Глава 6

Я смотрела на карточку выдачи ещё несколько секунд в надежде, что за это время имя магистра на ней сменится на кого-нибудь менее проблемного. Например, на человека, который не являлся старшим преподавателем Академии и заведующим целой кафедрой, не имел доступа к материалам второй категории и не мог одним росчерком пера обеспечить нам обоим встречу с дисциплинарным комитетом.

Имя, разумеется, осталось прежним.

— Что значит «пойдём и заберём», ты вообще представляешь, к кому именно нам предстоит пойти, чтобы так говорить? — уточнила я, хотя интонация Дамиана не оставляла особого простора для толкований.

— То и значит, — оправдал все мои опасения тёмный маг. — Выясним, где Вальмон держит трактат, возьмём его на несколько часов, ты запомнишь нужный фрагмент, после чего вернём на место.

— Говоришь так, будто предлагаешь взять учебник с общей полки читального зала, а не украсть запрещённый трактат у магистра! — едва сдержала всё своё рвущееся негодование я.

Дамиан нахмурился.

— Кроу, нам не нужно оставлять книгу себе, — напомнил, будто я в самом деле в этом нуждалась. — Это не кража.

— Вернее, не постоянная кража, а временная? — съехидничала я встречно. — Уверена, дисциплинарный комитет очень оценит эту принципиальную разницу, — закончила ядовито.

Я задвинула ящик каталога и проверила, чтобы контрольная руна снова замкнулась. После сегодняшнего вечера у меня появилось особенно острое желание безукоризненно соблюдать хотя бы чужие правила.

— Ты сама хотела заняться этим сегодня, — напомнил Дамиан.

— Я хотела найти книгу. И её местонахождение действительно установлено, — поправила я. — Для библиотекаря это считается успехом.

— А для человека, которому нужен текст из этой книги, не особенно.

Я вздохнула и направилась к выходу из служебной части. Дамиан пошёл следом, и я почти физически ощущала его недовольство по шагам. Кровная клятва на запястье едва заметно нагрелась, словно решила напомнить, что полностью устраниться от проблемы мне всё равно не удастся.

— Даже если выясним, где Вальмон хранит трактат, — продолжил Дамиан, — нам придётся сперва ждать момента, когда его не будет рядом. После этого я вскрою защиту, ты прочитаешь нужные страницы, и через четверть часа книга окажется ровно там, где лежала. Конференция через два дня. А нам нужно не только раздобыть формулу, но и успеть с ней совладать.

— Удивительно, как легко преступление перестаёт казаться преступлением, если описать его достаточно деловым тоном, — закатила глаза.

Тёмный маг такую реакцию не оценил. Опять нахмурился.

— Я пытаюсь решить проблему, — заявил угрюмо.

— А я пытаюсь не приобрести новую, — сообщила встречно.

Мы поднялись по лестнице и вышли в почти опустевший читальный зал. За окнами окончательно стемнело, в высоких витражах отражались магические светильники, а над дальними столами ещё сидели несколько студентов. При посторонних спорить о краже запрещённых трактатов мне не хотелось, поэтому до выхода мы молчали. Тем более, что пока к нему шли, навстречу нам пронеслась очередная бумажная стайка, и один самолётик поймали. Заголовок студент прочитал вслух:

— «Если Грей Элмерз всё-таки соизволил принять участие в конференции, не значит ли это, что он заранее уверен в победе? Сплетнику куда интереснее другое: кто-нибудь из преподавателей-арбитров рискнёт не оценить его работу по достоинству и даже немного выше?»

— Возмутительная инсинуация, — тут же фыркнул его приятель.

Студент покосился на него.

— Ты проект Элмерза видел?

— Видел.

— И?

Тот помолчал.

— Это никак не отменяет возмутительности инсинуации.

Я невольно улыбнулась и продолжила идти. И только оказавшись на ступенях библиотеки, Дамиан снова заговорил:

— Хорошо. Если мой вариант тебя не устраивает, предлагай свой.

В его голосе отчётливо слышалось сомнение в том, что этот вариант вообще существует, и это немного задевало. Особенно потому, что существовал он уже несколько минут и казался мне значительно разумнее проникновения в кабинет магистра.

