Глава 9

Первым вернулось ощущение тепла.

Я ещё толком полностью не проснулась, но уже понимала, что мне удивительно хорошо. Ночной холод куда-то исчез, щекой я касалась чего-то тёплого и твёрдого, а вокруг мерно покачивался мир.

Потом покачивание прекратилось.

Я недовольно нахмурилась, не открывая глаз. Ровно в момент, когда чьи-то пальцы осторожно коснулись моей щеки.

Они скользнули вдоль виска, подхватили выбившуюся прядь и медленно отвели волосы от лица. Прикосновение было настолько бережным, что я не сразу вспомнила, где нахожусь и кому именно принадлежит рука.

— Эмилия, — позвал Дамиан.

Я открыла глаза. И несколько секунд просто смотрела на то, как близко он находился. Настолько близко, что сонный разум сначала отметил тёмные ресницы, потом синие глаза и только после этого вспомнил обо всём остальном.

— Приехали, — тихо сказал тёмный, всё ещё придерживая отведённую прядь с моего лица.

Абсолютная память окончательно проснулась вместе со мной и немедленно сообщила важнейшую информацию.

Он впервые назвал меня по имени. Почему-то именно это заставило сердце сбиться с привычного ритма сильнее, чем осознание того, что последние несколько часов я проспала у него на груди. Хотя последнее тоже заслуживало внимания, поскольку другая его рука по-прежнему обнимала меня за талию. Моя ладонь лежала поверх его предплечья, а сама я устроилась в объятиях Вальтера с таким комфортом, словно регулярно проводила ночи в дороге вместе с тёмными магами и считала их вполне подходящей заменой подушкам.

Ужас полнейший, в общем!

— Я всё-таки уснула, — поспешно выпрямилась. — Надолго?

— Ты проспала чуть больше двух часов, — стало мне ответом.

— Почему ты меня не разбудил? — нахмурилась я снова.

— Зачем? — удивился он встречно.

Я открыла рот, чтобы всё как следует объяснить, но снова закрыла.

Действительно. Зачем?

Можно было сказать, что я мешала ему управлять вейром. Но, судя по тому, что мы успешно добрались до места, не мешала. Можно было сослаться на то, что сидеть два часа с заснувшей девушкой на руках неудобно, но Дамиан почему-то не выглядел человеком, который пережил тяжёлое испытание. Оставался третий вариант — потому что мне самой было ужасно неловко от мысли, что я два с лишним часа спала, прижавшись к нему.

Но это являлось исключительно моей проблемой.

— Неважно, — пробормотала я в заключение собственных мыслей.

Дамиан задержал на мне взгляд ещё на мгновение, затем легко спрыгнул на землю. И только когда его тепло исчезло из-за моей спины, я поняла, насколько успела к нему привыкнуть. Ночной воздух сразу пробрался под куртку, и по плечам побежали мурашки.

Разумеется, исключительно от уличного холода!

Ну и, быть может, ещё чуточку от того, как, пока я примерялась к высоте, с которой теперь предстояло каким-то образом спуститься…

— Давай, — повернулся ко мне и протянул руки Дамиан.

После предыдущего опыта я прекрасно понимала, что сейчас произойдёт, поэтому не стала понапрасну препираться, просто положила ладони ему на плечи, дождалась, когда его руки лягут на мою талию, а через мгновение он легко снял меня с вейра.

Только отпускать почему-то не торопился.

Или мне так показалось?..

Ох уж это после сонное воображение…

Мои сапоги уже стояли на земле, а его ладони ещё оставались на талии. Мы оказались друг напротив друга слишком близко, и мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Секунда. Может быть, две.

Затем Дамиан всё-таки убрал руки.

— Ноги не затекли? — поинтересовался тёмный.

Я прислушалась к ощущениям и осторожно переступила с ноги на ногу.

— Пока не решила, — подвела нехитрый итог. — Требуется собрать больше данных, — улыбнулась собственной шутке.

Дамиан тоже улыбнулся. И великодушно разрешил:

— Собирай. Только желательно на ходу.

