...

Ещё на пике адреналина, он едва не оттолкнул её. Рефлекс сработал мгновенно, мышцы напряглись, готовые сбросить её хватку. Но в последний миг он замер. Взгляд скользнул по её лицу: встревоженному, бледному, с широко раскрытыми глазами, в которых читались и страх, и решимость.

Что‑то внутри него щёлкнуло. Ярость отступила, оставив после себя тяжёлую пустоту и странное, почти болезненное осознание: он чуть не сделал больно ей.

Лика продолжала говорить... тихо, но настойчиво:

— Всё, хватит. Успокойся. Отпусти его. Всё хорошо, слышишь? Мы разберёмся, но не так. Не здесь... не сейчас.

Дима медленно разжал пальцы, отпуская руку Жени. Тот тут же попятился, потирая плечо. Бросил на Диму злобный взгляд.

— У тебя будут проблемы, парень, — прошипел он, поправляя куртку. — Большие проблемы...

Но Дима уже не слушал. Он сделал шаг назад, не сводя с Жени глаз... настороженно, оценивающе, будто запоминая каждую деталь. Затем перевёл взгляд на Анжелу. Её пальцы всё ещё лежали на его рукаве, дыхание было частым, но она не отводила взгляда.

— Я не дам тебя в обиду, — произнёс он хрипло, вновь обхватывая её лицо большими, слегка шершавыми ладонями, — никому не позволю. Слышишь?