— Не обязательно совершать преступление, когда можно просто попросить, — сократила все свои размышления до основного.

Дамиан посмотрел на меня так, словно всерьёз пытался определить, не повредила ли кровная клятва мой рассудок.

— У Вальмона? — переспросил неверяще.

Я ответила ему примерно таким же взглядом.

— У его ассистента, — хмыкнула.

На этот раз пауза между нами оказалась длиннее.

— Фаррена? — удивил своей осведомлённостью тёмный маг.

— Да, у Леонарда Фаррена, — подтвердила я.

Дамиан медленно и тяжело выдохнул.

— Ты серьёзно? — не поверил мне.

— Абсолютно, — заверила.

— Мы сейчас говорим о Леонарде Фаррене, который на четвёртом курсе добровольно переписал весь журнал артефакторской лаборатории, потому что кто-то перепутал порядок регистрационных номеров?

Я не имела ни малейшего понятия, с какой стати осведомлённость тёмного мага простиралась настолько далеко, зацикливаться на том тоже не стала. В конце концов, Леонард Фаррен был довольно известной личностью в нашей Академии. Прославился он, кстати, в основном своей исключительной педантичностью, так что реакция Вальтера на упоминание имени ассистента магистра Вальмона была вполне ожидаемой. Что я и подтвердила по-своему:

— В журнале действительно был нарушен порядок.

— Разумеется, ты знаешь все подробности, — усмехнулся Дамиан.

Я проигнорировала замечание и спустилась со ступеней. Леонард и правда был педантом, каких ещё поискать. Старшекурсник относился к лабораторным правилам примерно так же, как мой дедушка к каталожной системе, то есть с искренней уверенностью, что любое отступление от установленного порядка рано или поздно приведёт к катастрофе, а чаще всего ещё и к неправильно заполненному формуляру.

И всё же у него имелись достоинства. Например, Леонард прекрасно разбирался в артефактах и прикладном мастерстве, был достаточно любопытен, чтобы часами сидеть над интересной задачей, и, насколько я знала, Вальмон действительно доверял ему настолько, что позволял иметь доступ ко многим материалам.

— Он не даст нам трактат, — заключил Дамиан, догоняя меня. — Особенно если знает, что на нём стоит ограничение второй категории.

— Тебе не даст, — поправила я с улыбкой.

— А тебе? — прищурился тёмный маг.

— Мне, возможно, даст посмотреть.

— На основании чего? — скептически выгнул бровь.

Я вновь улыбнулась.

— Вы просто не знаете к Леонарду правильного подхода.

— «Вы» — это кто? — покосился на меня Дамиан.

— Люди, которые пытаются договориться с ним при помощи угроз, давления и аргумента «мы быстро посмотрим и никто не узнает», — сказала, как есть.

— Я ещё ни разу с ним не разговаривал, — помрачнел Вальтер.

— Но собирался бы именно так, разве нет? — перестала улыбаться я.

Он открыл рот, затем передумал спорить. Видимо, потому что мы оба знали, что именно так он бы и поступил.

— И какой же у тебя правильный подход? — сохранил всю свою мрачность тёмный маг.

— Увидишь, — ограничилась простым обещанием.

С Леонардом я познакомилась несколько месяцев назад благодаря Тее. После той истории с закрытым архивом наши пути ещё несколько раз пересекались, и в какой-то момент выяснилось, что за внешностью человека, способного двадцать минут рассуждать о неправильном хранении кристаллических накопителей, скрывался вполне приятный собеседник. Особенно если обсуждать с ним древние артефакты, рунические связки и не заставлять его выбирать между правилами и собственной исследовательской совестью. А ещё я обладала одним небольшим преимуществом, о котором Дамиан пока не подозревал, поэтому вместо лабораторного корпуса я свернула на дорожку к дому.

— Фаррен живёт в другой стороне, — заметил Дамиан.

— Я знаю, — кивнула, принимая замечание.

— Тогда куда мы идём? — озадачился четверокурсник.

— За правильным подходом, — снова улыбнулась я.

Больше я ничего объяснять не стала, хотя чувствовала его характерный взгляд почти до самого дома.