В его голос вернулась привычная насмешка, и почему-то от этого стало легче. Я отвернулась, наконец получив возможность осмотреться.

Перед нами стояла старая сторожка — небольшое каменное строение с наполовину обвалившейся крышей, тёмными пустыми окнами и остатками деревянного навеса. Когда-то здесь, вероятно, находился дорожный пост, но дорога давно закончилась, почти растворившись среди высокой травы и корней. Дальше начинались Веймарские топи. Даже отсюда они выглядели так, словно совершенно не нуждались в дополнительной дурной славе.

Между деревьями стелился плотный белёсый туман. Земля постепенно уходила вниз, становилась темнее, более влажной, а где-то вдали между стволами поблёскивала болотная вода. Ни птиц, ни насекомых слышно не было. После равномерного стука копыт тишина казалась особенно густой.

Вейр подался назад. Я обернулась.

Огромный боевой конь, который несколько часов выносливо нёс нас через ночной лес, теперь стоял напряжённо, вскинув голову. Ноздри раздувались, уши были прижаты. Второй вейр тоже беспокойно переступал с ноги на ногу и не сводил красноватых глаз с тумана.

— Им не нравится, — осознала.

— Мне тоже, — кивнул мой спутник.

Дамиан снял с седла сумку, проверил крепления и отвёл обоих вейров под уцелевшую часть навеса.

— Они дальше не пойдут? — поняла я и это.

— Пойдут, если заставить, — не согласился Дамиан, закрепив повод первого коня и провёл ладонью по его шее. — Но не стоит.

— Потому что магический фон становится нестабильным? — догадалась.

— В том числе, — подтвердил тёмный маг. — Животные в принципе чувствуют такие вещи намного раньше нас. Если вейр не хочет идти дальше, я предпочитаю с ним не спорить.

Звучало разумно. И снова слишком похоже на опыт, а не на знания, полученные из учебника. Потому-то я и проследила внимательнее за тем, как Дамиан совершенно спокойно проверил оружие, застегнул сумку, поправил ремень и окинул взглядом окружающую местность. Всё это он делал быстро, без суеты и явно не впервые.

А меня вдруг озарило самое первостепенное!

— Дамиан, — позвала я

Он поднял голову, ожидая продолжения. Я и продолжила:

— Ты ведь без меня добрался бы сюда гораздо быстрее.

— Возможно, — не стал опровергать, но и не подтвердил тёмный маг.

— Не возможно, а точно, — кивнула сказанному и сложила руки на груди. — Тебе не пришлось бы, как минимум, следить, чтобы я не свалилась, а потом ещё два часа изображать походную подушку. Топянку ты тоже мог найти и сам. Я рассказала бы и показала проекцию того, как она выглядит, где растёт и как правильно извлечь корневище. С твоими загадочными навыками выживания ты прекрасно справился бы без меня.

Дамиан ответил не сразу. Сперва закончил затягивать ремень сумки, подошёл и остановился напротив. В слабом лунном свете его лицо казалось резче, чем обычно, а глаза — почти тёмными.

— Мы связаны клятвой, Кроу, — напомнил.

Я машинально покосилась на своё запястье, где под рукавом оставался тонкий тёмный след.

— И? — вопросительно выгнула бровь.

— И я не собираюсь выполнять свою часть отдельно от тебя, — пожал плечом Дамиан с таким безразличием, словно объяснял нечто само собой разумеющееся. — Ты помогаешь мне получить формулу. Я помогаю тебе избавиться от помолвки. Начали вместе — закончим тоже вместе.

Кровная клятва действительно связывала наши обязательства. Ему действительно было выгодно держать меня рядом, контролировать выполнение моей части и не рисковать тем, что со мной что-нибудь случится до того, как мы найдём формулу.

Прекрасное объяснение.

Я даже почувствовала облегчение, обнаружив настолько разумную причину. Оставалось только понять, каким именно пунктом нашей кровной клятвы предусматривалось осторожно убрать волосы с моей щеки и впервые назвать меня Эмилией.

