Глава 58

Дима вышел из подъезда и растер ладонью лицо, резко, почти до красноты. Кожа горела, но внутри было куда холоднее. Он снова поднял глаза на окна: там всё так же плясали холодные блики на шторах, то вспыхивая, то погасая, будто дразня его.

Достал телефон и нашёл в контактах Олесю. Пальцы чуть дрожали, пока нажимал «вызов». Гудки шли... длинные, тягучие.

— Да, дорогой? — раздался голос сестры.

— Лесь, слушай, — выдохнул Дима. — Позвони Анжеле, узнай, где она.

Олеся помолчала пару секунд. Он почти слышал, как она хмурится на том конце провода.

— Дим, она со мной, — наконец сказала она. — Я вытащила её прогуляться, проветрить голову.

Он облегчённо выдохнул... будто камень с плеч свалился.

— Слава богу… — пробормотал он. — Где вы?

— Во Владимире, — ответила Олеся.

Дима не сдержался и выругался вполголоса.

— Это называется «проветрить голову»? — спросил он. — Не ближний свет.

— Да знаю я, — вздохнула Олеся. — Но она… в общем, мы тут всем женсоветом собрались. Чтобы её хоть как‑то отвлечь.

— Женсоветом? — переспросил он. — Это кто ещё?

— Ну, я, Лика, Ксюха и Лизка... В общем, не суть. Главное, что она хоть чуть оттаяла. Немного.

— Где именно? — резко спросил Дима.

— В баре, в центре. Там, откуда ты нас забирал, помнишь? — Олеся сделала паузу. — Дим, приезжай. А то мне кажется, что Анжела не на такси домой поедет, а на вертолётах улетит...

Он усмехнулся. Коротко, без радости.

— Помню, — сказал он. — Вы и тогда там всем вашим женсоветом заседали.

— Ага, — подтвердила Олеся. — Так что? Ты подъедешь?

— Да, — твёрдо ответил Дима. — Буду через… дай подумать… думаю, через час буду на месте.

— Отлично.

— Как она?

Олеся чуть понизила голос:

— Ну... делает вид, что всё прекрасно. Улыбается, шутит. Но я‑то вижу, что внутри всё кипит.

Он сжал телефон в руке.

— Я разберусь. Вы главное… никуда оттуда не уходите, ладно? Никуда.

— Не планировали, — сказала Олеся. — Мы будем здесь. И… Дим?

— Да?

— Постарайся не накосячить ещё раз, — в её голосе прозвучала лёгкая усмешка, но за ней скрывалась тревога. — Я догадываюсь, что ты тут тоже потерпевший. Не хочу вытягивать подробности. Просто... я знаю, что из себя представляет Катя. Поэтому... просто приедь и объясни ей всё.

— Да, — тихо ответил он. — Хорошо. Скоро буду.

Он убрал телефон и глубоко вдохнул. Перевел взгляд на пионы в мусорном баке: поникшие, брошенные.

Оглянулся на подъезд, на окна квартиры, где ещё недавно надеялся увидеть её силуэт. Теперь путь лежал обратно.

Макс будет в восторге...

Он зашагал к машине, где Макс нетерпеливо стучал по рулю в ожидании друга. Вернувшись, грузно опустился в кресло. Макс вопросительно смотрел на него.

— Ну? Что? — спросил он.

Дима откинулся на спинку кресла, и провёл ладонью по затылку, спускаясь к шее и разминая её пальцами. Выдохнул... устало, почти обречённо.

— Обратно, во Владимир, — бросил он глухо.

Макс прыснул, но тут же сдержал смех, увидев выражение лица друга:

— Она что, послала тебя?

— Нет, — Дима покачал головой. — Она там, с Олеськой. Поехали.

Макс кивнул и молча завёл двигатель. Машина тронулась с места, плавно выезжая со двора. Дима смотрел в окно — мимо проплывали дома, деревья, фонари. Всё казалось каким‑то блёклым, лишённым красок. В груди всё ещё саднило. Он вспомнил пионы в мусорном баке... теперь они валялись среди пакетов, коробок и прочих отходов. Символ его провалившихся попыток.

* * *

Они подъехали к бару ровно через час. Как по будильнику. Дима оглядел людей, толпящихся возле входа: кто‑то курил, выпуская дым в прохладное вечернее небо, кто‑то просто разговаривал, оживлённо жестикулируя, кто‑то обнимался, смеялся, целовался... вокруг кипела другая, чужая жизнь.

Дима хлопнул Макса по плечу. Крепко, с благодарностью.

— Да не за что, — отмахнулся Макс.