К счастью, дедушка, судя по свету в окнах, всё ещё занимался подготовкой к завтрашнему приезду Кассиана, а в гостиной никого не оказалось. На кухне после дневной суматохи царило редкое затишье. Помощницы Марты разошлись, сама она тоже куда-то исчезла, а на длинном столе остывали остатки приготовленных к завтрашнему дню угощений.

Нужное я заметила сразу.

Грушевый пирог с карамельными орехами стоял под стеклянным колпаком возле окна, ещё слегка тёплый и пахнущий так, что даже я на несколько секунд задумалась, насколько сильно мне действительно нужен трактат Торвейна.

— Вот, — удовлетворённо произнесла я.

За моей спиной повисло молчание. Я же сняла колпак, нашла сферу для хранения и аккуратно переложила туда несколько больших кусков.

— Кроу, — позвал в какой-то момент Дамиан.

— М-м? — отозвалась я.

— Это пирог. Ты привела меня сюда за пирогом?

— Не просто за пирогом, — пояснила. — За грушевым пирогом Марты с карамельными орехами.

Я закрыла сферу и только после этого обернулась. Дамиан стоял, прислонившись бедром к краю стола, скрестив руки на груди, и смотрел на моё дипломатическое оружие с явным неодобрением.

— Это и есть твой правильный подход к Фаррену? — наконец догадалась тёмный маг.

— Именно, — подтвердила я коротким кивком.

— Ты собираешься подкупить ассистента Вальмона выпечкой? — всё ещё не до конца поверил в успешность моей стратегии Вальтер.

— Я предпочитаю слово «расположить», — поправила аккуратно. — И вообще, это не подкуп. Я попрошу его об услуге. Пирог просто создаст благоприятную атмосферу для разговора.

Дамиан посмотрел сначала на меня, потом на коробку.

— Откуда ты знаешь, что Фаррен любит именно этот пирог? — задумался, чуть склонив голову набок.

— Он его пробовал, — не стала скрывать.

— Когда? — зачем-то уточнил Дамиан.

Я пожала плечами, проверяя, насколько герметично закрылась сфера.

— Как-то раз, когда я работала в библиотеке и задерживалась, Марта передала для меня этот пирог, и я угостила всех, кто находился поблизости. Так вышло, что в это число вошёл и Леонард. Ему понравилось.

— Настолько, что ты это запомнила? — почему-то остался недоволен четверокурсник.

— Дамиан, я помню пять страниц «Сравнительной морфологии древнеэльтарских рун» после одного прочтения. Думаешь, мне сложно запомнить, что человек трижды похвалил пирог? — не поняла его реакции я.

— Трижды? — переспросил Дамиан.

— По-моему, сейчас ты концентрируешься не на том, — засомневалась уже я.

— Возможно, — не стал со мной он хотя бы в этом.

Вышло заметно угрюмо. Но я не стала разбираться ещё и в этом. Времени до дедушкиного вечернего обхода оставалось всё меньше, а Леонарда ещё требовалось найти.

— Пошли, — взяла сферу с пирогом и направилась к двери.

— И часто ты носишь Фаррену пироги? — прилетело мне в спину.

Я остановилась на пороге.

— Что? — обернулась. — Причём тут это?

— Просто пытаюсь оценить надёжность твоего метода, — усмехнулся Вальтер.

— Один раз угостила. Сейчас будет второй. Для статистики выборка, конечно, маленькая, но я рассчитываю на положительный результат.

Дамиан несколько секунд смотрел на меня, потом перевёл взгляд на сферу в моих руках и неожиданно хмыкнул, после чего и вовсе заявил:

— А знаешь, Кроу, я начинаю понимать лорда-командора.

— В чём именно? — нахмурилась непонимающе я.

— Почему он собирается запереть тебя в Риверт-холле.

Я едва не выронила пирог!

— Кассиан не собирается меня запирать, — возмутилась.

— Ага, он всего лишь заранее перевозит туда твоё приданое, окружит поместье дополнительной охраной и будет объяснять, что выходить за ворота небезопасно. Это, разумеется, совершенно другое, — съязвил тёмный маг.

— И с каких это пор ты на его стороне?

