13. Драконья магия

Я лежала на своём вынужденном месте заточения, совершенно не зная, чего мне ожидать. Что за драконья магия? Как он будет ей на меня воздействовать? Я конечно помнила, как от одного прикосновения его пальцев у меня полностью разгладились ожоги на предплечье, и да, тогда бледная метка снова засияла.

Но теперь у меня не просто ожёг, я практически полностью обездвижена, неужели он будет водить по всему моему телу своими руками. Не вовремя вспомнила, что он уже видел меня обнажённой, снова покраснела. Да что же это такое, перестань, Каролина! Ты дала своё согласие, обратной дороги нет. Во всяком случае, если бы Мейсон не спас меня, я бы точно уже давно была мертва, так что пусть делает с моим телом всё что угодно.

За окном уже темнело, скоро придёт мой будущий муж. Зашла служанка и зажгла свечи на столе, быстро напоила меня горьким лечебным настоем, вытерла рот и, получив ответ, что мне ничего более не нужно, удалилась. Я смотрела на плавные танцы язычков пламени свечей и будто погружалась в полудрёму. Вокруг образовался глухой вакуум, и я, скорее всего, заснула, иначе я бы обязательно услышала скрип открывающейся двери.

— Спишь?

От неожиданного вопроса Мейсона я вздрогнула и часто заморгала, не имея возможности протереть глаза руками. Как же это неудобно, когда даже не можешь сделать элементарные действия. Он стоял совсем рядом и смотрел на меня сверху вниз.

— Нет, уже не сплю, — тихо ответила я, и моё сердце начало биться всё быстрее и быстрее, будто предо мной стоял не знакомый мужчина, а монстр, от которого не знаешь, что ожидать.

— Ты точно не передумала?

Боже, ну зачем он так со мной, я уже несколько часов себя убеждаю в том, что приняла решение, а он снова даёт мне выбор. Это просто невыносимо, мои внутренние метания снова закружились в своём бесконечном хороводе, и мне стоило невероятных усилий, чтобы приструнить их.

— Нет, не передумала, — глубоко вздохнув, ответила я.

— Хорошо, тогда приступим, предупрежу сразу — это может быть болезненно, тебе придётся потерпеть. Сможешь?

— А у меня есть выбор?

Как же уже надоело его наигранное благородство, я помню, как он в первый раз схватил меня за руку, и у меня чуть глаза на лоб не вылезли от боли, а теперь «предупрежу». Что за игры?

— Выбор есть всегда, — задумчиво ответил Мейсон и начал расстёгивать свою рубашку.

Неужели, чтобы меня вылечить нужно сразу… Наверное в моих глазах отразился искренний ужас, потому что дракон громко рассмеялся.

— Не переживай, сегодня не будет того, о чём ты подумала. Но будет такое, после чего думать о том, чего сегодня так и не свершилось, ты будешь постоянно, — усмехнувшись он откинул моё одеяло.

Мейсон разглядывал меня не долго, будто взвешивал и принимал какое-то важное решение. Потом он провёл своей рукой от моего плеча до кисти.

— Это придётся снять, — указал он на ночную рубашку, в которую я была одета. — Она будет мешать.

— Если это нужно, то тебе придётся снимать её самому, я, как видишь, не смогу ничем помочь, — чувствуя обиду за свою беспомощность и стыд перед мужчиной, который будет меня раздевать, я отвернула голову к окну, сделав вид, что внимательно разглядываю звёзды, которые уже зажглись на небе.

— Хорошо, тогда я начинаю, — Мейсон подошёл ко мне максимально близко, легко перевернул на живот и, развязав все завязки, распахнул мою единственную одежду, оголив спину и всё, что было ниже.

Далее он залез на кровать, сел прямо на мои ноги и положил обе своих руки мне на голову. Его большие пальцы методично надавливали на мою шею в области основания черепа, остальные пальцы, зарывшись в моих волосах, приятно массировали кожу.

Это было очень приятно. Дальше я почувствовала, как его большие пальцы начинают перемещаться ниже, не пропуская ни один позвонок на моей спине. Крепкое надавливание причиняло дискомфорт, в некоторые моменты даже хотелось вскрикнуть, но остальные пальцы, продолжали мягко поглаживать ближайшие области спины, что создавало ощущение приятной неги.

