Глава 51

Дима вышел из душа. Капли воды блестели на плечах и стекали по спине. Он замер на перепутье, нерешительно глядя на приоткрытую дверь в спальню: тусклый свет просачивался через щель, рисуя на полу неровную жёлтую линию.

Он тихо, едва слышно, постучал по дверному откосу.

— Да? Заходи, — донёсся голос Анжелы не сразу, будто она ещё секунду колебалась.

Дима медленно распахнул дверь. Анжела сидела на кровати. В своей милой пижамке, а перед ней на постели лежал раскрытый ноутбук. Экран мерцал, отображая какие‑то таблицы. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом, потом вдруг усмехнулась:

— Я так понимаю, ты хочешь напроситься ко мне в постель?

Он вошёл в спальню и сделал шаг к кровати. Анжела отодвинула ноутбук в сторону.

Сглотнула. Взгляд скользнул по его обнажённому торсу и задержался на мышцах груди, спускаясь ниже, зацепился за низко сидящие боксеры, за узкую тёмную дорожку волос, уходящую под резинку. Она поспешно отвела глаза, но Дима успел заметить, как дрогнули её ресницы.

Он сделал ещё один шаг, и слегка наклонился, собираясь забраться на кровать. Но Анжела вытянула ногу, и аккуратная стопа упёрлась ему в грудь, мягко, но твёрдо отталкивая. Пальчики не сильно, но предостерегающе надавили на грудную клетку.

Дима застыл. Опустил голову, посмотрев на её ножку... маленькую, изящную, с аккуратным педикюром. Потом снова посмотрел ей в глаза.

Лика улыбалась, но её губы были сжаты и чуть вытянуты, будто она изо всех сил сдерживала смех. А глаза… глаза лукаво сверкали в свете экрана ноутбука.

Он осторожно опустил ладонь на её лодыжку и мягко обхватил ту тёплыми пальцами. Приподнял ногу чуть выше, и коснулся губами щиколотки. Лёгкий, почти невесомый поцелуй.

Потом продолжил, осыпая поцелуями икру, медленно продвигаясь выше, к колену. Каждый поцелуй был чуть дольше предыдущего, чуть ощутимее.

Он склонился над Анжелой, нависая. Дыхание участилось, а в висках застучало. Провел губами по внутренней стороне её бедра... осторожно, едва касаясь.

Встал коленями на кровать.

Анжела оперлась на локти, а её голова опрокинулась назад... волосы мягким водопадом рассыпались за спиной, обнажая изящную шею. Она глубоко вздохнула, и Дима услышал, как сбилось её дыхание.

— Ты… — начала она, но осеклась.

Он замер на мгновение, глядя на неё... на раскрасневшиеся щёки, на подрагивающие ресницы, на губы, чуть приоткрытые в ожидании.

— Что? — тихо спросил он, и снова поцеловал.

Анжела открыла глаза. В них плескалось что‑то новое, яркое, почти пугающее своей откровенностью.

— Ничего, — выдохнула она. — Просто… хотела напомнить, что у меня месячные.

— Я помню, — тихо ответил Дима. Помедлил и добавил: — Тогда… не делай этого.

— Чего не делать? — хитро улыбнулась она, чуть приподняв бровь.

— Ты знаешь, — он усмехнулся, но в голосе прозвучала хрипотца. — Я не железный.

Анжела рассмеялась... тихо, мягко, почти шёпотом. Сегодня она не боялась его близости. Не боялась себя. Знала, что ничего не будет, но была безмерно рада, что он здесь.

— Я тоже скучала, — призналась она. И, встретившись с ним взглядом, твёрдо решила: не станет прогонять. Не сегодня.

Она сдвинулась на постели, освобождая место и Дима тут же устроился рядом... легко, будто так и должно быть. Вытянул руку, словно крыло, которым хотел её укрыть. И Анжела, придвинувшись, легла на его руку, и подложила ладошку под щёку для удобства.

Дима потянулся к её ноге, подхватил под коленом и аккуратно закинул на свои бёдра. Тоже. Для удобства. Ничего лишнего. Но от этого простого движения по коже пробежали мурашки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он. В голосе звучала забота... искренняя, без фальши. Он знал, что в такие дни бывает нелегко.

— Неплохо, — ответила Анжела. — Я выпила обезболивающее пару часов назад.

