Глава 8

Когда мы вышли из постоялого двора, я всё ещё пыталась убедить себя, что произошедшее за столом имело какое-нибудь простое и логичное объяснение.

Не убеждалось.

Губы Дамиана касались моих пальцев всего несколько мгновений, но абсолютная память, как и следовало ожидать, отнеслась к событию с недопустимой ответственностью. Она сохранила и тепло его ладони на запястье, и лёгкое прикосновение губ, и выражение синих глаз, когда он сообщил, что проверяет степень моего доверия. Более того, стоило мне хотя бы случайно посмотреть на собственную руку, как всё перечисленное услужливо воспроизводилось заново.

Поэтому я старательно смотрела куда угодно, только не на неё!

Например, на конюшню, возле которой нас уже ждал хозяин постоялого двора. А потом из распахнутых ворот вывели лошадей, и проблема с воспоминаниями о Дамиане временно разрешилась сама собой.

Я остановилась в моменте, когда мой разум вновь клинануло.

Но то и неудивительно!

Первый конь шагнул в освещённый фонарями двор неспешно, словно прекрасно понимал, что спешить ему совершенно некуда, а все остальные всё равно подождут. Огромный, угольно-чёрный, с тяжёлой гривой и мощной грудью, защищённой пластинами воронёной стали. Такие же облегчённые пластины закрывали часть морды и шеи, не мешая двигаться, а из-под металлического налобника смотрели глаза с характерным тёмно-красным отблеском.

Следом вывели второго.

— Это же вейры! — произнесла я, хотя никто не спрашивал, совершенно неприлично уставившись на животных.

— Вижу, — отозвался Дамиан.

Я повернула к нему голову.

— Вейры! — повторила.

— Кроу, если скажешь ещё раз, порода не изменится, — усмехнулся маг.

— Я знаю, что она не изменится, — закатила глаза. — Я не понимаю, что два вейра делают здесь.

На этот раз Дамиан не стал изображать непонимание.

— Я попросил кое-кого прислать их сюда, чтобы наш путь прошёл безопаснее. Всё же более выносливых скакунов во всём Тайрине не сыскать.

Я несколько секунд смотрела на него, ожидая продолжения.

Продолжения не последовало.

— Кое-кого? — уточнила вкрадчиво.

— Именно, — охотно подтвердил он.

— Кого? — прищурилась, поджав губы.

— Кое-кого, — остался себе верен Вальтер.

Я снова посмотрела на коней, и вопросов стало только больше. Вейры считались одной из самых редких боевых пород Тайрина. Их разводили всего в нескольких местах королевства, молодняк стоил неприличных денег, а хорошо обученные взрослые животные попадали преимущественно к военным, боевым магам и тем, кто мог позволить себе не только приобрести такого коня, но и содержать его.

Я видела вейров всего дважды.

Сначала на иллюстрациях в справочнике по боевым породам, а потом издалека на королевском параде, где на них ехали офицеры одного из элитных подразделений. Зато теперь Дамиану Вальтеру понадобилось всего лишь «попросить кое-кого», чтобы посреди ночи два чистокровных вейра ожидали его в захолустной Тарвице.

Вопросов к четвёртому курсу факультета тёмной магии становилось подозрительно много!

— И давно они здесь? — спросила я.

— Достаточно давно, чтобы нас дождаться.

Я выразительно посмотрела на него, но развивать тему он явно не собирался. И я бы не сдалась так легко, но едва первый вейр покосился на меня в ответ, и раздражение на Дамиана на время уступило исследовательскому интересу. Даже тяжёлые доспехи не могли скрыть, насколько красивым было это животное: длинные сильные ноги, мощная шея, блестящая чёрная шерсть. Вейров выводили для военных походов и территорий с высоким уровнем магической опасности. Они могли часами двигаться почти без отдыха, не паниковали от вспышек боевой магии, спокойно переносили запах крови и не разбегались при появлении большинства хищников. Последнее, кстати, объяснялось весьма просто.

Вейры и сами хищники.

Согласно старой легенде, первые заводчики добавили в кровь породы демоническую, благодаря чему и получили огромных коней, превосходивших обычных лошадей силой и выносливостью и обладавших крайне своеобразными гастрономическими предпочтениями.

— Не тяни пальцы к морде, пока он сам не потянется к тебе, — предупредил Дамиан.