Дамиан оттолкнулся от стола и неторопливо направился ко мне.

— Примерно с того момента, как узнал, что ты ходишь по вечерам к другим мужчинам с домашними пирогами, — сообщил в той же вежливо язвительной манере.

Я уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или же здесь кроется что-то ещё. Судя по едва заметной усмешке в уголках губ, всё-таки второе.

Но что именно?..

Так и не поняла.

— Я иду к ассистенту магистра за запрещённым трактатом, который нужен тебе, — напомнила назидательным тоном.

— С пирогом, — отзеркалил мою тональность Вальтер.

— Потому что так выше вероятность, что он согласится!

— Я уже понял, Кроу. Правильный подход, и всё такое, — покивал он.

— Именно, — вздёрнула подбородок повыше и отвернулась.

А затем решительно вышла из кухни, решив больше не тратить время на бессмысленный спор. Дамиан последовал за мной, но, к моему удивлению, больше ничего не сказал. Ещё через минуту я решила, что причина его поведения очевидна: он просто не верил, что мой план сработает.

Тем приятнее будет доказать ему обратное!

Что я и собиралась сделать в кратчайшее время…

До лабораторного корпуса мы добрались достаточно быстро. Дамиан шёл рядом, засунув руки в карманы брюк, и за всю дорогу не произнёс почти ни слова. Поначалу я даже наслаждалась редкой возможностью не отбиваться от его замечаний, но уже возле центральной аллеи начала коситься на него с некоторым подозрением. Обычно ведь Вальтер не упускал случая сообщить мне, что думает о моих решениях, особенно если считал их сомнительными. Сейчас же он ограничился одним выразительным взглядом на сферу с пирогом и продолжил молчать.

— Ты чего вдруг притих? — не выдержала я.

— А должен развлекать тебя разговорами?

Почему-то стало неловко.

— Нет, — поспешила заверить. — Просто отсутствие моего желания разговаривать тебя не останавливало весь вечер.

— Можешь считать, что таким образом я решил не мешать твоей дипломатической операции.

Я прижала сферу к себе крепче.

— Всё ещё не веришь, что это сработает?

Дамиан покосился на меня.

— Я с огромным интересом жду результата.

Разумеется, он не верил!

Меня это даже немного подзадорило. Такие, как Дамиан привыкли решать проблемы тёмной магией, угрозами, тайными проникновениями и прочими методами, от одного перечисления которых у любого члена дисциплинарного комитета наверняка начинало нервно дёргаться веко. Поэтому мысль, что иногда достаточно нормально поговорить с человеком и принести ему что-нибудь вкусное, казалась ему слишком простой.

Что ж, тем приятнее будет продемонстрировать преимущества цивилизованного подхода…

В лабораторном корпусе было тихо. Большинство практических занятий давно закончилось, однако несколько дверей на верхних этажах ещё подсвечивали активные руны доступа. Артефакторы вообще отличались странными отношениями со временем, могли забыть про ужин, сон и собственный день рождения, если очередная схема наконец начинала показывать интересные результаты.

Как и Тея Талвин, Леонард Фаррен относился именно к таким.

Я знала, в какой лаборатории он обычно помогал магистру Вальмону, поэтому уверенно поднялась на третий этаж и свернула в длинный коридор. Нужная дверь обнаружилась в самом конце. Над ней мягко светилась зелёная руна, подтверждая, что помещение занято.

Я остановилась. Дамиан тоже.

— Дальше я сама, — решила.

— Нет, — не согласился со мной тёмный маг.

— Что значит «нет»? — повернулась к нему.

— То и значит, — только и сказал он.

Пришлось вдыхать и выдыхать, призывая себя к терпению.

— Ты прекрасно знаешь значение этого слова, когда произносишь его сам, и почему-то совершенно перестаёшь понимать, когда его говорю я.

— Клятва касается нас обоих, — пожал плечами Дамиан.

— А разговор с Леонардом касается только меня, — парировала.

— О книге, которая нужна мне, — не согласился он со мной снова.

— Именно поэтому тебе лучше остаться здесь, — отозвалась я всё ещё спокойно, но уже с ощутимым нажимом.

