Глава 53

Они вошли в магазин. Воздух тут же наполнился густым, сладким ароматом роз, свежести, и влажной земли. Олеся стояла у стола, раскладывая букеты. Подняла голову и, увидев Анжелу, её лицо озарилось улыбкой:

— Лик! Ты вовремя. Поможешь?

Анжела поставила стаканы на стойку и сняла куртку.

— Конечно, — сказала она. — С чего начать?

Олеся кивнула на коробку:

— Вот эти герберы надо расставить по оттенкам. А я пока закончу с орхидеями.

Анжела взялась за цветы, но мысли всё равно крутились вокруг главного.

Игорь, прихлёбывая латте, отошёл к витрине, и начал поправлять композиции. Олеся бросила на Анжелу быстрый взгляд... понимающий, чуть тревожный.

— Поговорим через пять минут? — тихо спросила она.

Анжела кивнула. Пальцы коснулись стебля твёрдого, прохладного герберы. Она глубоко вдохнула цветочный аромат и выдохнула.

Игорь, поняв, что он здесь третий лишний, тихо ретировался, быстро поцеловав Олесю в щёку. Попрощавшись, вышел из магазина, и Лика тут же выдохнула.

Олеся закрыла коробку с орхидеями, вытерла руки о фартук и повернулась к Анжеле. Та всё ещё перебирала герберы... аккуратно, будто от того, насколько ровно она поставит каждый цветок, зависело что‑то очень важное.

— Ну что, — тихо начала Олеся, — выкладывай. Что у вас с Димой?

Лика замерла. Пальцы на секунду застыли над ярко‑оранжевым бутоном. Она глубоко вздохнула, будто перед прыжком в пропасть.

— Я… не знаю, с чего начать, — призналась она, не поднимая глаз. — Всё как‑то так неожиданно вышло.

— Неожиданно — это когда он к тебе вчера поехал? Или раньше? — мягко уточнила Олеся.

— Раньше, — выдохнула Анжела. — Но я старалась не замечать. Отгоняла эти мысли. Запрещала и ему, и себе позже. Понимаешь… — она наконец подняла взгляд, и в глазах читалась смесь вины и тревоги. — Он же твой брат. И он… моложе. На много.

Олеся помолчала. Потом подошла ближе, и оперлась бедром о стол.

— И что? — спросила просто. — Возраст — это просто цифры. А брат… ну да, брат. Но он взрослый человек, Лик. Сам решает, кого любить.

Анжела покачала головой:

— Тебе легко говорить. А я… я чувствую себя какой‑то… не знаю… хищницей, что ли? Будто воспользовалась его чувствами.

— Ты воспользовалась? — Олеся приподняла бровь. — Или всё‑таки ответила на них?

Анжела закусила губу.

— Я не хотела. Правда. Всё шло своим чередом, а потом вдруг… — она запнулась. — Я начала замечать его по‑другому. Не как младшего брата подруги... Он не отступал. И… и я не смогла это игнорировать.

Олеся вздохнула и, сняв фартук, бросила его на стул. Подошла к подруге вплотную.

— Послушай, — сказала твёрдо, но без упрёка. — Дима взрослый парень. Он не ребёнок, которого надо оберегать от «плохой тёти». Он знает, что делает. И если он выбрал тебя — значит, так надо.

Анжела сжала пальцы.

— А разница в возрасте?..

— Да какая разница? — перебила Олеся. — У моих соседей разница двенадцать лет. У коллеги — пятнадцать. И живут, и счастливы. Любовь, Лик, она не по таблицам рассчитывается.

Анжела подняла на неё взгляд. В нём всё ещё плескалась неуверенность, но уже пробивались первые лучики облегчения.

— Ты правда так думаешь? Или просто пытаешься меня успокоить?

— Правда, — кивнула Олеся. — Я, если честно, сначала опешила. Шокирована была, да. Но потом подумала: а почему нет?

Анжела почувствовала, как тяжёлый камень, давивший на плечи последние дни, чуть сдвинулся.

— Спасибо, — прошептала она. — Просто… я была уверена, что ты будешь против. Будешь считать, что я его…

— Использую? — закончила Олеся. — Нет. Я вижу, как ты волнуешься. Как переживаешь. Это не похоже на игру. Тем более, я тебя знаю. — Она мягко провела ладонью по спине Лики. — Просто будь с ним честна, ладно? И не мучай себя виной. Повторюсь: вы оба взрослые люди.

Анжела кивнула, и на её губах дрогнула улыбка... робкая, но настоящая.

— Хорошо, — сказала она. — Постараюсь.

Затем замерла. Пальцы невольно сжали стебель герберы. Тот хрустнул, и лепесток опал на стол.

— Лесь… — тихо начала она. — Ты знаешь, где Дима сейчас? Он остался у меня, но утром его уже не было. Сообщение, которое он мне прислал, отправлено почти в три ночи. А сейчас его телефон выключен.

Олеся вздохнула. Отошла к раковине, сполоснула ножницы и аккуратно положила их на полотенце. Повернулась к Анжеле, скрестив руки на груди.

