Глава 10

На поверхность мы выбрались только тогда, когда Дамиан наконец решил, что над озером стало безопасно. Он потянул меня вверх, и спустя несколько мучительно долгих секунд я вынырнула, жадно хватая ртом холодный воздух. Дамиан всплыл рядом и, не отпуская меня, направился к берегу. До него оказалось всего несколько шагов, однако мокрая одежда тянула вниз, сапоги вязли в илистом дне, а пальцы почти не слушались от холода. Последние метры я преодолела скорее благодаря руке Дамиана, чем собственным усилиям. Выбравшись на влажную траву, я опустилась на колени и некоторое время просто дышала, чувствуя, как вода ручьями стекает с волос, рукавов и подола.

Меня трясло.

От холода, разумеется!

Исключительно от холода…

— Проклятье, — пробормотала я.

— Кроу, ты умеешь ругаться? — удивился Вальтер.

Тёмный стоял в нескольких шагах, отжимая воду из волос. Мокрая чёрная рубашка прилипла к телу, очерчивая плечи и грудь, и я совершенно не собиралась задерживать на этом взгляд, однако он почему-то задержался сам, а на губах Дамиана моментально появилась едва заметная усмешка.

Я мгновенно перевела всё своё внимание на его лицо.

— У нас только что под ногами взорвалась древняя магическая конструкция, нас едва не накрыло остаточной волной, а потом мы чуть не утонули, — съязвила попутно. — Думаю, я имею право ругаться без подробного отчёта о собственных навыках.

— Не утонули бы, — только и сказал он.

— Конечно, — продолжила я язвить в сердцах. — Ты же предусмотрительно носишь с собой запас воздуха.

И совершенно напрасно я об этом вспомнила!

Всё другое, связанное с последним, тоже вспомнилось.

— Сработало же, — произнёс Дамиан.

Ничего такого провокационного тёмный маг не сказал, но мои щёки вспыхнули так ощутимо, что впервые за последние несколько минут мне стало почти тепло.

— Это была чрезвычайная ситуация, — буркнула я, отворачиваясь.

— Я разве спорю? — согласился со мной по-своему Дамиан.

Я поднялась, обхватив себя руками, и тут же почувствовала, как по спине снова пробежала дрожь.

— Нужно высушиться, — добавила себе под нос тихонько.

Проще всего было создать вокруг одежды слабый поток тёплого воздуха. Это было простейшее заклинание первого курса с минимальным расходом сил, и оно не представляло никакой опасности даже при неправильном плетении, поэтому я машинально сложила пальцы, намереваясь его применить. Но так и не применила, поскольку Дамиан перехватил мою руку.

— Даже не думай, — предупредил строго.

— Это же просто сушилка, — вздохнула я, помолчала секунду, а затем протянула уныло: — То есть предлагаешь сушиться естественным способом?

На самом деле я уже и сама поняла, насколько опрометчивым вышел собственный порыв, раз уж менее пяти минут назад мы случайно активировали неизвестную конструкцию, которая годами находилась под этим берегом. Магический фон здесь и до этого был нестабильным, а теперь вообще невозможно предсказать, как он отреагирует на новое плетение.

Примерно то же самое подтвердил Дамиан:

— Именно, — кивнул тёмный.

Я снова вздохнула. И уже хотела высвободить руку, но взгляд зацепился за то, как по мокрой ткани на боку Дамиана медленно расползалось пятно. На чёрном кровь почти не отличалась от воды, однако капля, сорвавшаяся с края рубашки, упала на светлый камень возле его сапога.

— Ты ранен! — воскликнула.

Вся неловкость исчезла из головы мгновенно. Особенно в свете того, как на мой крик Дамиан лишь покосился на собственный бок с таким видом, словно я сообщила ему о расстегнувшейся пуговице.

— Знаю, — поморщился.

И вряд ли от боли, скорее от моего вопля.

— Ты вообще собирался мне об этом сказать? — помрачнела я.

— А смысл? — отозвался Дамиан.

