Глава 64

Дима и Анжела заезжали во двор дома, где жила Анжела. Когда они увидели пожарную машину, скорую и полицию, у Анжелы задрожали руки — мелко, неудержимо. Ладони вдруг стали ледяными, а по спине пробежал холодок.

Она почувствовала, как Дима опустил свою руку на её, мягко сжимая. Перевела на него взгляд... глаза расширены, дыхание сбилось.

— Всё нормально, — сказал он твёрдо, чуть наклонившись к ней. — Всё хорошо, слышишь? Не переживай.

Анжела кивнула, но сердце всё равно колотилось где‑то в горле. В висках стучало.

К машине подбежала Олеся — растрепанная, бледная, глаза огромные, как у загнанного зверька. Дёргая за ручку со стороны Анжелы, она наконец распахнула дверь и затараторила, глотая слова:

— Я в шоке! Она ненормальная! У неё не все дома! Боже, как хорошо, что тебя не было дома, Лик!

Анжела перевела взгляд на свои окна. Занавески колыхались, будто кто‑то только что их отдёрнул. В груди всё сжалось.

— Стоим пока здесь, — сказал Дима, уже открывая дверь. — Я схожу всё узнаю.

Он поцеловал Анжелину руку: коротко, но так, что внутри что‑то дрогнуло. Прижался губами к костяшкам ненадолго, и вышел из машины.

На его место тут же забралась Олеся. Втиснулась и захлопнула дверь, тяжело дыша.

Анжела закурила, продолжая сканировать ночной двор, где закончили свою работу пожарные и уже собирали технику: сматывали шланг, захлопывали отсеки машины, переговаривались негромко, устало. Сигарета дрожала в пальцах... едва заметно, но Анжела это чувствовала.

Она повернулась к Олесе и спросила чуть хриплым голосом:

— Наверное, мне нужно туда. Это ведь моя квартира… То есть, я же там сейчас живу.

Олеся ответила, похлопав её по колену:

— Подожди пять минут, успеешь. Сейчас Митя всё узнает, и пойдём.

Анжела посмотрела на подругу... пристально, будто пытаясь прочесть что‑то за её словами:

— Что там вообще? Есть подробности?

Олеся кивнула. Потянулась за сигаретой, вытащила ту из пальцев Анжелы, и сделала пару затяжек — глубоко, нервно. Вернула. Потом заговорила, слегка понизив голос:

— Твоего номера никто из жильцов не знает, Димка тоже среди соседей не успел отметиться. Поэтому позвонили мне. Начался пожар. Сначала подумали, что квартира горит, но потом поняли, что это дверь. Кто‑то поджёг дверь. Хорошо, что вовремя спохватились... соседи почуяли запах, выбежали, вызвали пожарных.

Анжела сглотнула ком. Снова посмотрела на окна. Спросила:

— А с чего взяли, что это была эта… Катя? — голос дрогнул.

Олеся фыркнула, махнув рукой:

— Ну так а камеры зачем придумали? И на подъезде, и на домофоне, и на площадке. И в лифте! Они везде! Эта идиотка даже не подумала об этом. А может, ей плевать… Чёрт знает, что у неё в голове…

Анжела открыла дверь. Молча вышла из машины и, прошагав к урне, затушила сигарету и выкинула её. Пепел разлетелся по асфальту, подхваченный ночным ветром.

Олеся вышла следом и остановилась рядом.

— Её пока ещё ищут, — сказала она. — Я знаешь что подумала?

Анжела перевела взгляд с пожарной машины на подругу. В глазах — тревога, вопрос и какая‑то горькая усталость.

— Вам с Димкой надо снять квартиру, — продолжила Олеся решительно. — Другую. О которой эта ненормальная не будет знать.

Анжела ничего не ответила. Внутри всё сжалось от ощущения какой‑то несправедливости. Она только начала привыкать к этому месту, к своим вещам, к запаху кофе по утрам, к виду из окна… Теперь всё это казалось хрупким и уязвимым.

Заметила Диму. Он шёл к ним от подъезда, походка уверенная, но плечи чуть напряжены. Она улыбнулась коротко, взволнованно. Так, будто искала в нём опору.

У Олеси зазвонил телефон. Она вздрогнула и достала мобильный из кармана.

— Я сейчас, — бросила она и отошла в сторону, прижимая трубку к уху.

Дима подошёл ближе. Протянул руку, переплетая их пальцы.

— Всё в порядке, — сказал он тихо. — Пожар локализовали быстро, дверь обгорела, но внутрь огонь не проник. Копоть, дым — это да, но всё решаемо. Завтра займёмся уборкой, проветриванием... я узнаю, можно ли поменять дверь.

Анжела кивнула, но взгляд всё равно метнулся к окнам.

— Это Катя, да? — спросила она прямо.

Дима помолчал, потом кивнул:

— Да. Камеры зафиксировали. Она пришла, зашла в подъезд с соседями. Подождала, потом облила дверь какой‑то жидкостью, подожгла и ушла. — Он взъерошил волосы, словно успокаивая себя этим движением, — У неё это заняло не больше минуты.

Анжела закрыла глаза на мгновение. Внутри всё клокотало...