— Я и не собиралась, — фыркнула в ответ.

— Рад слышать, — непонятно чему улыбнулся тёмный маг.

Сам четверокурсник подошёл к более крупному вейру с таким хладнокровием, словно перед ним стояла престарелая пони. Конь повернул голову, шумно втянул воздух, обнюхивая протянутую ладонь, а потом неожиданно толкнулся мордой ему в плечо.

Дамиан провёл рукой по его шее. Я же нахмурилась. Почему-то вейр не только не пытался его съесть, но и выглядел довольным.

Второе животное переступало тяжёлыми копытами, поводило ушами и периодически демонстрировало клыки, отчего тот же конюх предпочитал соблюдать максимально возможное расстояние между собой и его мордой.

И вот тут к вопросу о происхождении двух редчайших боевых коней добавился ещё один.

Мне предстояло на одного из них сесть!

А ведь верховая езда никогда не относилась к моим сильным сторонам. Нет, теорию я знала превосходно. Я могла объяснить правильную посадку, способы управления поводьями, распределение веса на поворотах и даже перечислить наиболее распространённые ошибки начинающих всадников. К сожалению, сами лошади почему-то не проявляли никакого уважения к объёму моих знаний.

Последний мой практический урок закончился тем, что вполне мирная академическая кобыла по имени Ромашка сначала двадцать минут игнорировала все мои попытки заставить её двигаться в нужном направлении, затем внезапно решила, что занятие окончено, и унесла меня к конюшне.

Это было два года назад.

С тех пор наши отношения с верховой ездой оставались преимущественно теоретическими.

Я снова посмотрела на вейра. Он посмотрел на меня.

Ромашка внезапно показалась мне исключительно приятным животным.

— Кроу.

Я подняла голову. Дамиан уже сидел верхом и смотрел на меня с исключительной подозрительностью в глазах.

— Что? — вынужденно отозвалась я.

— Ты ведь умеешь ездить верхом? — уточнил тёмный.

— С чего ты взял, что могу не уметь? — выпрямилась, приосанившись.

Его взгляд показательно переместился на мои руки, потом на вейра, потом снова вернулся к моему лицу. Чуть погодя, Дамиан ещё и добавил:

— Ты уже минуту стоишь перед лошадью и ничего не делаешь.

— Это не лошадь, — заметила встречно. — Это вейр.

Несколько мгновений Дамиан продолжал молча смотреть на меня, и мне очень не понравилось, как быстро в его глазах поселилось понимание.

— Понятно, — заключил он и вслух.

— Что тебе понятно? — не поняла я.

— Всё, — подтвердил он с прискорбным видом.

— Между прочим, Вальтер, знание теории является важнейшей основой любого практического… — закономерно возмутилась.

Договорить я не успела. Дамиан вдруг наклонился с седла, обхватил меня за талию и одним быстрым движением подхватил вверх.

Я только ахнула, когда земля исчезла из-под ног!

Мир качнулся, перед глазами мелькнула чёрная грива, я инстинктивно схватилась за чужое плечо, а в следующую секунду обнаружила себя сидящей на вейре перед Дамианом. Прижатой спиной к его груди.

Кажется, я даже дышать на несколько мгновений перестала!

Ещё секунду назад между нами было вполне приличное расстояние, а теперь не осталось практически никакого. Его грудь плотно касалась моей спины, бёдра удерживали меня с двух сторон, а рука, которой он только что поднял меня с земли, всё ещё лежала на талии. Даже сквозь одежду я чувствовала тепло его ладони, и это ощущение оказалось настолько отчётливым, что память немедленно связала его с прикосновением в тесной нише закрытого фонда, когда он точно так же удерживал меня за талию.

Только тогда между нами хотя бы существовала чрезвычайная необходимость не попасться магистру Тирну.

А сейчас что?..

Сейчас необходимость, очевидно, заключалась в том, чтобы я не опозорилась перед плотоядной лошадью.

Иначе с чего бы тёмному магу так со мной поступать?..

Спросила бы. Но не спросила. Как подумала о последнем, так и передумала, едва Дамиан потянулся за поводьями, и его вторая рука прошла совсем рядом с моей. Теперь обе оказались по сторонам от меня, фактически заключая между ним и шеей вейра. А моё предательское сердце почему-то решило, что это достойный повод ускориться.