Мрачности во мне мигом прибавилось.

— Садись, — процедила сквозь зубы.

— Кроу… — шумно выдохнул четверокурсник.

Но и только. Я его тут же перебила:

— Садись, Вальтер, — указала на ближайшее подходящее место.

— До сторожки дойду, — не согласился он.

— После того как я осмотрю рану, — не сдалась и я.

Тёмный несколько секунд изучал моё лицо, словно пытался определить, насколько серьёзно я собираюсь командовать магом, который совсем недавно сожрал Тьмой целый магический взрыв. Видимо, пришёл к правильному выводу, потому что всё-таки опустился на поваленный ствол.

Я тут же присела рядом и потянулась к краю его рубашки.

— Ты целитель? — поймал мою руку Дамиан.

— Нет, — призналась честно. — Но я прочитала несколько справочников. Один из них был на тему военно-полевой медицины.

— Кроу, это звучит не так обнадёживающе, как тебе кажется.

— Зато я в теории знаю, что делать, — не осталась в долгу.

— Именно это твоё «в теории» меня и беспокоит, — фыркнул Дамиан.

— А меня беспокоит кровь, которая из тебя вытекает. Поэтому либо ты сейчас позволяешь мне провести осмотр, либо продолжаешь спорить до тех пор, пока не потеряешь её достаточно, чтобы перестать, — парировала я.

— Убедила, — всё-таки отпустил руку Вальтер.

Я осторожно приподняла мокрую рубашку и сразу поняла, что этого недостаточно.

— Снимай, — велела.

— Вот так сразу? — хмыкнул тёмный.

Я вскинула на него хмурый взгляд, наткнувшись на совершенно невинное выражение лица тёмного, что с самим понятием тёмных магов априори не сочеталось.

— Вальтер, — укорила.

— Просто уточняю последовательность твоих медицинских действий, — подчёркнуто вежливо ответил Вальтер.

— Если ты сейчас ещё раз пошутишь, я вспомню справочник по вскрытию, — начала злиться я.

— Такой тоже читала? — удивился он.

— Не до конца, — фыркнула. — Но ради тебя готова это исправить.

Дамиан тихо рассмеялся, однако рубашку всё-таки стянул. И вот тут выяснилось, что сохранять исключительно медицинский интерес значительно проще только в теории. А ведь я, разумеется, уже видела мужское тело, мне не впервой. В анатомических атласах, учебных иллюстрациях и даже несколько раз в реальности, поэтому никакой объективной причины внезапно забывать, куда смотреть, у меня не существовало. Только Дамиан почему-то очень плохо подходил для беспристрастного медицинского наблюдения. Широкие плечи, сильные руки, рельеф мышц под мокрой кожей, тонкие тёмные линии старых шрамов — всё это совершенно не относилось к ране, а потому я заставила себя сосредоточиться именно на ней.

Деревянный осколок задел его справа, чуть ниже рёбер. К счастью, не вошёл глубоко, а прошёл по касательной, оставив длинную рваную борозду. Выглядело неприятно и кровило ещё неприятнее, но, насколько я могла судить по прочитанному, внутренние органы повреждены не были.

— Осколка внутри нет, — сказала я, осторожно осматривая края.

— Я тоже так думаю, — согласно кивнул тёмный.

— Не мешай специалисту, — проворчала в ответ я.

— Ещё две минуты назад ты не была целителем, и уж тем более специалистом, — беззлобно усмехнулся он.

— За последние две минуты мой практический опыт увеличился на сто процентов, — напоказ горделиво вздёрнула подбородок.

— Каким образом? — изумилась жертва моей инициативности.

— С нуля до одного пациента. Математика, Вальтер.

Он снова усмехнулся, но я заметила, что получилось у него уже не так легко, как раньше, потому и поспешила потянуться к своей сумке, достав фляжку.

— Сначала промоем, — прокомментировала собственные действия.

— И вовсе это не обязательно… — вздохнул Дамиан.

— Обязательно, — противопоставила сурово.

