Глава 36

Всё-таки я не смогла уехать не попрощавшись. Что-то подталкивало меня поговорить с ним. Не знаю, почему я снова пошла в больницу, зная, что Демида переведут в палату, зная, что мы с ним встретимся. Мне не хотелось снова сталкиваться с Никитой, но я все равно пришла.

И вот теперь, стоя в палате, смотрю на Демида и не могу выдавить из себя и слово. Я думала, что смогу поговорить с ним наедине, но Никита наблюдает за нами, как самый настоящий тюремный надзиратель. И мне страшно. В голове крутится лишь один вопрос: зачем я пришла. Идиотка! Тупая дура! Курица безмозглая! Зачем я пришла сюда, зная, что будет очень больно?

— Простите, что испортил вам свадьбу. На какое число перенесли? — спрашивает Демид, отводя взгляд в сторону.

— Твоей вины тут нет, брат, ты и сам знаешь, что не словил бы пулю, если не я. — Никита отвечает за нас двоих, а я продолжаю сохранять молчание, потому что мне нечего сказать, нечего добавить. — Мы с Катей отменили свадьбу ещё до этого происшествия. Впрочем, всё это не имеет значения… Это уже наши проблемы. Я, кажется, машину забыл закрыть, схожу, проверю и вернусь.

Никита уходит, оставляя нас наедине. Он даёт нам время, словно отводит мне минуты для того, чтобы когда он вернётся, меня уже здесь не было. Сердце сжимается, и я готова прямо сейчас сбежать, но это будет выглядеть глупо, ведь пришла зачем-то… А зачем и сама не знаю. Хотела попрощаться, что-то сказать, но растеряла все слова… Онемела…

— Это все моя вина, — шепчу я. — Если бы я не отменила свадьбу, тебе бы не пришлось прикрывать брата. Прости. Я пришла, чтобы извиниться и попрощаться. Я решила уехать из этого города. Попытаюсь начать новую жизнь в столице…

— Почему? — спрашивает Демид, глядя на меня так, словно жалеет меня.

— Так будет лучше для всех. Здесь жизнь не сложилась, может быть, там получится…

— Почему ты отменила свадьбу? — повторяет свой вопрос Демид.

А я не знаю, что сказать ему. Не хочу выставлять его виноватым и заставлять жалеть меня. Не хочу, чтобы он попытался построить со мной отношения из жалости.

— Потому что поняла, что не готова к семейной жизни. Я не люблю Никиту так, как он этого заслуживает, поэтому ему будет лучше без меня.

Демид тяжело вздыхает. Он отводит взгляд в сторону и несколько мгновений сверлит стену перед собой. Вижу, как его руки сжимаются в кулаки, но не знаю, что ещё могу сказать. Я снова все порчу. Зачем я пришла сюда? Не следовало этого делать.

— Мне сказали, что ты приходила, что дежурила в коридоре. Почему?

Что он хочет услышать? Правду? Я не могу сказать ему ее. Не должна.

«Потому что влюбилась в тебя и поняла это только после страшных новостей!».

— Потому что считала себя виноватой?.. Демид, ты поправляйся, а мне нужно идти. Я должна заскочить за документами, потому что больше не буду продолжать учиться здесь. Многое следует успеть сделать перед отъездом.

— Кать!..

Не знаю, когда я успела так близко подойти к Демиду, но я оказываюсь рядом, а он тут же переплетает пальцы своей руки с моими и тянет на себя. Он косится на дверь несколько секунд, словно боится, что Никита вот-вот вернётся и заметит нас. Мда… Никита теперь всегда будет тенью между нами, потому я и должна уехать. Даже если бы мы попробовали что-то с Демидом, у нас бы ничего не получилось, потому что на горизонте всегда будет маячить его брат. Бывший жених… Человек, с которым я планировала связать собственную жизнь.

— Не уезжай!

Его слова бьются где-то в районе висков, пульсируют на нервных окончаниях. Я смотрю в глаза мужчины, совсем как тогда, когда он просил меня не выходить за Никиту замуж. Губы чуть приоткрываются. Мелкая дрожь волной проходится по коже.

— Демид… — шепчу я. — Ты ведь понимаешь, что всем так будет лучше.

Он прикусывает нижнюю губу, негромко рычит что-то себе под нос, отворачивается, делает глубокий вдох и закрывает глаза, а потом снова открывает их и смотрит на меня.

— Ты в этом уверена? Уверена, что так будет лучше в первую очередь тебе самой?

Он ничего не говорит о себе и своих чувствах и постоянно косится на дверь. Между нами постоянно будет человек, за которого я почти вышла замуж, и ничего нельзя будет исправить. Мы с ним никогда не сможем стать счастливыми, потому что Демид будет испытывать вину перед братом, а Никита… Никита будет злиться на него, на меня… Он будет ненавидеть нас, считать лицемерами. У нас с Демидом нет будущего, потому что семья дорога ему. Ему дорог брат. Дороже меня. А я никто… Девочка, которая заинтересовала его, скорее всего, как запретный плод. Запретная девочка для бандита. Смешно от собственных мыслей, но я не смеюсь, давлю всё в себе, пытаясь не думать о плохом.

— Д-да, — выдавливаю из себя, силясь, чтобы не заплакать. Глаза становятся влажными от подступивших слёз, а губы смыкаются в узкую полоску.

Я чувствую напряжение во всём теле и просто пытаюсь расслабиться, но ничего не выходит. Демид сжимает мою руку и смотрит мне в глаза. Я вижу, как блестят его. Я не первая у него… Он забудет меня, как только я выйду, вычеркнет из своей жизни и найдёт себе новую «куколку». Вспоминаю, что меня так называл Сиплый, наверное, у них принято так называть девушек в своих кругах… И для Демида я просто одна из… Галочка, которую хочется поставить, чтобы двигаться дальше. Не от большой ведь любви он бросился целовать меня в первую встречу. Наверняка думал, что я из тех доступных простушек, которые прыгают в кровать, не задумываясь о последствиях. Он ожидал весёленькую ночь, но я отказала ему. Этим я его привлекла, ведь, наверняка, ему такое было в новинку… Вот и всё. Я пытаюсь убедить себя, что ничего не значу для него, что ему не будет плохо, а со своими чувствами я как-нибудь разберусь сама. Сама себя потопила, сама и вытащу.

— Тогда у меня будет одна просьба. Безобидная… — мотает головой Демид. Он выжидает несколько секунд, словно даёт мне время подготовиться, а я жду, слушая удары собственного сердца. С каждой секундой они становятся всё чаще, готовые проломить дыру в рёбрах. — Поцелуй меня, Букашка!