Глава 11

Роман

Уснуть я так и не смог.

Кровать в моей старой комнате казалась неудобной, воздух — слишком душным, а мысли в голове крутились со скоростью центрифуги. Я ворочался с боку на бок, пялился в темный потолок и раз за разом прокручивал в памяти сегодняшний день.

Наш ужин прошел просто возмутительно весело.

Спустившись вниз после нашего с Кирой разговора, я ожидал увидеть напряжение, неловкие взгляды или хотя бы ледяную отстраненность. Но нет. Как только Кира переступила порог кухни, «Снежная королева» испарилась.

Она была здесь абсолютно своей. Словно и не было этих семи лет. Словно мы не стояли полчаса назад в спальне, выплевывая друг другу в лицо старые обиды. Она шутила с отцом, смеялась над мамиными историями, помогала убирать со стола с такой легкостью, что у меня скулы сводило от диссонанса.

А потом были близнецы. Светкины пацаны вымахали в здоровых двенадцатилетних лбов, у которых на уме были только гаджеты и спорт. Но стоило Кире взять в руки геймпад от приставки, как они превратились в её преданных фанатов.

Я сидел в кресле, попивая чай, и наблюдал, как эта звезда глянца, лицо элитных брендов, с азартом рубится в Mortal Kombat, выкрикивая ругательства, когда её персонажа зажимали в углу.

Она смеялась так звонко и искренне, что у меня щемило в груди. Я вспомнил, как мы с ней играли в ту же самую приставку в квартире Егора. Только тогда она проигрывала, а сейчас раскидывала племянников на раз-два.

В этом доме её любили. Искренне, глубоко и без всяких условий. А я сидел и чувствовал себя зрителем на чужом празднике.

Ближе к трем часам ночи я окончательно понял, что сон мне не светит. Тишина дома давила на барабанные перепонки.

Я откинул одеяло, натянул спортивные штаны и футболку и бесшумно вышел из комнаты. Спустился по скрипучей деревянной лестнице на первый этаж, стараясь не разбудить родителей. Мне нужен был воздух. Холодный, отрезвляющий воздух.

Я толкнул входную дверь и вышел на крыльцо.

В темноте ночи, на верхней ступеньке, тускло мерцал красный огонек.

Света.

Зараза, так и не бросила.

Я поежился от ночной прохлады и тяжело опустился на деревянные доски рядом с сестрой.

Она выпустила струйку сизого дыма в темное небо, даже не вздрогнув от моего появления.

— У меня прям дежавю, — тихо произнесла Света, не поворачивая головы.

Я усмехнулся. Коротко, глухо.

— Да уж…

Семь лет назад. Тот же дом, то же крыльцо, та же сигарета в её пальцах. И мой страх перед завтрашним днем, когда Киру должны были увезти на операцию. Тогда я впервые признался сестре, что влип. Что люблю эту девчонку больше жизни.

— Ты чего, партизанка, не рассказала, что Кира приезжает к вам? — спросил я, глядя перед собой на темные силуэты сосен.

Светка стряхнула пепел в старую консервную банку, заменявшую пепельницу, и наконец посмотрела на меня. В её глазах не было ни капли раскаяния.

— Потому что мы подруги, Ром. А я не сдаю своих, пусть ты даже мой брат.

Я скрестил руки на груди, вытягивая ноги на ступеньках.

— Против меня, значит, все сговорились.

— Да никто не сговаривался, Ром, — она тяжело вздохнула, кутаясь в теплый кардиган. — Ты там жил свою жизнь, мы тут — свою.

Она затянулась еще раз, прежде чем продолжить.

— Кира — хорошая девчонка. Настоящая. Она приехала к нам через полгода после того, как ты улетел. Приехала одна. Худенькая, бледная. Мы тогда с мамой чуть с ума не сошли от радости, думали, ты её прислал, или что вы просто на расстоянии отношения поддерживаете. А она села за стол, расплакалась и всё нам рассказала.

Мое сердце пропустило удар.

— Что рассказала?

— Всё, Ром. Что вы и не встречались никогда. Что это она всё придумала, потому что боялась, что после операции не проснется. Хотела хоть один вечер побыть для кого-то «той самой». Мы все были в шоке.

Я закрыл глаза, чувствуя, как слова сестры бьют по живому. Значит, она не стала врать дальше. Она приехала и призналась. Сама.

— Мама… как она отреагировала?

— А как она могла отреагировать? — Света грустно усмехнулась. — Плакала, конечно. Но не от того, что её обманули, а от того, сколько страха было в этой девочке, раз она на такое решилась. Мама её обняла, сказала, что двери этого дома для неё всегда открыты. И с тех пор Кира стала частью нашей семьи. Она помогала нам, мы поддерживали её, когда она начинала эту свою модельную карьеру и когда с Егором окончательно разругалась.

Сестра затушила окурок и поежилась от холода.

— Мы не сговаривались против тебя, Ром. Просто… ты сам вычеркнул себя из этого уравнения. А она осталась.

Слова Светы били наотмашь. Правдивые, жестокие, честные. Я вычеркнул себя сам. Я оставил её, поверив Егору, убедив себя, что так будет лучше. А она, потеряв брата и меня, нашла утешение у моих же родителей.

— У неё же свадьба скоро. С этим рэпером.

Светка вдруг фыркнула.

— Ой, Рома, я тебя умоляю. Какая свадьба? Ты на неё посмотри. И на него. Это же чистой воды коммерческий проект. Она нам про этого Тони рассказывает с таким лицом, будто это её бухгалтер. Ни искры, ни чувств. Она замуж за него выйдет, только если ей в контракте это пропишут большими буквами.

Я повернул к ней голову.

— Думаешь?

— Я женщина, Ром. И я вижу, как она на тебя смотрит, — Света похлопала меня по плечу. — Кира злится, но тебя не забыла.

— Она сказала, что ненавидит меня.

— Имеет право, — философски отозвалась сестра. — Ты сбежал. Мужчины вообще имеют свойство сбегать, когда им страшно, прикрываясь благородными мотивами. А женщинам потом с этим жить. Уж я-то знаю.

Я сжал кулаки, чувствуя, как в груди всё скручивается от глухой, застарелой боли. Я столько лет убеждал себя, что поступил правильно, что защитил её, а на деле — просто оставил её одну разгребать руины.

— Столько лет прошло, а я ее еще люблю, — тихо, почти шепотом признался я. Впервые за эти семь адских лет произнес это вслух, и слова оказались тяжелее, чем я ожидал.

Светка затушила окурок, тяжело поднялась со ступенек и потянула на себя дверь дома.

— Если она тебе реально нужна, Ром — не тупи во второй раз. Докажи ей, что ты вернулся. А если просто самолюбие потешить приехал — лучше не лезь. Второго такого удара её мотор может не выдержать. Спокойной ночи, братик.