Закончив с областью между лопаток, пальцы Мейсона стали опускаться ближе к пояснице. И вот теперь, ощущая тепло и негу, идущую от его рук, я ощутила ещё кое-что. Это было для меня таким непонятным: ноющим внизу живота, ускоряющим стук сердца, накрывающим меня от головы до пят волнами жара.

— Что ты со мной делаешь? — задыхаясь от взявшегося из ниоткуда ощущения восторга, спросила я Мейсона. — Это будет ещё долго длиться?

— Придётся потерпеть, это только начало, — ответил он с натугой, будто манипуляции с моей спиной стоили ему большого труда.

— Долго терпеть? — на последнем слове я даже застонала, поймав себя на том, что перед глазами давно уже плавают звёздочки, но не от боли, а от дикого желания.

У меня ещё не было отношений с мужчинами, да я и не планировала их в ближайшем будущем, потому как собиралась полностью посвятить себя работе с зельями в любимой мастерской. Конечно же мысли о семье, любящем муже и детях посещали меня раньше, особенно на фоне таких идеальных, как мне казалось, отношений Ханны с Мейсоном. Но дальше лёгких мечтаний они не продвигались.

Сейчас же меня охватило настоящее вожделение. Моё тело горело под его уверенными руками. Мне казалось, что сейчас я чувствую каждую свою клеточку, и каждая из них хочет только одного, чтобы Мейсон ни в коем случае не прекращал то, что делал. Его пальцы спускались ещё ниже, туда, где позвоночник уходил в мои пышные округлости, он дошёл до самого копчика, где я уже не могла сдерживаться и задыхалась от желания.

Мне безумно хотелось, чтобы он развернул меня к себе лицом и прижал к своей широкой груди так крепко, что в комнате резко станет не хватать воздуха, мы сольёмся в единое и меня наконец отпустит то щемящее чувство, которое сейчас просто разрывало низ живота.

Но Мейсон этого не сделал. Закончив с позвоночником, он вытянул на кровати мои руки и ноги, как лучи звезды, и улёгся прямо на меня, согревая моё и так горящее тело своим теплом. Положение его тела полностью повторяло моё и, как не странно, я сейчас совершенно не ощущала тяжести, хотя мы с ним были явно в разных весовых категориях.

— Это будет быстро, — прошептал он мне прямо в ушко, и от его дыхания новая волна желания растеклась по телу, заставляя сердце колотиться как бешеное.

А потом я ощутила резкую боль, такую сильную, будто в меня наживую втыкали кол. Вся спина от копчика до самой шеи окаменела, мне стало резко нечем дышать. Изо рта вырвался громкий крик, и я задёргалась всем телом, пытаясь сбросить с себя Мейсона.

— Тихо, тихо, — успокаивающе шептал он мне на ухо, — уже ведь легче?

Он плавно перекатился с меня на кровать и обессилено лёг рядом. А я в шоке от происходящего вскочила, и начала плотнее закутываться в свою ночную рубашку. Боли больше не было, но было чувство какой-то незаконченности.

— Если ты перестанешь скакать и ляжешь со мной рядом, я закончу то, что начал. Давай, Каролина, не упрямься. Можно конечно этого не делать, основной эффект достигнут — ты стоишь, — он улыбаясь смотрел на меня, и я только сейчас поняла, что я реально стою на ногах и могу двигаться также как и раньше. — Но я бы посоветовал всё же закончить, магия это не шутки, если не довести ритуал до конца, он возможно выстрелит совершенно в непредсказуемую сторону.

Я замерла в нерешительности, а Мейсон приподнялся на кровати, взял мою руку и мягко притянул меня к себе.

— Больше не будет больно, обещаю.

Он нежно прижимал меня к себе и ласково поглаживал моё тело. Становилось спокойнее и легче. Я полностью расслабилась, появилось чувство необычайной лёгкости и бесконечной благодарности. Дыхание стало глубоким и ровным, а на левом предплечье припекала горящая метка Розинбергов.