Хорошо, страдать над этой частью пришлось недолго!

Тропа почти сразу перестала напоминать тропу. Сначала под ногами ещё попадалась утоптанная земля, а между деревьями можно было различить остатки старой дороги, но уже через несколько минут она окончательно растворилась среди влажного мха, выступающих корней и тёмных луж. Туман стелился низко, цеплялся за кусты белёсыми клочьями и становился плотнее с каждым шагом. Я довольно быстро поняла, почему вейры не захотели идти дальше. Веймарские топи не выглядели особенно страшными, здесь не обнаружилось никаких зловещих огней, скелетов несчастных путников или представителей Ордена Пустого Круга, радостно встречающих нас у первой же кочки. Они просто казались неправильными.

В обычном лесу даже ночью всегда что-нибудь звучало — шуршала листва, стрекотали насекомые, перекликались птицы, трещали ветки под лапами мелких зверей. Здесь же наши шаги нарушали такую плотную тишину, что очень скоро я начала невольно шагать осторожнее. Люми тоже притихла, устроившись у меня в волосах и лишь изредка шевеля крылышками, а Нокс почти сразу исчез в тумане над деревьями. Только иногда впереди мелькала серебристо-серая тень, и я понимала, что сокол всё ещё рядом.

— Не надо, — перехватил моё запястье Дамиан, едва я собиралась создать над ладонью небольшой светляк.

— Я всего лишь хотела добавить немного света, — вздохнула.

— Здесь нестабильный магический фон, — напомнил тёмный. — Пока мы не знаем насколько, лучше не использовать магию без необходимости.

— Даже обычный светляк? — расстроилась.

Дамиан хмуро кивнул, отпустил мою руку и пошёл дальше, а я на несколько мгновений задержалась, глядя ему вслед. Люми у меня в волосах едва заметно шевельнула крыльями, но никакого возмущения по поводу вопиющего словесного маневрирования Вальтера не проявила. Я мысленно назвала её предательницей и решила пока оставить Дамиана с его предусмотрительностью в покое. Тем более идти становилось сложнее. В отсутствие магического света приходилось полагаться на луну, которая то появлялась между облаками, то снова исчезала, и на самого Дамиана. Последнее раздражало особенно сильно, потому что он каким-то образом различал опасные участки значительно лучше меня. Несколько раз успевал остановить прежде, чем я наступала в подозрительно тёмный мох, а однажды молча взял за локоть и отвёл в сторону от места, выглядевшего совершенно обычным, пока брошенная туда ветка не исчезла под водой целиком.

После этого я решила временно не спорить с тёмным ни в чём и сосредоточиться исключительно на том, ради чего мы сюда вообще пришли.

— Нам нужна стоячая вода, — сказала я спустя некоторое время, оглядывая редкие деревья впереди. — Желательно озеро или достаточно глубокая заводь. Топянка любит переувлажнённую почву, но сама в воде почти не растёт. Ищи низкий открытый берег, куда попадает лунный свет.

— Почему именно лунный? — поинтересовался Вальтер.

— Цветы раскрываются после заката, но полноценное созревание корневища зависит от количества ночного света. В слишком густой тени растение мельчает, — выдала я то, что читала.

— Ещё что-нибудь? — уточнил четверокурсник.

Я перебрала в памяти нижнюю половину нужной сто восемьдесят третьей страницы из «Редких растений северных магических зон» и добавила:

— Не просто повышенный магический фон, а тот, что течёт возле пересечения естественных потоков.

Дамиан окинул окружающие топи выразительным взглядом.

— Последнего здесь в избытке, — подвёл элементарный итог.

— Тогда остаётся вода, — развела я руками.

Нокс появился через несколько минут. Сокол пронёсся над нами, сделал круг и ушёл вправо, а Дамиан тут же свернул следом. Через несколько десятков шагов деревья расступились, и перед нами открылось небольшое, почти идеально круглое озеро. Вода казалась совершенно чёрной, только посередине дрожала узкая дорожка лунного света. Туман почему-то отступал от поверхности и клубился по краям, отчего озеро напоминало огромное тёмное зеркало, случайно оставленное посреди болот.