И ведь понимала прекрасно, что ничего особенного не происходило!

На одном коне нередко ездили вдвоём. Для этого существовали совершенно определённые правила посадки, распределения веса и…

Дамиан чуть подался вперёд, поправляя поводья, а его дыхание коснулось волос возле моего виска.

Все известные мне правила куда-то мигом исчезли!

— Вальтер.

— М-м?

Его голос прозвучал слишком близко, почти возле самого уха, отчего по шее вдруг пробежала неожиданная дрожь.

— Что ты делаешь? — спросила растерянно.

— Решаю проблему, — заявил он.

Стало ли понятнее? Вот уж ни разу!

— Я могла бы ехать и сама, — буркнула я уже недовольно.

— Нет, — опроверг Вальтер.

— Почему это сразу «нет»? — озадачилась.

— Потому что через полчаса мне надоест ловить тебя по всей дороге, — почти оскорбил меня Дамиан.

— Я ещё ни разу не упала с лошади, — отозвалась угрюмо.

— Рад за тебя, — вернул деланно вежливо он.

Но так и не отпустил!

— И вообще, второй вейр тогда зачем? — выдохнула я шумно.

— Пойдёт следом, — только и сказал Вальтер.

А ещё коротко свистнул следом, и конюх передал ему повод второго животного. Тот действительно совершенно спокойно пристроился рядом, словно решение отправиться без всадника его полностью устраивало.

Но то их, не меня!

— Зачем нам вообще две лошади, если мы едем на одной? — продолжила я возмущаться.

— На запас, — невозмутимо отреагировал тёмный маг.

— Для чего? — не сдалась я.

— Для обратной дороги, — пожал плечами мой не в меру предусмотрительный собеседник. — Вейр может получить травму, потерять подкову или оказаться непригодным к переходу после воздействия магии. В такие места не отправляются на одном коне, если есть возможность взять второго, — закончил как ни в чём не бывало.

Я хотела спросить, откуда он вообще знает, как правильно отправляться «в такие места», но вейр двинулся. Первый широкий шаг качнул меня назад. А я тут же самым предательским образом инстинктивно прижалась к Дамиану.

Дальше — хуже!

Его рука мгновенно соскользнула с поводьев ко мне, удерживая, и я судорожно втянула воздух. Ладонь легла на талии чуть сбоку, пальцы уверенно сомкнулись поверх ткани, а сам он даже не изменил позы, словно придерживать меня таким образом было для него самым естественным делом на свете.

Для меня — нет!

Я слишком хорошо ощущала каждую точку соприкосновения. Твёрдую грудь за спиной, движение его тела в одном ритме с шагами вейра, тепло ладони на талии, его колени по обе стороны от моих ног. Даже запах, состоящий из знакомой смеси прохладного ночного воздуха и едва уловимой горьковатой ноты, которую я уже связывала с Дамианом и его Тьмой — теперь окружал со всех сторон.

И хуже всего было то, что мне не было неприятно…

Мне следовало чувствовать неловкость, возмущение, желание немедленно потребовать остановиться и пересадить меня на второго вейра, пусть даже ради этого пришлось бы вспомнить все практические навыки верховой езды разом. Но я думала лишь о том, насколько он тёплый.

А ведь это совершенно бесполезное наблюдение.

— Расслабься, — произнёс Дамиан у меня над ухом.

— Я расслаблена, — процедила сквозь зубы.

— Кроу, ты сидишь так, словно собираешься сдавать экзамен, — беззлобно хмыкнул он.

— Я всегда ответственно относилась ко всем экзаменам, — единственное, с чем я нашлась.

— В этом я не сомневался, — не стал спорить Вальтер.

Вейр перешёл на более быстрый шаг. Я снова напряглась, но теперь Дамиан даже не попытался убрать руки с моей талии. Только придержал крепче, помогая подстроиться под движение коня. И через несколько минут я с неудовольствием обнаружила ещё одну проблему.

Чем дольше мы ехали, тем естественнее начинала казаться эта близость.

Тарвица осталась позади, последние огни растворились в ночи, а я постепенно перестала вздрагивать всякий раз, когда его пальцы чуть смещались на моей талии или грудь сильнее прижималась к спине на неровном участке дороги. Но перестать замечать этого не получалось.

Особенно после инцидента с пирогом!