Вновь пререкаться он не стал. Я же промывала рану понемногу, стараясь не расходовать воду зря. Дамиан не издавал ни звука, только в какой-то момент мышцы живота напряглись, когда холодная вода коснулась непосредственно повреждённой кожи. Мне пришлось наклониться ближе, придерживая его за бок, и мышцы под моей ладонью заметно напрягались, а стоило приблизиться ещё немного, чтобы рассмотреть края раны, как знакомый горьковатый запах снова оказался совсем рядом. Я мгновенно вспомнила нишу в библиотеке. Потом поездку на вейре. Потом воду. Потом… губы.

Моментально стиснула зубы!

Заодно потянулась за дорожным ножом...

— Мне нужна ткань для повязки, — задумалась.

— Возьми мою рубашку, — предложил Дамиан.

— Она мокрая и грязная, — покачала головой.

— В моей сумке есть запасная, — удивил тёмный.

— Ты взял запасную рубашку? — переспросила, хлопнув ресницами.

Удивилась я не столько самому её наличию, сколько тому, что сама не догадалась взять с собой какую-либо запасную одежду. Равно, как и прихватить аптечку, которая сейчас очень бы пригодилась.

А ведь в обычное время я более рациональная личность.

Жаль, не в последние сутки…

Зато у меня имелся платок!

Так что трогать запасную рубашку Дамиана я всё же не стала. Было почти преступлением превращать совершенно хорошую вещь, подаренную мне когда-то леди Вайолет Кроу — матушкой дедушки, в перевязочный материал, но прямо сейчас кровь Дамиана интересовала меня значительно больше сохранности собственного гардероба. Я достала из сумки платок, способный покрыть не только всю голову, но и плечи, и разрезала ткань на широкие полосы, затем связала между собой, часть сложила в несколько слоёв, и прижала к ране.

— Придержи тут, — попросила.

Дамиан накрыл ткань ладонью, удерживая поверх раны, а я начала обматывать длинную полосу вокруг его корпуса. Уже на первом обороте стало понятно, что задача потребует несколько большей близости, чем мне хотелось бы именно сейчас. Чтобы провести ткань за его спиной, приходилось наклоняться к нему почти вплотную, обхватывая руками за талию. На втором обороте моя щека едва не коснулась его плеча, а на третьем Дамиан чуть повернул голову, и я почувствовала его дыхание возле виска.

— Не двигайся, — пробормотала я.

— Я сижу неподвижно, — укорил меня встречно тёмный.

— Тогда не дыши, — решила после недолгих раздумий.

— Это обязательная часть лечения? — фыркнул Дамиан.

— Пока я не закончу, — отзеркалила его тональность.

— Кроу, при таких методах лечения кровопотеря скоро перестанет быть основной проблемой в моём диагнозе, — заметил он встречно.

— Терпи. Я же тебя терплю, — скатилась опять на ворчание.

Его ответный тихий смех я почувствовала буквально, потому что в этот момент снова протягивала повязку за его спиной. Мне пришлось приблизиться ещё сильнее, и на несколько секунд мои руки фактически сомкнулись вокруг его тела. Дамиан больше не шутил. Я тоже почему-то перестала дышать, а когда подняла голову, обнаружила, что он смотрит на меня.

Слишком близко. И на губы.

У меня внутри всё сжалось.

Абсолютная память мгновенно воспроизвела ощущение его рта на моём, причём с такой точностью, что губы действительно начало покалывать.

Я резко затянула повязку. Дамиан коротко втянул воздух.

— Больно? — догадалась.

— Теперь уже да, — кивнул он.

— Извини, — покаялась, хоть и не чистосердечно.

И вот уж чего не ожидала, так это того, что в ответ он заявит:

— Зато перестала краснеть.

Я моментально вскинула голову и прищурилась:

— Я не краснела. А вот у тебя в самом деле существенная кровопотеря. Возможно, начались зрительные нарушения, — съехидничала.

— Тогда странно, что твои губы я всё ещё вижу очень хорошо.

На этот раз я затянула узел значительно сильнее, чем требовалось!