Невыразимая красота!

Я остановилась, внимательно всматриваясь в берег. Сначала ничего не заметила, но потом облака разошлись, лунный свет стал ярче, и возле самой воды что-то мягко вспыхнуло серебром.

— Нашла, — обрадовалась я.

Усталость исчезла мгновенно. Я направилась к озеру быстрее, но Дамиан тут же оказался рядом.

— Осторожнее, — предупредил.

— Я вижу, — кивнула.

Но ему этого почему-то оказалось недостаточно:

— Кроу, — протянул тихо, но твёрдо и в чём-то даже осуждающе.

— Дамиан, я действительно вижу, куда наступаю, — заверила я его.

Он всё равно не отстал, а через несколько секунд я наконец опустилась на корточки возле растения. Лунная топянка выглядела именно так, как я помнила — тонкие невысокие стебли поднимались среди влажного мха, а раскрывшиеся цветы казались серебристыми из-за множества крошечных ворсинок на лепестках. При свете луны они едва заметно мерцали.

— Наконец-то, — выдохнула я с шумом и облегчением.

Дамиан тихо хмыкнул, остановившись за моей спиной, а я осторожно отвела мох от основания растения.

— Главное — корневище, — вспомнила вслух. — Ему нужен свежий и неповреждённый образец.

— Насколько неповреждённый? — выгнул бровь мой сопровождающий.

— Желательно полностью, — сказала, как есть.

Благо, у нас для целей подобного хранения как раз имелась уже пустая сфера, так что отвлекаться на постороннее я не стала. Земля возле воды была мягкой и влажной, пальцы легко погружались в неё, поэтому я осторожно разгребала почву вокруг корня, постепенно освобождая тонкие боковые отростки. Торопиться не стоило, если оборвать главный корень, пришлось бы искать другой экземпляр, а желания провести в топях остаток ночи у меня не возникало. Дамиан тоже больше ничего не говорил. Я чувствовала его присутствие за спиной и осталась уверена, что теперь он следит не за мной, а за окружающей местностью. Нокс снова исчез где-то наверху, Люми сидела тихо, и на несколько минут всё стало почти спокойно.

Ещё немного, и вот оно…

Я освободила последний тонкий корешок, обхватила растение у самого основания и осторожно потянула. Корневище вышло из влажной земли неожиданно легко.

А под моей рукой что-то щёлкнуло!

Я даже не успела опустить взгляд, чтобы понять, что именно происходит. Земля сразу вспыхнула подо мной, ослепительный свет рванулся из-под мха, из воды и почвы вокруг, а на кратчайший миг по всему берегу проступила древняя руническая вязь, линии которой соединялись прямо возле моих ног.

Дальше я банально не успела ничего сделать!

Меня рвануло назад так резко, что воздух выбило из лёгких. Дамиан оказался рядом раньше, чем я поняла, что произошло. Одна его рука сомкнулась на моей талии, вторая прижала к груди, и мир качнулся, когда он развернулся, полностью закрывая меня собой. Я успела увидеть его лицо всего на мгновение — сосредоточенное, жёсткое, без малейшего следа растерянности, а затем вокруг нас поднялась Тьма.

Во всём её величайшем великолепии!..

До этого я видела магию Дамиана много раз. В библиотеке, в коридоре, в той тесной нише, где он укрыл нас от магистра Тирна. Я помнила, что он сильный тёмный маг, знала историю Вальтеров и слышала достаточно слухов, чтобы понимать — обычным четверокурсником его считать не стоило. Но только сейчас впервые поняла, насколько сильно ошибалась.

Тьма не встала между нами и взрывом щитом, как я того ожидала.

Она бросилась ему навстречу!

