3. Пропажа

Сестра смотрела на меня глазами преданной собаки, которая ждёт от любимого хозяина лакомство. Её припухшие губы и красные глаза вызывали жалость во мне, хотелось обнять, успокоить свою родную сестрёнку.

Я вышла из-за стойки и закрыла изнутри двери лавки, повесив табличку о коротком перерыве. Потом я подошла к Ханне и, взяв её за руку, повела с собой на маленький диванчик, который стоял рядом. Мы сели, и я позволила ей изливать на меня своё горе столько, сколько это было нужно.

Когда моя сестра полностью выговорилась, перестала всхлипывать, и её лицо обрело нормальный вид, я ей ответила:

— Ханна, я не могу сделать тебе зелье раньше положенного срока. Прошло всего четыре луны со времени последнего ритуала, тебе придётся смириться с тем, что Мейсон от тебя уйдёт.

Я говорила максимально спокойно, поглаживала её по руке, смотрела прямо в глаза, понимая, что в этот раз я ничем не могу ей помочь. Ханна смотрела на меня тоже, кивала головой, грустно поджимала губы, и вдруг гримаса непонимания и злости исказила её лицо:

— Что ты сказала? Повтори, Каролина, я не расслышала, — она отстранилась от меня, буравя яростным взглядом.

— Ханна, я сказала, что в этот раз я не смогу тебе ничем помочь, прости… — поднялась я с диванчика, полагая, что наш разговор на этом окончится, и она уйдёт жить свою жизнь дальше.

— Ты же моя сестра, — вслед за мной встала Ханна. — Ты не можешь мне отказать! Мы родные, мы одна семья!

— Прости, — снова повторила я.

— Каролина, ты сейчас говоришь совсем не то, что нужно, — угрожающе зашипела она, и я увидела, с какой силой она сжала кулаки, чтобы сдержать свои эмоции. — Давай успокоимся, и ты ещё раз подумаешь, что можно сделать, чтобы вернуть мне прежнего мужа. Я пришла к тебе за этим и не уйду, пока ты не сделаешь, о чём прошу.

— Ханна, я совершенно спокойна, — сделала я от неё шаг назад, так как почувствовала идущую от сестры угрозу. — Изначально я предупреждала тебя о том, что твой муж может выйти из-под контроля, ты с этим согласилась, не смей теперь требовать от меня больше, чем я могу тебе дать.

— Ты должна сделать мне зелье, — медленно и чётко чеканя каждое слово Ханна пошла на меня, и мне пришлось отступать в сторону витринной стойки, на которой стояли пузырьки всевозможных форм и цветов.

— Приди в себя, сестрёнка, тебе нужно остановиться сейчас, возможно Мейсон одумается и вернётся к тебе, у вас же дети.

— Сделай мне зелье, сделай мне его сейчас же, я разнесу в хлам твою любимую мастерскую, если ты не поможешь мне, — чтобы доказать серьёзность своих намерений, Ханна одним движением смахнула всё, что стояло на стойке для смешения ингредиентов на пол. — Я не шучу!

Раздался звон бьющегося стекла, шипение, пузырьки покатились по полу, и я, всё ещё отступая от своей взбесившейся сестры, нечаянно наступила на один из них. Удержать равновесие возможности не было, нога на округлой склянке поехала вперёд, схватиться и опереться было не за что, и я со всего размаха рухнула на пол.

Вместе с равновесием я похоже потеряла и сознание, потому что, когда я открыла глаза и села, моему взгляду открылась страшная картина. Всё до чего Ханна смогла дотянуться, валялось по полу. Ингредиенты рассыпаны и разлиты, куча битого стекла и висящее под потолком облако серо-зелёного цвета, источающее резкий, неприятный запах.

Я поднялась на ноги и, сжав до боли зубы, начала приводить помещение в порядок. Да, не так я представляла себе свою жизнь после совершеннолетия. Сама виновата.

До самого вечера я выметала осколки и испорченные порошки, чистила и мыла то, что уцелело после погрома, параллельно размышляя о том, как я была глупа, когда согласилась на этот приворот. Надо было взять с сестры расписку, как учил дед, в которой она собственноручно должна была написать, что полностью принимает на себя ответственность и предупреждена о возможных форс-мажорах. Но разве я тогда об этом думала? Эх…

Закончив с уборкой, я ужасно усталая отправилась домой. Отказавшись от ужина, направилась в свою комнату и, не снимая платья, рухнула на кровать. Уснула мгновенно, как только коснулась головой подушки, спала крепко и совершенно без сновидений, сказывалась накопившаяся за день усталость.

Утром мой урчащий от голода живот, проснулся раньше всех, отчаянно требуя еды. Я поднялась с кровати и только сейчас глянула на своё платье, всё в пыли и многочисленных пятнах. Хорошо хоть, когда я возвращалась домой на улице уже темнело, а значит вряд ли кто-нибудь заметил состояние моей одежды. Я сняла испорченный наряд, привела себя в порядок: умылась, причесалась и достала из шкафа дорожное платье. Сегодня мне предстоит провести полную ревизию того, что у меня в мастерской осталось, и съездить в соседний город в лавку к местному зельевару за самым необходимым. Денёк планировался не из лёгких.

Пройдя на кухню, я плотно позавтракала, взяла с собой перекус, потому что не планировала возвращаться домой до самого вечера, и отправилась в доставшуюся мне по наследству лавку зелий.

Открыв ключом дверь и зайдя внутрь, я тоскливо окинула взглядом помещение, которое ещё сутки назад было таким родным и уютным. Сейчас пустые полки и покосившийся шкаф смотрелись уныло. Ничего, я всё восстановлю и начну заново. Надеюсь, это будет самым трудным на моём длинном пути зельевара, пыталась я себя поддержать и замотивировать.

Я сразу приступила к делу, и в ходе подсчета оставшихся ингредиентов, я обнаружила, что не хватает гораздо больше, чем думала. И дело даже не в тех порошках и жидкостях, которые вчера я соскребала с каменного пола. В ящиках под стойкой, где я хранила основные запасы сырья не хватало пузырьков с теми ингредиентами, которые использовались очень редко и в совсем малых количествах.

Потянувшись за книгой заклинаний, я хотела свериться со своей догадкой, но, раскрыв старый фолиант на нужной странице, с ужасом увидела, что она варварским образом вырвана. В книге не хватало одного единственного листа, на котором по роковой случайности с одной стороны было написано приворотное зелье, а с другой — зелье, которым можно оборвать связь между истинной парой.