И много чего ещё сообщила бы тёмному магу в добавок, но чуть правее от моей руки в лунном свете блеснул серебристый цветок, и всё моё внимание моментально перетянуло в том направлении.

— Не может быть, — ахнула.

Дамиан тоже посмотрел на топянку. Вот уж где действительно удивительно, но даже после вспышки нестабильного магического фона, взрыва, Тьмы и остаточной ударной волны цветок каким-то образом выжил. Стебель помялся, лепестки прилипли друг к другу, но самое главное — длинное светлое корневище осталось целым.

— Леонард будет счастлив, — заметил Дамиан.

Я тоже так подумала, пока тянулась к сфере, которая лежала в сумке. Я достала её, осторожно поместила внутрь растение вместе с корневищем и закрыла. По поверхности пробежало слабое свечение встроенных рун — не активное заклинание, а остаточный заряд самого артефакта, поэтому окружающий фон никак не отреагировал.

— Всё, — выдохнула я. — Если после этого Фаррен скажет, что корень недостаточно свежий, я…

Я замерла. Потому что услышала:

— Эмилия…

Голос звучал совсем рядом, тихо, низко и знакомо. От него по коже мгновенно побежали мурашки, потому что именно так меня не столь давно недавно разбудили после двух часов сна в чужих объятиях.

Только Дамиан сидел передо мной. И держал рот закрытым.

Несколько секунд мы так и смотрели в лёгком недоумении друг на друга, а затем из тумана со стороны озера снова донеслось:

— Эмилия…

Люми в моих волосах шевельнулась. Её крылья раскрылись, коснувшись виска, и почти сразу задрожали мелкой тревожной дрожью.

— Это не ты, — тихо сказала я и медленно поднялась.

— Я знаю, — подтвердил четверокурсник.

А из тумана донёсся ещё один звук.

— Дамиан…

На этот раз моим собственным голосом!

Услышать себя со стороны оказалось значительно неприятнее, чем можно было предположить. Голос был мой. Не похожий — именно мой. Та же высота, те же интонации, даже едва заметная хрипотца после ледяной воды.

Люми забилась сильнее.

— Мороки, — тоже поднялся, оказавшись между мной и озером, Дамиан.

Болотные мороки относились к хищным существам, населяющим территории с нестабильным фоном. Они не создавали полноценных иллюзий и не могли принимать человеческий облик, зато обладали редкой способностью воспроизводить услышанные голоса. В старых описаниях Веймарских топей встречались истории о путниках, которые слышали зов потерявшегося спутника, ребёнка или знакомого и уходили за ним в туман.

Обычно навсегда.

— Они слышали нас, — прошептала я.

— Похоже на то, — кивнул Вальтер.

— Эмилия…

На этот раз голос прозвучал гораздо ближе. Я вслушалась и вдруг поняла, что звук и впрямь совпадал практически идеально. Я слышала тот же тембр, высоту, даже ту едва заметная хрипотцу, которая появлялась в голосе Дамиана, когда он говорил тише обычного. Любой другой человек, скорее всего, не заметил бы разницы. Но я слишком хорошо помнила ту секунду возле сторожки, когда он вот так меня позвал, помнила его пальцы на моей щеке и сонное тепло с его ласковой и почти бережной интонацией.

Морок воспроизвёл голос. Но не смог воспроизвести то, что в нём было заложено. От осознания этого почему-то стало ещё неуютнее.

А я возьми, да ляпни ещё и вслух:

— Интонация неправильная, — сказала я.

— Что? — посмотрел на меня Дамиан.

— Он произносит моё имя не так, как ты.

Несколько мгновений Вальтер молчал. И именно в этот момент я поняла, насколько двусмысленно это прозвучало. Да и вообще зря сказала.

— То есть… — поспешно добавила я, — с фонетической точки зрения. У него другая эмоциональная окраска и немного неправильная пауза перед вторым слогом.

— А, вот ты о чём, Кроу, — криво ухмыльнулся мой спутник.