Чёрная волна вырвалась и за долю секунды накрыла вспыхнувший берег. Белое магическое пламя исчезло внутри неё, словно его никогда не существовало. Тьма втянула в себя всю сорвавшуюся с древних рун силу, поглощая свет, энергию и даже все бешеные потоки магии, которые должны были ударить в нас. Я слышала оглушительный грохот, чувствовала, как содрогалась земля, видела за плечом Дамиана ослепительные вспышки, исчезающие в черноте, но до меня не добралось ничего.

Ни одной искры!

Дамиан держал меня так крепко, что я почти не могла вдохнуть, и впервые за всё время нашего знакомства мне стало по-настоящему ясно, почему тёмных магов одновременно уважали и боялись.

Тьма Дамиана поглотила целый взрыв.

А потом что-то изменилось!..

Сначала напрягся он сам. Я почувствовала это по тому, как мужские пальцы сильнее стиснули мою одежду, а затем увидела, как Тьма вокруг нас пошла странной рябью. По чёрной поверхности пробежали тонкие белые всполохи поглощённой магии. Они не исчезли, как прежде, а словно застряли внутри, заставляя Тьму дёргаться и выворачиваться. Нестабильные потоки Веймарских топей каким-то образом вмешивались в заклинание, и, судя по резко изменившемуся лицу Дамиана, он понял это мгновенно.

— В воду!

— Что?..

Где-то за его спиной снова грохнуло, из разрушенного берега вылетело что-то тёмное, и Вальтер дёрнул меня к себе, одновременно разворачиваясь. Я услышала глухой удар и почувствовала, как его тело вздрогнуло.

— Дамиан!

Он не ответил. Только крепче обхватил меня обеими руками и бросился вперёд. Чёрная поверхность озера мелькнула совсем близко, а в следующую секунду над моей головой сомкнулась ледяная вода.

Холод оказался настолько резким, что я едва не закричала!

Вода мгновенно пропитала и забралась под одежду, обожгла ознобом лицо и грудь, остатки воздуха вырвались пузырьками, а тяжёлая куртка потянула вниз. Дамиан всё ещё держал меня, и я инстинктивно рванула к поверхности. Она казалась совсем близко, достаточно нескольких движений, чтобы выбраться и вдохнуть. Но он потянул меня в противоположную сторону.

Глубже!

Я сначала решила, что не поняла его движения, попыталась вывернуться и снова показала наверх, однако Дамиан только сильнее обхватил меня за талию и отрицательно качнул головой.

Ещё нельзя?..

В следующую секунду я поняла почему. Поверхность озера над нами ослепительно вспыхнула, вода содрогнулась всем объёмом, и сверху прокатилась такая мощная волна, что нас обоих качнуло даже в глубине. В мутной черноте замелькали обломки, со дна поднялись песок и ил, а Дамиан снова развернулся, закрывая меня собой даже здесь. Я вцепилась в него, пережидая удар, и только когда дрожь вокруг начала стихать, увидела тёмное облако, медленно расплывающееся в воде возле его тела.

Кровь…

Я похолодела уже не из-за озера и резко дёрнула его за одежду, показывая на рану. Дамиан опустил взгляд, словно только сейчас вспомнил, что несколько секунд назад в него что-то попало, а потом посмотрел на меня и едва заметно качнул головой.

И сейчас нельзя?..

Я хотела возмутиться, но именно тогда собственное тело напомнило о проблеме, которая стремительно становилась важнее всего остального.

Мне категорически не хватало воздуха!

Сначала это было просто неприятное давление в груди, которое ещё можно было терпеть, но оно быстро превратилось в болезненное жжение. Лёгкие сжимались, требуя вдоха, сердце колотилось всё быстрее, а поверхность теперь казалась ужасающе далёкой. Я подняла голову, увидела над нами дрожащий свет и рванула вверх.

Дамиан удержал меня и на этот раз!

Я замотала головой, пытаясь показать ему, что больше не могу ждать, но он и сам уже понял. Я увидела это по его лицу, по мгновенно изменившемуся взгляду. Паника заставила меня сильнее вцепиться в его одежду, перед глазами начинало темнеть, а тело требовало вдохнуть прямо сейчас, совершенно не интересуясь тем, что вокруг находилась вода.