— Он тебе рассказывал про Катю? Свою бывшую? — спросила она, глядя прямо в глаза.

— Нет, — покачала головой Анжела. — Он обещал рассказать, но пока не успел. Но… кажется, я с ней сталкивалась недавно.

— Понятно, — протянула Олеся. — Не я должна это рассказывать, а Митя. Но, видимо, придётся. Ситуация, мягко говоря, не из простых.

Она помолчала, подбирая слова, а потом заговорила быстрее, будто боялась остановиться:

— Катя — его бывшая. Они встречались больше года. Полтора где-то. Расстались. Она поступила подло. Дима поставил жирную точку и уехал из Екатеринбурга... думал, разорвёт всё разом. А она… словно помешанная. Приехала за ним. Устроилась на подработку, сняла комнату неподалёку. Звонит, пишет, пытается вернуть. Всё по кругу.

Анжела слушала, затаив дыхание. В груди что‑то сжалось и неприятно заныло.

— А что она сделала? Из‑за чего он с ней расстался? — осторожно спросила она.

— Это он сам должен рассказать, — твёрдо ответила Олеся. — Я не стану лезть в его историю. Но поверь: там не какая‑то мелочь.

Лика кивнула, но взгляд остался тревожным. Олеся заметила это, вздохнув, протянула ей стакан с кофе:

— Держи.

Анжела взяла стакан и сделала глоток. Почувствовала, как тепло разливается внутри, немного успокаивая.

— Вчера, — продолжила Олеся, понизив голос, — Катя приехала к моему дому. Я как раз шла из магазина, а она меня остановила. Начала давить: мол, поговори с Димой, помоги нам сойтись, ты же сестра, ты можешь на него повлиять…

— Господи… — выдохнула Анжела.

— Да, — кивнула Олеся. — И знаешь, мне даже страшно стало. Не по себе. Такое ощущение, что ей не отношения нужны, а контроль. Она… кажется, ей бы к психиатру показаться. Хотя, — она помолчала, — она и так на учёте.

Анжела открыла рот, не находя слов. В голове крутилось: «Как такое возможно? Почему он ничего не сказал?»

Олеся подошла ближе, облокачиваяь о стол:

— Ночью я проснулась. Хотела воды попить. Подошла к окну на кухне… и увидела её. Всё там же. Свернулась в калач на скамье у подъезда. Ждала.

— Ждала? — эхом повторила Анжела.

— Да. Как будто знала, что он может приехать. Или надеялась. Я сразу записала голосовое Мите. Сказала, что надо что‑то делать. Что это уже не шутки.

Анжела поставила стакан на стол. Рука чуть дрожала.

— И он… что, сразу уехал? Из‑за этого?

— Похоже на то, — кивнула Олеся. — Он не станет подвергать тебя риску. Если Катя начнёт преследовать и тебя…

Анжела почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Думаешь, она может?

— Не хочу гадать, — серьёзно ответила Олеся. — Но я, если честно, не знаю, чего от неё ожидать.

Она выпрямилась, собрала волосы в хвост и затянула резинку.

— Так где он сейчас? — Анжела чуть подалась вперёд, пальцы непроизвольно сжали край стола. — Почему телефон выключен?

Олеся снова вздохнула. И, поправив рукав блузки, махнула рукой в сторону окна:

— Забрал её и повёз домой. Ну или, куда там... где она комнату снимает. Сказал, что отвезёт, а потом к себе. В пять утра написал, что уже дома и будет спать. Должно быть, отсыпается.

Анжела облегчённо выдохнула. Плечи опустились, а напряжение чуть отпустило. Но тревога всё равно сидела где‑то внутри, и шевелилась, как беспокойный зверёк.

— А… где он живёт? — спросила она. — Какой адрес?

Олеся покосилась на неё, чуть прищуривая глаза, будто оценивая что‑то про себя. Потом достала телефон, быстро набрала сообщение и подняла глаза:

— Сейчас скину.

Экран Анжелы мигнул: пришло уведомление. Она мельком глянула на адрес, уже мысленно прикидывая маршрут.

— Ты хочешь к нему поехать? — прямо спросила Олеся.

Анжела кивнула — машинально, почти не задумываясь. И тут же осеклась:

— Но… наверное не успею. У меня работа. Чёрт!

Олеся поджала губы, и окинула подругу внимательным взглядом. Потом мягко, успокаивающе погладила её по руке. Её ладонь была тёплой и уверенной.

— Успокойся, — сказала она негромко, но твёрдо. — Поезжай домой. Он проснётся, увидит твои сообщения, и сразу тебе позвонит.

— А если что‑то случилось? — тихо возразила Анжела. — Если он не просто спит, а…

— Лик, — перебила Олеся, слегка сжав её руку. — Он не из тех, кто пропадает без причины. Да, телефон выключил — значит, устал. Вымотался. После всего этого цирка с Катей… Ему нужно отдохнуть.

Анжела закусила губу и посмотрела в окно. Улица за стеклом жила своей жизнью: прохожие спешили, машины гудели, ветер гонял сухие листья. Всё как обычно. Но внутри у неё всё равно было неспокойно.