— У меня абсолютная память! — себе в оправдание дополнила я.

— Я помню, — не стал спорить и он.

— Поэтому я замечаю подобные вещи, — всё равно продолжила оправдываться я.

Зачем? Всё больше себя закапывала…

Вот и Вальтер, вновь ухмыльнувшись, деланно серьёзно кивнул:

— Я ничего не сказал.

— Вот и не говори! — тоже кивнула я.

А из тумана снова донеслось моё собственное:

— Дамиан…

Следом почти одновременно, уже с другой стороны:

— Эмилия…

Люми сорвалась с моих волос и зависла возле лица, тревожно мерцая золотисто-лиловыми крыльями. Дамиан перестал улыбаться.

Где-то впереди тихо плеснула вода. Потом ещё раз, значительно ближе.

Среди белёсого тумана медленно вытянулся первый слишком высокий, слишком тонкий силуэт. Он застыл у самой кромки воды, и несколько секунд я ещё пыталась разглядеть его сквозь туман. Получалось плохо. Морок словно состоял из того же болота, в котором жил: длинное худое тело покрывала тёмная блестящая кожа, по плечам и вытянутым рукам свисали нити водорослей, а слишком узкая голова была чуть наклонена набок, будто существо с любопытством рассматривало нас в ответ.

Потом справа плеснула вода.

Я повернулась и увидела второй силуэт. Третий появился почти одновременно слева.

— Эмилия…

— Дамиан…

Наши голоса раздавались теперь с разных сторон, перекликались над чёрной водой и становились всё ближе. От собственного голоса, произнесённого существом, у меня неприятно свело спину, но по-настоящему испугали не мороки.

Дамиан!

Он стоял передо мной обнажённый по пояс, с тугой белой повязкой вокруг корпуса, на которой уже проступало первое маленькое красное пятно, и всё равно каким-то образом умудрялся выглядеть так, словно проблема заключалась исключительно в существах, а его собственное состояние вообще не заслуживало внимания.

— Сколько их? — тихо спросила я.

— Пока вижу трёх, — произнёс сухо.

Над нами бесшумно пронёсся Нокс, и Дамиан чуть повернул голову.

— Пять.

— Пять?!

— Теперь шесть.

Это уточнение совершенно не улучшило ситуацию. Я попятилась, но Вальтер тут же протянул руку, не глядя нашёл мою и отвёл себе за спину.

— Не отходи от меня.

— Ты ранен.

— Зато они пока нет.

Я покосилась на его повязку.

— Это должно меня успокоить? — попыталась пошутить.

Шутка не удалась.

— Нет, — всё также сухо ответил Дамиан. — Это наблюдение.

Слева снова плеснула вода, и один из мороков приблизился настолько, что я наконец увидела его лицо. Вернее, то место, где оно должно было находиться. Бледные мутные глаза располагались слишком далеко друг от друга, нос почти отсутствовал, а рот представлял собой тонкую тёмную прорезь. Она медленно растянулась.

— Эмилия…

На этот раз существо произнесло моё имя голосом Дамиана, глядя прямо на меня.

Мне очень не понравилось!

Ещё меньше мне понравилось, как остальные мороки начали расходиться в стороны. Я вспомнила описание их охоты: один отвлекал голосом, остальные заходили с флангов, а нападали они почти всегда одновременно. В книгах эта особенность казалась любопытным примером коллективного поведения болотных хищников.

В реальности любопытство почему-то отсутствовало.

— Они нас окружают, — прошептала едва слышно.

— Знаю, — кивнул Дамиан.

— И, вероятно, их привлекла кровь, — предположила.

— Тоже знаю, — ещё раз кивнул тёмный.

— Тогда почему ты такой спокойный? — выпучила глаза нервно.

Дамиан наконец посмотрел на меня через плечо.

— Потому что это всего лишь мороки.

Всего лишь?..