— С тобой хотят поговорить. Полиция, — тихо сказал он, чуть повернув голову к ней.

Анжела сглотнула, кивнула. Ладонь невольно вспотела в его руке, но она не отпустила её.

— Да. Идём, — выдохнула она. — А тебя? Уже опросили?

— Ещё завтра надо будет в отделение приехать. Нам обоим, думаю.

* * *

Анжела не могла заснуть. Пожалуй, эта ночь была самой беспокойной за последние годы. Она ворочалась, перекатывалась с боку на бок, смотрела в потолок, прислушивалась к каждому шороху за стеной, боясь, что Катя придёт и сюда... найдёт, достанет, не оставит в покое.

Олеся и Игорь позвали ребят к себе, чтобы поспать всем хотя бы два или три часа. Девушки заняли спальню, в то время как мужчин уложили в зале.

Олеся повернулась к Анжеле и приподнялась на локте. В предрассветных сумерках её лицо казалось бледным и уставшим.

— Не спится? — тихо спросила она.

Анжела кивнула, сглотыыая ком в горле:

— Угу… Мысли всякие.

Олеся мягко и успокаивающе провела ладонью по её плечу.

— Не волнуйся. Всё наладится. Её найдут. Не думаю, что это займёт много времени...

Анжела вздохнула и перевернулась на спину и задумчиво уставилась в потолок.

— Всё через одно место, — произнесла она глухо. — С самого начала. Эта история с Катей и Димой, потом пожар… эта идиотская драка с Артёмом... Боюсь подумать, что будет дальше.

Олеся прыснула:

— Давай думать о том, что вы, наоборот, сейчас через это прошли, чтобы потом всё было прекрасно. Как в сказке: испытания, а потом — хеппи‑энд.

Анжела усмехнулась, кривовато, но искренне:

— Мне бы твой оптимизм.

Она села на кровати, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками.

— Я, если честно, вообще не ожидала такой поддержки с твоей стороны, — призналась она. — Думала, ты будешь против… что ты будешь той, кто твёрдо скажет мне спуститься на землю...

Олеся шутливо пнула Анжелу ногой — несильно, но неожиданно. Та рассмеялась от возмущения, чуть не свалившись с края кровати.

— Твой уровень доверия к подруге просто зашкаливает, — фыркнула Олеся. — Я что, похожа на злобную ревнивую фурию?

Обе рассмеялись... тихо, но искренне, и на мгновение тревога отступила, будто отползла в самый угол комнаты.

Олеся сползла с кровати и подошла к окну. За стеклом уже светлело небо, первые лучи рассвета пробивались между домами, окрашивая облака в розоватые тона. Она постояла так, глядя вдаль, потом повернулась и прищурилась на Анжелу:

— А когда ты Митьку своим родителям представишь? М? Как своего парня?

Анжела замерла. Вопрос ударил неожиданно, будто камень в стекло... и внутри что‑то дрогнуло. Она отвела взгляд, провела рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями.

— Я… даже не думала об этом, — призналась она. — Да и.. они же знают его.

Самообман — дело тонкое и опасное. Сам не заметишь, как привык...

— Да, — Олеся скрестила руки на груди, — знают. Как моего младшего брата. Но не как твоего... — игриво вскинула брови, — мужчину...

Анжела улыбнулась:

— А ведь ещё и ваши родители...

— Своих я беру на себя. — сказала твёрдо Олеся. — Не думаю, что это будет проблемой. Я разве не говорила, что мамин новый муж на восемь лет её моложе?

От удивления лицо Анжелы смешно вытянулось.

— Серьёзно? Нет... и Дима ничего об этом не говорил.

— Да... манипулятор из него так себе, конечно... — усмехнулась Олеся.

От разговора девушек отвлекли шаги за дверью. Тихие, осторожные, будто кто‑то боялся нарушить их уединение. Потом стук. Вопрос:

— Не спите?

Это был голос Димы.

Олеся упёрла кулачки в бока.

— Заходи, раз пришёл!

Дима приоткрыл дверь, просунув голову в щель. Посмотрел на девушек, улыбнулся, останавливая взгляд на Анжеле. Та замерла, чувствуя, как внутри всё сжалось в ожидании — хороших или плохих новостей, она пока не знала.

— Позвонили из полиции, — произнёс он, переступая порог. — Катю нашли. Задержали.

Анжела выдохнула... резко, прерывисто, будто до этого момента задерживала дыхание целую вечность. В груди что‑то отпустило, ослабло, словно лопнула туго натянутая струна.

— Точно? — хрипло спросила она. — Это точно она?

Дима вошёл в комнату и прислонился плечом к косяку.

— Точно, — кивнул он. — Её взяли недалеко отсюда, в придорожном кафе. Сидела, пила кофе, будто ничего не случилось... подробностей пока не знаю.

Олеся села на кровать, обхватив колени руками:

— И что теперь? — спросила она. — Что с ней будет?

— Допрос... психиатрическая экспертиза, неверное, — ответил Дима. — Они уже связались с её отцом.

Анжела медленно откинулась на подушку, глядя в потолок. В голове крутились мысли, но они уже не жгли, не терзали... а просто проплывали, как облака в ветреный день.