12. Решение

Из моей груди вырвался протяжный стон разочарования. Ну почему всё так неправильно? Почему? Почему? Всё не так как должно было быть. Неужели он прав и эта лживая ведьма действительно хотела меня убить, а на метку ей было плевать?

— Что с моим телом? — отчаянно задёргалась я на кровати, максимум, что я могла — это слегка пошевелить руками и ногами, но о том, чтобы вытащить руку из-под одеяла и элементарно вытереть слёзы, не могло быть и речи. — Я просто очень слаба, я же пришла в себя, я выздоровею, и со мной всё будет в порядке! Дедушка приготовит новое зелье, он обязательно что-нибудь придумает!

Мейсон смотрел на меня сочувствующим взглядом и медленно качал головой, разбивая в пух и прах мои надежды.

— Каролина, в моих словах нет ни капли лжи. В отличие от некоторых, — он выразительно посмотрел на меня, явно давая понять, что под «некоторыми» имеет ввиду меня и мою сестру, — я не намерен начинать отношения со лжи. Я честно рассказал тебе обо всём, признался даже в том, что сейчас не могу тебя принудить выйти за меня замуж, хотя мог и умолчать об этом, взять силой, восстановить и преспокойно делать матерью моих детей. Но я так не сделал. Я дал право принять решение тебе.

— Но я же теперь не твоя истинная, когда найдётся новая — ты меня выкинешь как Ханну?

— Ты всё ещё моя, мой зверь тебя чувствует, именно поэтому я могу тебе помочь. Так будет не вечно. Связь слабеет. Тебе нужно принять решение в самое ближайшее время.

— Ты всё врёшь! Врёшь! Где мои родители, позови их, я тебе не верю!

Я билась в истерике, похожая на запутавшуюся в сетях рыбу. Волосы разметались по подушке и намокли от слёз. Горькие всхлипы перемежались рыданиями и проклятиями в адрес моей судьбы. Мейсон молча открыл дверь и впустил в комнату моих родителей.

Мать тут же бросилась ко мне, пытаясь успокоить, но я её не слышала. Она торопливо шептала мне, что от судьбы всё равно не уйти, что нужно соглашаться на предложение Мейсона, что сейчас совсем не время принципиальности.

— Доченька, милая, послушай, — мама целовала меня в щёки пытаясь унять истерику. — Ты не можешь отказываться от такого, только подумай как тяжело тебе будет всю жизнь провести в постели, ты же совсем ещё молоденькая. Стерпится — слюбится. Мейсон всегда показывал себя только с хорошей стороны, он не обидит тебя, поверь опыту своей матери!

Я устала. Выплеск эмоций отнял у меня все оставшиеся силы. Постепенно мои всхлипы становились тише и, наконец, я замолчала, равнодушно глядя в потолок и гоняя в голове предположительные картинки своей будущей жизни. Если не соглашусь, буду всю жизнь лежать в постели. Если соглашусь… Об этом не хотелось думать, но я заставляла себя представлять наши с Мейсоном отношения, чтобы понять и решить для себя смогу я это вынести или нет.

Зельеваром мне похоже не быть в любом случае, придётся похоронить эту мечту, как жаль…

— Дочь, — воспользовавшись моим молчанием, взял слово отец. — Мы поймём и примем любое твоё решение, каким бы оно не было. Но подумай над ним хорошенько и не руби с плеча. Ты никогда не была глупой, я уверен, что ты сделаешь правильно!

«Драконий Бог, папа, и ты туда же? Да оставьте меня уже в покое!», — хотелось мне изо всех сил крикнуть ему, но я сдержалась.

— Хорошо, я согласна, — озвучила я своё решение безжизненным голосом.

Родители хором выдохнули и счастливые улыбки озарили их лица. Мейсон же в отличии от них лишь сильнее нахмурился и пошел к выходу из комнаты.

— Мне нужно подготовиться, — бросил он на прощанье, — вернусь к вечеру. Каролина должна быть в это время одна.