Стоило Дамиану хотя бы слегка наклониться, направляя вейра, как его губы оказывались совсем недалеко от моего виска, и абсолютная память немедленно напоминала, как недавно они касались моих пальцев.

— Тебе неудобно? — в какой-то момент догадался Дамиан.

— Нет, — раздражённо выдохнув, соврала я.

— Тогда перестань сидеть настолько прямо, — заметил он встречно.

— А как я должна сидеть? — вдохнула и шумно выдохнула ещё раз.

Дамиан тихо вздохнул, а потом его рука на моей талии чуть сильнее притянула меня назад, окончательно устраивая меня у него на груди.

— Вот так, — прокомментировал содеянное четверокурсник.

На несколько мгновений я забыла, что собиралась ответить.

Ещё бы!

Теперь затылок почти касался его плеча, а его подбородок находился где-то совсем рядом с моим виском. Стоило чуть повернуть голову, и расстояние между нашими лицами стало бы совершенно неприличным.

Поэтому я смотрела исключительно вперёд.

— Вальтер…

— Так ты хотя бы не свалишься, если уснёшь.

— Я не собираюсь спать! — возмутилась.

И какое-то время я действительно не спала. Даже вовсе не из желания доказать Дамиану, что он ошибся. Во всяком случае, преимущественно не из-за него. Просто уснуть в подобных обстоятельствах казалось физически невозможным. Ночь окончательно поглотила дорогу. Тарвица давно осталась позади, вместе с последними огнями домов и редкими звуками человеческой жизни, а вокруг теперь тянулся тёмный лес, временами расступавшийся перед низинами, залитыми серебристым лунным светом. Вейр шёл ровно и быстро, почти не сбиваясь с размеренного ритма, второй следовал за нами, и постепенно стук копыт стал единственным постоянным звуком вокруг.

Я всё ещё ощущала Дамиана всем своим телом, слишком отчётливо!

Стоило вейру переступить через корень или обогнуть размытую часть дороги, как его рука на моей талии напрягалась, удерживая меня. Иногда пальцы едва заметно смещались поверх ткани, и каждый раз тело реагировало на это раньше, чем разум успевал напомнить, что ничего особенного не происходило. Он просто не давал мне свалиться. Именно для этого я и сидела перед ним, а вовсе не для того, чтобы среди ночи изучать, насколько тёплой может быть ладонь одного конкретного тёмного мага.

К сожалению, чем дольше мы ехали, тем меньше организм интересовало моё мнение.

Сначала я старательно держала спину прямо, потом устала и позволила себе в самом деле немного откинуться назад. Ещё через некоторое время я обнаружила, что уже не просто касаюсь Дамиана, а вполне удобно устроилась у него на груди. Холодный ветер пробирался под ворот куртки, зато за спиной было тепло, и я совершенно бессовестно начала этим пользоваться.

К тому же Дамиан ничего не сказал.

Только когда вейр ускорился на ровном участке дороги, обхватил меня ещё крепче, и я почти машинально положила ладонь поверх его предплечья.

Поняла, что сделала, секунд через пять.

Мигом убрала руку!

Потом подумала, что это глупо. Вернула.

Если Дамиан и заметил мои сложные внутренние отношения с собственной ладонью, то великодушно оставил их без комментариев.

Я некоторое время следила за дорогой, пытаясь определить, насколько точно мы придерживались северного тракта. Потом стала считать развилки. После седьмой обнаружила, что совершенно не помню, была ли она седьмой или уже восьмой, что для человека с абсолютной памятью являлось довольно тревожным признаком.

Я моргнула и подавила зевок.

— Не смей, — предупредила, заранее предугадывая его реакцию.

— Я ничего не сказал, — невозмутимо скривил душой тёмный маг.

— Но собирался, — не купилась я.

Я почувствовала, как его грудь дрогнула от тихого смеха. А затем Вальтер, повернув голову ко мне так, что теперь я могла ощущать каждое его слово, мягко и почти ласково пожелал:

— Спи, Кроу.

— Я не хочу спать.

Я правда не собиралась. Но в этот момент вейр слегка качнуло на повороте, Дамиан придержал меня, и моя голова каким-то совершенно естественным образом вновь оказалась у него на плече. И так гораздо было удобнее. А ещё значительно теплее. А я невольно решила, что останусь в этом положении исключительно до следующего поворота.

Следующего поворота я уже не дождалась.