Дамиан прищурился, явно не понимая мою точку зрения, так что пришлось объяснять очевидное:

— Леонард меня знает. Мы нормально общаемся, у меня есть пирог и совершенно невинная просьба показать книгу. А если я войду туда вместе с тёмным магом, который будет стоять за моей спиной и смотреть на него так, словно заранее выбирает способ заставить согласиться, невинность просьбы несколько пострадает, не находишь? — привела железным доводом.

Но железный он оказался почему-то лишь для меня.

— Я умею нормально смотреть на людей, — парировал Дамиан.

Я не выдержала и закатила глаза.

— Нет, не умеешь. Так что жди здесь, — настояла на своём.

И уже взялась за ручку двери, когда пальцы Дамиана вдруг сомкнулись на моём запястье. А я даже возмутиться не успела. Он потянул меня на себя, заставляя развернуться, заодно развернулся вместе со мной, и я невольно сделала шаг назад, едва не столкнувшись с ним. Между нами осталось совсем немного — не настолько мало, как тогда, в нише закрытого фонда, но почему-то именно это воспоминание мгновенно всплыло в памяти. Вместе с ощущением его ладони на моей талии, теплом тела и сильным сердцебиением под пальцами.

Проклятая абсолютная память!

Я могла сколько угодно убеждать себя, что произошедшее в библиотеке ничего не значило, но забыть хотя бы одну подробность при всём желании не могла. К тому же Дамиан всё ещё удерживал меня за запястье. Большой палец лежал как раз над пульсом, и от этого простого прикосновения по коже почему-то разбегалось странное ощущение, совершенно несоразмерное происходящему. Сердце тоже решило предательски ускориться, отчего мне захотелось немедленно отнять руку, пока Вальтер не понял это.

Но почему-то я не отняла.

Вместо этого подняла голову и встретилась с ним взглядом. Вблизи его глаза снова казались темнее, чем обычно, хотя без малейшей примеси Тьмы, а лицо — слишком серьёзным для нашего очередного спора. Он просто смотрел на меня сверху-вниз, и несколько мгновений я совершенно нелепо смотрела в ответ. Время будто замерло и встало на паузу.

Первым заговорил Дамиан:

— И что ты собираешься ему сказать?

Вопрос вернул мне способность мыслить. Почти.

— Правду, — не стала скрывать. — Мне нужно посмотреть трактат Торвейна.

— Причину? — не успокоился на этом тёмный маг.

Он по-прежнему не отпускал мою руку, и я уже начинала подозревать, что Вальтер вообще забыл об этом. Потому что иначе пришлось бы предположить, что держит намеренно, а вот эту мысль мне совсем не хотелось додумывать до конца.

— Ту её часть, которую позволяет клятва, — ответила я, старательно сохраняя спокойный голос, что давалось непросто. — Не волнуйся, я не собираюсь рассказывать Леонарду о формуле, вашем проекте или причине, по которой тебе понадобилась эта книга.

— Я не волнуюсь, — вернул мне Дамиан.

— Отлично, — заставила себя улыбнуться. — Значит, договорились.

Я чуть приподняла брови и выразительно посмотрела сначала ему в лицо, а затем на собственное запястье. Дамиан проследил за моим взглядом.

На мгновение показалось, что его пальцы лишь крепче сомкнулись вокруг моей руки, но уже в следующую секунду он наконец разжал их. Кожу сразу обдало прохладой, и я машинально провела большим пальцем по тому месту, которого он только что касался.

Жест получился совершенно бессмысленным.

Поэтому я немедленно опустила руку.

Судя по выражению лица Дамиана, ни о чём мы так и не договорились. Более того, он продолжал стоять между мной и дверью, явно обдумывая ещё как минимум несколько возражений.

— Пять минут, — наконец произнёс он.

— Столько, сколько потребуется, — не стала лгать.

— Кроу, — предупреждающе протянул четверокурсник.

Я снова потянулась к ручке, но Дамиан не отступил, и мне пришлось поднять на него глаза.

— Вальтер, — произнесла напоказ сухо.