Шесть хищных магических существ, из-за которых в старых хрониках Веймарских топей регулярно встречалось слово «исчезновение», для Дамиана Вальтера оказались «всего лишь». И я непременно сообщила бы ему, что именно подобное отношение к опасности многое объясняет в биографии его рода, но ближайший морок бросился на нас.

Я даже не успела вскрикнуть!

Тьма ударила первой.

Она вырвалась из-под ног Дамиана тонкой чёрной полосой, мгновенно обвилась вокруг морока и дёрнула в сторону. Существо издало странный клокочущий звук, взлетело над водой и с такой силой рухнуло обратно, что брызги разлетелись на несколько шагов. Второй морок метнулся справа, но сверху серебристой молнией упал Нокс. Когти полоснули по лицу твари, заставляя её отшатнуться, и в то же мгновение Тьма перехватила её за длинную руку.

Дамиан даже не сдвинулся с места.

Он только слегка повёл пальцами, и морока отбросило в туман.

Третий всё-таки успел приблизиться почти вплотную. Я увидела распахнувшуюся пасть с мелкими острыми зубами, отшатнулась, но чёрная стена поднялась между нами раньше, чем существо преодолело последний шаг. Морок врезался в неё и завизжал.

Причём моим голосом.

Мерзость!

Зато оставшиеся мороки больше не бросались. Они замерли в тумане, и я видела только бледные пятна глаз. Дамиан поднял руку, Тьма возле его пальцев сгустилась, потянулась по земле сразу в нескольких направлениях, и существа наконец поняли то, что сам он, видимо, знал с самого начала.

Они выбрали не ту добычу.

Один за другим силуэты отступили. Послышался плеск, затем ещё один, и вскоре туман снова стал пустым. Последним исчез голос, который ещё раз тихо позвал меня откуда-то издалека:

— Эмилия…

Я проводила его взглядом.

— Никогда не думала, что мне настолько не понравится собственное имя, — выдохнула с сожалением.

И тут же замерла, едва ответом стало тихое, но твёрдое:

— Мне нравится.

Я повернулась к Дамиану. Он смотрел в сторону озера, поэтому я даже не сразу поняла, что именно услышала.

— Что? — переспросила.

— Твоё имя, — как ни в чём не бывало, отозвался тёмный маг.

Моё сердце зачем-то сделало лишний удар. А я уже собиралась спросить, что именно он подразумевал под этим внезапным «мне нравится твоё имя», но Дамиан вдруг качнулся. Если бы я не смотрела прямо на него, возможно, даже не заметила бы. Он быстро переставил ногу и восстановил равновесие, однако лицо стало заметно бледнее.

— Сядь, — шагнула к нему.

— Незачем, — отмахнулся четверокурсник.

— Ты чуть не упал, — упрекнула встречно.

— Всего лишь поскользнулся, со всеми бывает.

Ага, так я и поверила!

— На траве, на ровном месте? — посмотрела на землю под его ногами.

— Трава мокрая, — продолжил упрямиться Дамиан.

— Мы посреди болота, — съехидничала и я. — Здесь всё мокрое.

— Вот видишь, — по-своему принял мою точку зрения тёмный.

Очень сильно по-своему!

Я хотела возразить, но взгляд упал на повязку. Красное пятно стало больше.

— Ты снова кровишь, — поморщилась.

Дамиан опустил взгляд и нахмурился, словно кровь проявила исключительную невоспитанность, решив не остановиться по его желанию.

— Мороки заставили рану открыться, — обозначил он очевидное.

— Какая неожиданность, — принялась снова ехидничать я. — Особенно после того, как ты начал размахивать Тьмой.

О том, каким чудом после такой демонстрации тёмной боевой мощи, нестабильный магический фон не наградил нас ещё одним взрывом, который опять зашвырнул бы нас в озеро, лучше и вовсе не думать…

Примерно о том же размышлял Дамиан:

— Выбора не было, — поджал губы.

Я подошла ближе и осторожно проверила повязку. Она держалась, но ткань над раной уже заметно пропиталась кровью.

— Нужно возвращаться, — заключила.

На этот раз Дамиан не спорил. Видимо, сил не осталось.