И тогда Дамиан притянул меня к себе.

Его ладонь скользнула по моей спине, прижимая ближе, а вторая поднялась к лицу, отвела плавающие вокруг волосы и легла на затылок. Пальцы погрузились в мокрые пряди, удерживая бережно и одновременно крепко, и я на мгновение замерла, забыв даже о жжении в лёгких. Между нами почти не осталось расстояния. Я чувствовала его тело сквозь насквозь промокшую одежду, руку на своей талии, ладонь в волосах и смотрела в тёмные под водой глаза, постепенно понимая, что он собирается сделать.

Дамиан наклонился, и его губы коснулись моих.

Первое прикосновение получилось почти невесомым, осторожным, словно даже сейчас он оставлял мне кратчайшую секунду понять и принять происходящее. А затем его губы прижались плотнее, и я почувствовала тёплый, чужой и такой необходимый воздух, который судорожно вдохнула, одновременно вцепившись пальцами в Дамиана ещё сильнее.

Жжение в груди немного отступило.

Только облегчения почему-то не наступило…

Наверное, потому, что теперь я слишком отчётливо чувствовала всё остальное. Например, его пальцы в моих волосах, ладонь на талии, твёрдую грудь под рукой, которой я всё ещё цеплялась за его куртку. Тепло его губ среди ледяной воды ощущалось почти невозможным, и от этого контраста по телу прокатилась дрожь, не имевшая уже никакого отношения к холоду. Я прекрасно понимала, что происходило. Это была передача воздуха. Дамиан спасал мне жизнь, и в его действиях существовала абсолютно разумная, необходимая и не допускающая никаких двусмысленностей причина.

Только когда первый вдох закончился, он почему-то не отстранился...

Его пальцы чуть сильнее скользнули в мои волосы, удерживая возле себя, а губы едва заметно сместились по моим. Всего одно короткое движение — слишком мягкое для случайности и слишком чувственное для того, чтобы я смогла его не заметить. Моё сердце ударило сильнее, и внезапно я перестала понимать, где именно заканчивалась необходимость и начиналось что-то совсем другое.

Наверное, мне следовало отстраниться.

Я не отстранилась.

Хуже того, когда его губы снова двинулись по моим, я сама подалась навстречу. Совсем немного, почти незаметно, так, что при любых других обстоятельствах можно было бы потом убедить себя, что мне просто-напросто показалось.

Случайность!

Просто движение воды…

Или попытка получить ещё немного воздуха.

Но у меня была абсолютная память. И она запоминала всё с той безжалостной точностью, которую я столько лет считала своим главным преимуществом. В памяти слишком отчётливо отложился момент, когда его губы впервые коснулись. И то, как я вдохнула отданный им воздух, как пальцы Дамиана запутались в моих мокрых волосах, как моя собственная ладонь вместо того, чтобы оттолкнуть его, сильнее сжала ткань на его груди. И как после этого я сама, совершенно добровольно, ответила на движение его губ.

А потом Дамиан снова медленно выдохнул мне воздух.

Его губы оставались на моих, а мои отвечали.

Я держалась за Дамиана, он держал меня, где-то над нами всё ещё бушевали остатки сорвавшейся древней магии, вокруг царила ледяная чёрная вода, но всё это отдалилось настолько, что перестало иметь значение. Остались его ладонь в моих волосах, рука на талии, тепло дыхания и поцелуй, который начался как единственный способ дать мне воздух, а теперь становился чем-то совсем другим. И в какой-то момент я окончательно перестала понимать, кто из нас первым перестал просто спасать мне жизнь.

Наверное, позже я найду этому разумное объяснение. Если очень постараюсь, даже несколько. Но сейчас разум почему-то молчал, а проклятая абсолютная память сохраняла каждую драгоценную секунду.

И вот как после такого мне замуж за Кассиана выходить?..