Глава 62

Макс вызвался отвезти Олесю домой. Едва за ними закрылась дверь, Дима прижал Анжелу к стене. Резко, но не грубо, но тут же стискивая и въедаясь поцелуем в её губы. Жадно сминая их, лаская тело, скользил ладонями по спине, бокам, бёдрам, словно боялся, что она сейчас растворится, исчезнет.

Анжела обвила руками его шею, прижимаясь всем телом. Но вдруг остановилась. И, задыхаясь, упёрлась в грудь широкую руками:

— Постой… Постой, Дим.

Рвано выдохнув, он лбом прижался к её лбу. Попытался выровнять дыхание.

— Что такое? — хрипло спросил он.

Пальцы чуть дрожали, всё ещё цепляясь за её талию.

Анжела мягко, но настойчиво надавила на его грудь.

— Мне нужно в душ, — выдохнула она.

Дима вздохнул... и нехотя отступил, будто каждый шаг назад давался с усилием. Усмехнулся, кивая в сторону коридора:

— Тебе туда.

— Спасибо, — улыбнулась она и, отстранившись, юркнула в ванную комнату.

Подошла к зеркалу, всматриваясь в своё отражение. Глаза блестели, щёки налились румянцем, губы набухли от поцелуя... припухшие, влажные, и всё ещё горящие. Она провела по ним кончиками пальцев, будто проверяя, реально ли это всё.

Я ведь могла себе это позволить?

Могу... хочу. Очень. Очень хочу...

И притяжение, которое она испытывала к Диме было настолько сильным, что скрывать и держать в себе это уже казалось уже невозможным. Оно пульсировало в венах, стучало в висках, и отзывалось дрожью в пальцах.

Лика включила воду и подождала, пока пойдёт тёплая. Скинула с себя одежду и встала под струи. Вода стекала по лицу, плечам, спине, смывая напряжение, но не ту внутреннюю дрожь, не тот жар, что разгорелся внутри.

Закрыла глаза. Под веками тут же возник Дима... его взгляд, хриплый голос, прикосновения, от которых кожу до сих пор покалывало.

Наспех обмылась и, чувствуя облегчение в теле, вылезла из ванны. Остановила взгляд на полотенце, что висело на крючке. Но почему-то не решалась его взять.

Её отвлёк стук в дверь. Затем послышался Димин голос:

— Лик, я свежее полотенце принёс.

Она посмотрела на дверь. Улыбнулась. Задумалась на пару секунд... сердце стучало чуть быстрее, чем обычно.

— Входи. — Мягко, но решительно произнесла.

Дверь открылась почти мгновенно. Дима возник на пороге ванной. Замер с протянутой рукой, глядя на обнажённую Анжелу. Она не пыталась прикрыться. Стояла перед ним во всей своей красе: капли воды ещё блестели на плечах, стекали по плечам, груди, животу, бёдрам... волосы прилипли к шее. Её губы тронула лёгкая, вызывающая, почти дерзкая улыбка.

Анжела протянула руку, кончиками пальцев перехватывая полотенце, и потянула на себя. Но Дима не отпускал. Просто сделал шаг навстречу, приближаясь. Воздух сгустился...

Дима приблизился вплотную и отпустил край полотенца. Анжела отвела руку себе за спину и положила его на стиральную машинку... небрежно, будто это больше не имело значения.

Дима снова шагнул. Она сделала шаг назад. Ягодицы прижались к прохладной поверхности машинки. Он провёл языком по губам, будто пробуя на вкус воздух между ними, а потом, склонившись к Лике, прижался губами к её лбу. Поцеловал глаза... осторожно, почти благоговейно... кончик носа, щёки. Спустился к губам. Сначала мягко прижался к ним, едва касаясь, а затем углубил поцелуй.

Обхватил лицо руками, и поцелуй стал снова жадным и нетерпеливым. Пальцы заскользили по её плечам, спине, талии. Изучали, запоминали, требовали ответа.

Он подхватил её бёдра. Сначала будто проверяя, позволяя ей отстраниться, если захочет... а потом уверенно насадил на себя, усаживая Лику на стиральную машину. Анжела тихо выдохнула, и вцепилась пальцами в его плечи.

Его руки обводили податливое и желанное тело. Скользили по бокам, сжимали бёдра, поднимались к груди. Губы и язык блуждали по шее, ключицам, груди... посасывали, лизали, оставляя горячие метки. Он подтянул её к себе, смещая на край, жёстко, откровенно и без притворства вжимаясь в неё пахом...