Дима открыл дверь машины и ступил одной ногой на тротуар, но потом оглянулся и спросил:

— Может, ты со мной? Разбавишь компанию, пока я буду… разгребать.

Макс усмехнулся. Его глаза загорелись азартом.

— Приму удар на себя, — добавил он, заглушив двигатель, и вышел из машины следом за Димой. — В конце концов, кто, если не я, будет разряжать обстановку, когда ты будешь толкать душещипательную речь?

— Очень смешно, — фыркнул Дима, но улыбнулся.

* * *

Внутри бара было шумно и душно. Дима нервно потер подбородок.

Макс будто почувствовал его состояние. Ткнул локтем в бок:

— Соберись. Всё нормально будет! Вон! — Он кивнул, указывая вдаль, правее от них. — Вижу их!

Дима проследил за направлением. Да, это были они: Анжела сидела вполоборота, рядом Олеся, и ещё пара знакомых лиц. И нет... там были не только девушки. Как бельмо на глазу, вместе с ними за столом сидели Алексей и... Артём, мать его.

Какого хера эти двое здесь забыли?!

Анжела что‑то говорила, жестикулировала и, похоже, была увлечена разговором. Но стоило ей случайно поймать взгляд Димы, как она замерла. На секунду их глаза встретились. И в этом взгляде он прочитал всё: обиду, недоверие, боль. И где‑то глубоко: ещё не до конца угасший интерес.

Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах. И злость из-за присутствия здесь медика.

— Не нагнетай... — Прозвучал над ухом голос Макса.

Наконец, он расправил плечи, поднял подбородок и шагнул вперёд. Макс двинулся следом, чуть позади.

Когда они подошли к столику, разговоры стихли. Все обернулись. Анжела подняла глаза — холодно, настороженно. Олеся замерла с бокалом в руке. Все взгляды за столом сфокусировались на нём.

— Привет, — сказал Дима, глядя только на Анжелу. — Можем поговорить?

Она помолчала, изучающе смотря на него. А потом едва заметно кивнула:

— Сейчас не самый подходящий момент...

Анжела подняла свой шот и, стукнувшись о бокал с коктейлем, который держала в руках Олеся, опрокинула его в себя. Резкий глоток. Алкоголь обжёг горло, но не заглушил того, что творилось внутри. Она поморщилась.

Дима сглотнул комок злости. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но он заставил себя расслабить руки.

Максим в это время отодвинул свободный стул и спросил, может ли он присесть за общий стол. Олеся кивнула и чуть сдвинулась в сторону, позволяя Максу присоединиться. Макс сел и росил короткий взгляд на Диму. Тот стоял у стола, будто статуя, — и тихо сказал Олесе:

— Всё нормально?

Она лишь кивнула, но глаза выдали: нет, не нормально.

Лика снова посмотрела на Диму. Тот стоял у неё над душой и, кажется, уходить не собирался. Взгляд у него был отчаянный. Но ей сейчас было не до этого.

Внезапно голос подал Артём, который сидел рядом с Анжелой. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и произнёс:

— Она же сказала, что говорить не хочет. Мы тут просто отдыхаем, давай ты не будешь всё усложнять?

Анжела никак не прокомментировала эту реплику. Взяла с тарелки клубнику, медленно надкусила, чувствуя кисло‑сладкий вкус, и посмотрела на Олесю.

— У меня помада не размазалась? — спросила она.

Олеся, конечно, понимала: это просто вопрос для вопроса. Просто чтобы не концентрировать внимание на Диме, не давать ему шанса снова начать разговор.

— С помадой всё в порядке, — ответила она и, заправив Анжеле за ухо выбившуюся прядь, перевела взгляд на Ксюшу.

Ксюша, поняв всё по взгляду, тут же обратилась к Анжеле:

— Может, на улицу? Покурим?

Анжела поразмыслила несколько секунд.

Только бы не сорваться. Только бы не дать ему увидеть, как мне на самом деле…

— Да, — кивнула она и отодвинула стул. — Пойдём. — Перевела взгляд на Артёма:

— Мы скоро.

Затем повернулась к Диме. Тот продолжал нависать над ней, будто ждал, что она передумает. Анжела встала, шагнула ближе и ткнула его пальцем в грудь. Резко, твёрдо.

— Не ходи за мной, — сказала она. — Уезжай.

Дима отступил на шаг. В глазах поблескивала смесь боли и злости. Он хотел что‑то сказать, но она уже развернулась и пошла к выходу, Ксюша зашагала следом. Олеся проводила их взглядом, вздыхая.

— Ну и дела, — пробормотал Макс.

— Да уж, — Олеся покрутила бокал в руках. — Она просто не готова его слушать. Пока не готова.