Несколько секунд мы вновь молча смотрели друг на друга. В синих глазах мелькнуло что-то непонятное, от чего недавнее тепло на запястье почему-то снова напомнило о себе. Мне совершенно не понравилось, что в последнее время рядом с Дамианом моё собственное тело периодически принималось реагировать на вещи, которые разум считал не заслуживающими никакой реакции.

Поэтому я растянула губы в максимально доброжелательной улыбке.

— Отойди от двери, — посоветовала.

Не думала, что это особо поможет, но Дамиан всё же сделал шаг в сторону, освобождая проход. Я тут же открыла дверь и вошла в лабораторию, пока он не придумал новый повод меня остановить.

И только оказавшись по другую сторону двери, я обнаружила, что пальцы второй руки всё ещё машинально поглаживали запястье там, где совсем недавно лежала его ладонь.

Я прекратила немедленно!

Пирог, Леонард и трактат — вот три вещи, о которых мне следовало сейчас думать. Тем более, что Леонарда я увидела почти сразу.

Он сидел за дальним рабочим столом, заваленным таким количеством инструментов, кристаллов, металлических пластин и исписанных листов, что свободного пространства перед ним почти не осталось. Сам старшекурсник склонился над небольшим артефактом, удерживая его щипцами, и заметил меня только после того, как я закрыла дверь.

— Эмилия? — выпрямился и удивлённо поправил сползшие на кончик носа увеличительные линзы.

— Привет, Леонард, — поздоровалась. — Я не помешала?

— Нет, — покачал головой. — То есть технически да, но я всё равно собирался сделать перерыв минут через сорок.

В переводе с фарреновского это означало, что я пришла почти вовремя.

— Тогда считай, что я решила немного приблизить твой перерыв, — поставила сферу на свободный край соседнего стола.

Леонард посмотрел на неё, потом на меня и снова на сферу.

— Это случайно не… — задумался.

— Грушевый пирог Марты, — подтвердила я.

Интерес в его лице стал почти неприлично явным.

— С карамельными орехами? — уточнил с надеждой Леонард.

— С ними, — кивнула я.

— Эмилия, если ты сейчас скажешь, что принесла его просто так, я даже попробую тебе поверить, — радостно заулыбался Фаррен.

— Не стоит, — тоже улыбнулась. — Я пришла просить об услуге.

— Так и думал, — вздохнул Леонард.

Тем не менее сферу он уже открывал. А я с удовлетворением отметила, что правильный подход по-прежнему работал безотказно. Дамиан мог сколько угодно издеваться над моими методами, но некоторые двери действительно гораздо проще открывались пирогом, чем Тьмой.

Леонард отломил маленький кусочек от края, попробовал и на несколько секунд прикрыл глаза.

— Я всё-таки женюсь на вашей Марте, — провозгласил со счастливой мечтательной улыбкой.

— Она старше тебя лет на тридцать, — укорила я.

— Пирогу всё равно, — хмыкнул артефактор.

— У Марты могут быть возражения, — прибегла я к последнему доводу.

Он понимающе усмехнулся, отложил увеличительные линзы и наконец посмотрел на меня серьёзнее.

— Что тебе нужно, Эмилия?

Я заранее продумала формулировку, поэтому ответила спокойно:

— Один трактат из закрытого фонда. «О пределах резонансного усиления и сопряжении магических потоков» Кайрена Торвейна.

Рука Леонарда, потянувшаяся за следующим кусочком, остановилась. А я добавила:

— Мне нужно посмотреть один фрагмент. Для работы с древней рунической структурой.

Это была правда. Не вся, разумеется, но кровная клятва на запястье никак не отреагировала, а значит, границу дозволенного я не пересекла.

— Ты знаешь, какая на нём категория допуска? — нахмурился Леонард.

— Знаю, — кивнула.

— И всё равно хочешь посмотреть? — скептически выгнул он бровь.

— Если бы не хотела, не принесла бы пирог, — заметила встречно.

Он посмотрел на сферу с пирогом так, словно этот аргумент действительно заслуживал отдельного рассмотрения.

— Магистр Вальмон держит трактат в рабочем кабинете при первой лаборатории, — наконец сказал Леонард. — Он сейчас сверяет несколько старых схем с современными исследованиями. Я могу принести книгу сюда, когда его не будет, но вынести её из корпуса не дам.