Дыхание сбилось. Стало прерывистым и рваным. Желание подступало к горлу и пульсировало в висках.

Лика обхватила его шею. Повисла на ней, дыша так же прерывисто, как и он. Её ногти слегка царапнули кожу на его затылке, вызывая у Димы тихий и низкий стон.

На миг он остановился. Заглянул в её е глаза... тёмные, блестящие, почти чёрные от желания.

— Месячные? — хрипло спросил он.

Она коротко усмехнулась. Положила руку ему на грудь, обводя пальцами контуры мышц, провела по ключице, чуть царапнула кожу, и спустилась к животу.

— Уже можно, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза.

Он выдохнул... резко, с облегчением. Снова прижался губами к её шее. Впился в её кожу, слегка прикусил, тут же зализывая след языком.

— Ты сводишь меня с ума, — глухо произнёс он, отрываясь на мгновение.

Снова поцеловал... без остатка, без тормозов. Руки метнулись к джинсам, расстегивая... торопливо, нетерпеливо.

Лика перехватила его пальцы:

— Дава я...

* * *

Свет от уличных фонарей попадал через окно полосами, неровными пятнами, то тут, то там высвечивая части комнаты. Дима лежал на кровати, закинув одну руку за голову. Анжела расположилась на нём сверху: её руки были сложены под подбородком, и ладони чувствовали, как ровно и сильно бьётся его сердце. Свободной рукой он перебирал её волосы, наматывал тонкие пряди на пальцы, затем зарывался в них, гладил, будто успокаивал и себя, и её.

— Прости меня ещё раз, — тихо произнёс он. — Вся эта ситуация с Катей…

Анжела перебила, прижалась лбом к его груди:

— Я верю тебе. Не говори ничего.

— Я хочу. Понимаешь? — Дима чуть сжал её плечо. — Я не хочу, чтобы между нами оставались ещё какие‑то недомолвки.

Она вздохнула. Подняла голову и посмотрела ему в глаза .

— Но ты уже всё сказал, — мягко ответила она. — Возле бара. Я услышала тебя. Просто мне нужно было это переварить.

Дима кивнул, а затем провёл ладонью по её спине: от плеча до поясницы, медленно и успокаивающе.

— Она не в себе, — произнёс он. — Я, если честно, понятия не имею, что делать с ней. Я позвонил её отцу. Он что‑то предпримет. Заберёт её…

Анжела чуть приподнялась, опираясь на локоть:

— Что вас связывает? Расскажешь?

Он вздохнул. Потом, чуть погодя, ответил:

— Мы встречались.

Дима старался говорить кратко и по факту, чтобы как можно скорее закрыть эту тему. Будто боялся, что, если начнёт углубляться, снова захлебнётся в старых обидах и боли.

— Она забеременела. Я готов был к этому. Возможно, даже рад… когда прошёл первый шок. Даже начали планировать свадьбу.

Он замолчал на мгновение. Взгляд устремился куда‑то вдаль, за пределы комнаты, за пределы настоящего.

— Но месяц спустя мы поссорились. Не скажу, что сильно, на самом деле — на ровном месте, из‑за пустяка. Она ушла якобы к подруге. На самом деле всё это оказалось спланировано.

Анжела слушала, не шевелясь. В глазах не было ни осуждения, ни любопытства, только внимание и готовность понять.

— Она избавилась от ребёнка, — продолжил Дима глухо, — но мне сказала, что потеряла его из‑за меня. Что это я виноват, что довёл её.

Он сделал перерыв. И, перекатившись со спины на бок, утянул за собой Анжелу. Так, что она оказалась рядом, лицом к нему. Их носы почти соприкасались. Дыхание смешивалось.

— Я когда узнал правду, — у меня всё обрубило внутри. Всё. Абсолютно. Разом. Я даже не знаю. Может, я никогда достаточно не любил её? — Он перевёл взгляд на Лику. — Я порвал с ней. Катя начала манипулировать. Угрожать, что сделает с собой что‑то. В итоге… сделала.

Анжела продолжала слушать. Не перебивая. В груди что‑то сжималось... не от ревности.

Она осторожно провела пальцами по его скуле, чуть коснулась пластыря над бровью.

— Мне кажется, это не совсем здоровое поведение, — тихо произнесла она. — Ей нужно к специалисту.

Дима без радости усмехнулся:

— Она и так у него на учёте. Проблема в том, что она не хочет оставить меня в покое. И я боюсь, что она зацепит и тебя.

Анжела помолчала, подбирая слова. Потом придвинулась ближе.

— Уверена, что этого не случится...