Он кивнул, а затем медленно, успокаивающе провёл ладонью по её плечу. Потом просунул руку между ними, и горячая ладонь легла на её живот. Лёгкое, почти невесомое прикосновение.

— Не болит?

Анжела посмотрела на него с нежностью. В глазах застыло тепло. Доверие.

— Всё хорошо, — прошептала она.

В этот момент экран ноутбука погас, и спальня погрузилась в темноту. Только слабый свет фонаря за окном пробивался сквозь занавески, рисуя на стене причудливые узоры.

Анжела почувствовала на своём лице его тёплое и ровное дыхание. Потом его губы коснулись её лба... легко, почти невесомо.

— Тогда я спокоен, — тихо проговорил Дима.

Лика улыбнулась и придвинулась ближе. Буквально впечаталась в его сильное и надёжное тело. Он сгрёб её в охапку, прижимая к себе, и носом зарылся в мягкие волосы. Пахло шампунем, ванилью и чем‑то неуловимо своим... её запахом.

— Спокойной ночи, — чуть слышно произнесла Анжела.

Дима снова поцеловал её. Сначала в лоб, потом в закрытые глаза, потом в кончик носа. Каждое прикосновение ощущалось как обещание. Как признание.

И наконец, он мягко коснулся её губ своими.

— Сладких снов, — прошептал он.

* * *

Дима проснулся посреди ночи... резко, будто кто‑то толкнул его в плечо. Веки раскрылись рывком, а вдох получился рваным и болезненным. Он вздрогнул, ещё не до конца осознавая, где находится, — и только потом понял: тяжесть на груди вполне реальная, а не фигура речи.

Голова Анжелы покоилась у него на груди, а её волосы щекотали подбородок. Ноги переплелись с его ногами, а правая рука крепко обхватила его талию, будто боялась, что он исчезнет.

Дима приподнял голову, едва коснулся губами её макушки. Анжела почувствовала прикосновение, и зашевелилась, сквозь сон пробормотала что‑то невнятное, а затем сползла с его груди, переворачиваясь на другой бок.

Он воспользовался моментом, и тихо поднялся с постели. Осторожно укрыл её одеялом, поправляя край у её плеча, чтобы не замёрзла, и бесшумно вышел из спальни.

На кухне включил кран, умыл лицо холодной водой. Капли скатывались по шее и стекали по спине и ключицам. Остатки сна смыло, но странное чувство осталось. Тревога? Да, похоже на то. Тяжёлое, вязкое, и оседающее где‑то под рёбрами.

Тревога не смывалась, не уходила, а только глубже въедалась в кости, будто кто‑то вкрутил в грудь ржавый гвоздь и теперь медленно его проворачивал. Он вытер лицо полотенцем — резко, почти яростно.

Всё вроде бы было хорошо. Только что‑то внутри скреблось, царапалось, дёргало за невидимые нити. Не паника. Нет, скорее… предчувствие. Такое, когда стоишь на краю обрыва и понимаешь: ещё шаг, и сорвёшься. Но ты пока стоишь. Пока ещё можно отступить.

Дима опёрся руками о край раковины, слегка наклоняясь. Дыхание сбилось, будто он только что пробежал километр без остановки. В груди что‑то сжималось... то ли страх, то ли дурное ожидание, то ли отголосок сна, который он уже не помнил.

Может, это из‑за Анжелы?

Нет, она рядом, она в безопасности…

Но тревожное чувство не отпускало. Оно сидело внутри... тяжёлое, липкое, как комок сырой глины.

Он нашёл свой телефон на столе, и два раза ударил пальцем по дисплею. Экран вспыхнул, высветив время: половина третьего ночи. Пролистал новостную ленту, машинально смахнул сообщения из рабочего чата, а потом наткнулся на уведомление: голосовое от Олеси.

Нажал «воспроизвести»:

— Дим, — голос сестры звучал напряжённо...

Дослушав, Дима тяжело вздохнул, и опустил голову, с силой сжав пальцами переносицу. Затем провел рукой по волосам, слегка оттягивая пряди... привычка с детства, когда нужно было собраться с мыслями.

Взгляд скользнул в окно. За стеклом виднелся тёмный двор, редкие огни окон в соседних домах, одинокий фонарь, мерцающий, как маяк в ночи... Мысли закрутились, наматываясь одна на другую.

Он снова прослушал сообщение. Потом ещё раз. В голове застучало...

— Пиздец… — тихо, почти шёпотом, выругался он.