Я едва удержалась от торжествующей улыбки.

Вот как надо договариваться!

Никаких взломов, краж и тёмной магии. Несколько минут нормального человеческого разговора, и проблема практически решена.

— Мне и не нужно выносить, — с готовностью заверила я. — Я посмотрю здесь и сразу верну.

— Насколько долго? — окинул меня пристальным взглядом Фаррен.

— Думаю, хватит получаса.

На самом деле с моей памятью хватило бы и десяти минут, если нужный фрагмент окажется там, где я рассчитываю, но объяснять это Леонарду не требовалось. Он задумчиво постучал пальцем по краю сферы с пирогом.

— Хорошо, — решил после недолгих раздумий.

— Правда? — моментально обрадовалась я.

— Правда, — улыбнулся Леонард. — Но у меня тоже будет просьба.

Хм…

Справедливо.

— Слушаю, — устроилась на краю соседнего стула.

— Мне нужна лунная топянка, — тут же поделился просьбой Фаррен.

Название было знакомым. Я несколько раз встречала его в справочниках по магической ботанике. Топянка — невысокое болотное растение с бледными серебристыми цветами, раскрывающимися после заката. Его корневище использовали в некоторых сложных составах, потому что оно позволяло ненадолго стабилизировать плохо совместимые магические потоки.

— Её разве нельзя купить у травников? Или взять в академическом саду? — задумалась вслух.

— Вся посадка, сделанная в академической оранжерее в этом сезоне, не прижилась. А у травников высушенная, — развёл руками Фаррен. — Мне нужен свежий экземпляр.

— Насколько свежий? — уточнила я.

— Не больше суток после извлечения из почвы. Лучше меньше. И обязательно с неповреждённым корневищем.

Требование усложняло задачу, но пока не делало её невозможной.

— Для чего? — полюбопытствовала.

Глаза Леонарда моментально загорелись тем особенным светом, который появлялся у артефакторов перед рассказом о чём-нибудь, совершенно непонятном всем остальным.

— Я почти закончил схему сопряжения двух разночастотных накопителей. Теоретически экстракт свежего корневища должен удерживать потоки в стабильном состоянии достаточно долго, чтобы успеть заякорить их.

— Верю, — поспешно остановила я его. Иначе мы рисковали встретить здесь рассвет. — И где достать эту лунную топянку?

— Я знаю одно место, где она сейчас точно цветёт.

— Прекрасно, — улыбнулась я. — Где?

— В Веймарских топях. Сможешь раздобыть её там?

В первую секунду я решила, что возможно, неправильно расслышала.

Хотелось бы!

Веймарские топи относились к тем местам, о которых в Академии рассказывали не для того, чтобы студенты непременно расширили кругозор, а чтобы у них не возникало желания проверить услышанное на практике. Нестабильный магический фон там сбивал поисковые чары и путал ориентиры, люди исчезали даже на относительно безопасных окраинах, а глубже в топях уже много лет скрывались члены запрещённого Ордена Пустого Круга. Иногда королевские отряды заклинателей проводили там рейды, после которых количество предупреждений на академических стендах обычно увеличивалось ещё на несколько пунктов.

Лунная топянка внезапно перестала казаться безобидным растением.

— Нет.

— Да.

Мой голос прозвучал одновременно с другим. И мужской оказался громче. Он донёсся из-за моей спины аккурат в момент, когда я встала на ноги, сложив руки на груди. Неудивительно, что я застыла. И несколько долгих секунд не двигалась вообще, потому что прекрасно знала этот голос.

Как и прекрасно помнила, где его обладатель должен был сейчас находиться!

В коридоре. Никак не здесь.

Впрочем, едва я медленно обернулась, позади меня никого не оказалось. Но ненадолго. Воздух возле стены дрогнул. По пустому пространству скользнула густая тьма, словно невидимую занавесь отдёрнули в сторону, а из неё совершенно спокойно выступил Дамиан Вальтер. И, судя по выражению его лица, Веймарские топи беспокоили мага значительно меньше, чем меня тот факт, что я только что обнаружила рядом этого тёмного.

Как говорится, с кем поведёшься… так тебе и надо!