ГЛАВА 6

Я прикрываю щеку ладонью. Она горит, пылает, а я смотрю на Сауда самым убийственным взглядом. Улыбается, ехидничает, выворачивает мне душу своими черными очами. – Танцуй. – Мне нужна музыка. – Бормочу я, держась из последних сил. Сауд отходит, усаживается в величественное кресло и начинает методично хлопать в ладоши. Я сразу улавливаю ритм и временной промежуток. Понимая, что не выйду отсюда, пока не подчинюсь его воле, откидываю волосы на спину и совершаю медленные движения бедрами. Я рисую ими знак бесконечности, будоражу воздух вокруг. И чем явнее демонстрирую телом мягкие волны, тем внимательнее становится Сауд. Он опирается локтями о колени и только и делает, что наблюдает. Ни капли эмоций. Ни намека на чувства. Холодная маска на загорелом лице. Я поворачиваюсь к нему попой и не знаю зачем, слегка нагибаюсь. Меня несет не в те дали, но прекратить не могу. Нет ни боли, ни страха, ни зажатости. Я расслабляюсь и отдаюсь мелодии, что звучит у меня в ушах. В какой–то момент просыпаюсь и вижу Сауда перед собой. Тяжело дышит, пьяно моргает. Осторожно опускаю глаза и осознаю, что зажимаю платье руками, неприлично оголяя ноги. – Запретный плод сладок. Глухо и как–то невнятно изрекает Сауд и целует меня, грубо отбирая все шансы противостоять. Вкус корицы и бергамота. Я плыву от аромата и напора, с которым он наступает. Но вовремя прихожу в себя, разрывая стальную цепь, что нас сковала. Рассматриваем друг друга около минуты, а затем Сауд обтирает рот, будто поцеловал скользкую медузу и кажется, проклиная весь свет по–арабски, идет к двери. – Уходи. Ты еще не заслужила разделять со мной одну постель. Меньше всего хочу такой участи, поэтому быстро покидаю темную обитель властного монстра. Радует только то, что благодаря его снадобью, моя спина перестала посылать мне уколы боли. Всю ночь я ворочаюсь с одного бока на другой и так и не засыпаю. Бессонница по известной мне причине. Ненавижу. Мысли сбиваются в стаю и истошно кричат, сводя меня с ума. – Доброе утро, – Зейнаб входит в мою комнату, когда я уже одета и готова к новому запоминающемуся дню, – поторопись, только тебя ждут. Ставит завтрак на тумбу с изогнутыми ножками и исчезает. Странная она сегодня. Я делаю глоток чая и съедаю дольку грейпфрута. Через минуту, с не хорошим предчувствием следую в общий зал, где обычно собираются все девушки. Но там никого нет. Грозный бас Мохаммеда со стороны улицы сразу же отрезвляет. Выхожу и бреду за ним до огромной придомовой площади, окруженной цветами и статуями, на которой расположились с десяток машин. Все они одной марки и цвета. – Ты заставила господина ждать, – спешит ко мне Айя, – так нельзя! Удивительные раскосые глаза наполнены укором. Пятничная наложница Сауда вручает мне платок на голову и просит повязать его точно так же, как она. Выполняю нехитрые действия и тогда получаю одобрительный кивок. – Ты его боишься? – шепотом интересуюсь у Айи по дороге к черному седану. – Он мой хозяин, а я его рабыня. – Ты не рабыня, ты женщина со своими желаниями и чувствами. Айя стреляет в меня глазами, будто молниями и я замолкаю. В салоне автомобиля, среди других покорных восточных красавиц, я слышу в свой адрес: – У него нет любимиц. Он любит всех одинаково. Смуглая девушка, чье лицо практически целиком скрыто белой тканью, явно нацелилась меня унизить. – Я и не стремлюсь в его фаворитки. – Коротко отвечаю на брошенную колкость. – Тебе нет места в его покоях. Ты не здешняя, грязная и… – Хватит, – Айя выступает в роли защитницы, – для каждой из нас в сердце господина есть уголок. Разговоры прекращаются, и я с благодарностью касаюсь руки Айи. Она чуть сдавливает мои пальцы, показывая, что все хорошо. Я направляю взгляд в окно и стараюсь не думать о своей судьбе. Тем более что прекрасные пейзажи дворца, сменяются прекрасными песчаными барханами. Золотые дюны залиты утренним солнцем и создается иллюзия движения. Раскаленные воздушные волны раскачивают «сухое» море. Я устаю от однообразных видов и, прикрыв глаза, вспоминаю свою первую поездку в Париж. Тогда я только получила диплом искусствоведа и решила отправиться в небольшой тур по Франции. Естественно первой остановкой стала столица. Я посетила с десяток музеев, знаменитый Лувр и вернулась в Россию с большим желанием знакомить людей с искусством. Я и не думала, что стану организовывать выставки, рассказывать о современных шедеврах и о тех, что восхищают сотни лет. Но именно этим и занимаюсь. Точнее занималась до приезда в Наджман. Мистер Х меня невольно подставил. Сейчас я задаюсь вопросом, почему он выбрал именно эту арабскую страну? Почему не Испанию? Или Италию? – Выходим. – Мохаммед стоит у открытой двери и ждет, когда я выберусь из салона. Все девушки уже покинули машины и весело кружатся в огромном шатре. Мы посреди бескрайней пустыни. Караван верблюдов, стоящий неподалеку дополняет кадр, вырванный из фильма. Я шагаю, но мои ступни проваливаются в горячий песок. Приходится напрягаться и при этом удерживать платок на голове. Ветер спутывает мои светлые пряди, и я пытаюсь не щуриться от попадания кончиков волос в глаза. Всем телом чувствую взор Сауда. Он в центре шатра, в объятиях любимых наложниц и так пристально смотрит, что я хочу провалиться сквозь землю. – Присоединяйся, – говорит он, когда я подхожу достаточно близко, – занимай подушку у самого края. Та, что грубила мне в машине, лукаво подмигивает. Я присаживаюсь, подминаю под себя ноги и тянусь за спелым красным яблоком. Взяв его, подношу к губам и замираю, видя интерес Сауда. Теперь мне уже не хочется пробовать этот фрукт. Кладу яблоко обратно на золотое блюдо. – Эшх! – звучно кричит Мохаммед и Сауд поднимается с горы подушек. Девушки трусливо сбиваются в кучку, а я с нескрываемым любопытством гляжу на пыльное облако вдалеке. Оно сгущается, надвигается как буря и вот–вот сметет нас вместе с животными и машинами. На самом же деле, это прибыл Абу Умама со своей охраной. По его грозному облику понятно, что грядет скандал. Ни он, и никто из его свиты не глушит двигатель на джипах. Похоже, что беседа будет короткой. Очень короткой. – Приветствую тебя, Абу Умама. Сауд нисколько не удивлен его появлению. – Ты нарушаешь соглашение, вывезя девчонку за пределы дворца, достопочтенный Сауд Аль–Хамад. – Ты хочешь оскорбить меня? – Сауд складывает руки на груди. – Я хочу забрать то, что принадлежит мне, – этот престарелый мужчина с седой бородой указывает на меня пальцем. – Ты покусился на ее честь и теперь я без нее не уеду!