Глава 27

Не могу найти себе место и мечусь по комнате, а когда мне начинает звонить несостоявшаяся свекровь, я буквально слышу её голос, пропитанный змеиным шипением:

«Я говорила, что ты разобьёшь моему сыну сердце! Бедный… Бедный мой Никита».

— Катя, да ответь ты уже ей! Пошли ко всем чертям! — подталкивает меня Леська.

Я смотрю на экран и не знаю, хочу ли этого. Я могу послать Королёву куда подальше, но виновата ли она? Вряд ли… Виновата тут только я одна. В том, что поддалась порыву страсти и целовалась с запретным для меня парнем… В том, что бросила жениха у алтаря и заставила его начать злиться на собственного брата. Нажимаю на кнопку ответа и подношу телефон к уху.

— Катя! Что случилось у вас? — в голосе женщины я слышу глухое хрипение.

Она больше не похожа на ту властную львицу, готовую растерзать меня в одно нападение, коей была раньше. Ни капли надменности или гордости, ни капли спеси… Так звучит голос сломленного человека, и я снова начинаю корить себя. Это я всё испортила. Не следовало доводить дело до свадьбы, впрочем… Если бы я не увидела на свадьбе Демида, то всё могло произойти по-другому. Совсем иначе. Я могла уже стать женой Никиты, и пути назад уже не было бы.

От сильной боли сдавливает грудь. Мне тяжело дышать, и я буквально задыхаюсь. Мне хочется что-то ответить, но я не могу подобрать правильные слова.

— Мы с Никитой поссорились! — выдавливаю я.

— Так поссорились, что решили отменить свадьбу? Для того должны были быть весомые причины! Мой мальчик ещё никогда не выглядел таким убитым. Скажи мне, Катя, ты изменила ему?

— Что? Нет! Конечно, нет! Я не изменяла Никите, но… Я отказалась выходить за него замуж, потому что вы были правы — я не подхожу ему. Мы с ним слишком разные, чтобы становиться мужем и женой.

Слышу рваный всхлип в трубке и пытаюсь побороть волнительную дрожь, которая в это мгновение охватывает меня саму и заставляет сердце биться чаще.

— Я не знаю, где мне найти его. Никита любит тебя, Катя! Он ведь может сорваться! Ему сейчас очень плохо, и только Богу известно, что он может сделать. У меня дурное предчувствие, сердце рвётся на части, а материнское сердце не обманешь! Я ощущаю надвигающуюся беду!

Я кошусь на запястья, на которых всё ещё остались следы злости Никиты. Да. В таком состоянии человек способен на самые безрассудные поступки — я знаю это по себе. Вот только чем я могу помочь?

— Никита был в баре, когда мы говорили с ним в последний раз. Это всё, что я знаю и могу сказать…

— Катя, постой! Не отключай телефон, не бросай трубку! Если всё это из-за меня, то я должна попросить прощения. Быть может, я на самом деле вела себя слишком грубо с тобой, но я не хотела, чтобы вы расстались! Вы с моим мальчиком прекрасно смотрелись вместе, а мои предрассудки… Прости меня за них. Если всё дело во мне, возвращайся к Никите, Катя!

— Нет! — сухо отвечаю я. — Дело не в вас и не в ваших предрассудках, а в моих.

Я думаю какое-то время, стоит ли говорить женщине о том, что из-за меня её старшему сыну теперь может грозить опасность. По сути, я ведь объяснила Никите, что у нас с Демидом ничего нет, но понял ли он это? Если кто-то и мог помешать братьям серьёзно поссориться и покалечить друг друга, так это их родители. Я должна была сказать правду, но боялась.

— Катя, скажи мне, где мне искать моего сына? Куда мог поехать Никита? Я с ума схожу, не могу ему дозвониться… Отец весь на взводе. Пожалуйста!

Никогда не думала, что увижу, как выглядит сломленная королева. И пусть я не видела женщину, её заплаканные глаза и лицо, но я слышала боль, которая сквозила в её голосе, и мне было жаль её.

— Я не знаю, куда конкретно поехал Никита. Он выпивал в баре. Он считает, что в нашем расставании виновен Демид, поэтому хочет отыскать брата и поговорить с ним по-мужски. Если вы сможете отыскать своего старшего сына, то выйдите и на Никиту. Больше я ничего не могу сказать вам, потому что ничего не знаю. Простите.

Я отключаю телефон и перевожу взгляд на Леську. Мы с ней молчим, потому что и без слов уже многое становится ясно. Наверное, подруга не понимает, почему я сбежала из-под венца и отказалась от свадьбы с таким выгодным женихом, заполучить которого мечтают многие девушки от восемнадцати и старше. Да что там лукавить и в более младшем возрасте уже задумываются о мужчинах — это я оказалась старой девой и интересовалась больше книжками, чем строением гениталий и чувствами, которые испытываешь в постели с мужчиной.

А может, я вообще особенная? Может, мне и не нужен партнёр? Вдруг я одиночка? Ну всякое ведь бывает… Вот только стоит мне вспомнить касания Демида, его поцелуи и взгляды на меня, как я окончательно теряю голову. Наверное, с ним я согласилась бы и на это «ничего». Мне бы хватило всего одного раза, чтобы утонуть в нём, а потом разбиться, как птица с раненым крылом, которую сбросили со скалы. Я бы летела камнем вниз навстречу неминуемой гибели. Гибели своего сердца.

— Кать, как ты думаешь, у Никиты получится найти того парня? Ну, брата?

Я пожимаю плечами и смотрю на экран телефона. Снова пытаюсь набрать номер Демида, но он находится вне зоны доступа. Он не захочет разговаривать со мной, даже если включит телефон. Потому что он уже всё сказал. Поджимаю губы, а потом начинаю истерически смеяться.

Идиотка!

Я не просто разрушила собственную жизнь, но и стравила двух братьев, людей, которые должны быть близки.

— Леся, какая же я идиотка! — говорю я, перестав смеяться и вытерев слёзы со щек тыльными сторонами ладоней.

— Брось! Прекрати, слышишь? Ты не идиотка! Всё будет хорошо! — шепчет подруга и поглаживает меня по голове.

Будет ли?

Внутри меня просыпается дурное предчувствие. Под ложечкой посасывает и мне страшно думать, что будет дальше. Я боюсь за Демида, боюсь за Никиту… Боюсь, что кто-то из них может пострадать из-за меня.