Глава 2 · Ева

На пороге ресторана стояла девица, будто бы сошедшая с обложки «Космо».

Она вошла так, будто пространство само расступилось перед ней.

Темные волосы спадали по плечам тяжелой, живой волной, блестящей и густой, словно каждая прядь знала свое место. Оливковая кожа, серо-голубые глаза смотрят с теплом и насмешкой одновременно. В лице было что-то мягкое, уверенное, женственное, без тени показной кукольности.

Она двигалась легко, но не суетливо. В ее походке не было ни резкости, ни ленивой вальяжности — только спокойная уверенность человека, который знает, что он красив, и не нуждается в подтверждении.

Платье сидело на ней безупречно, подчеркивая фигуру — тонкую талию, линию плеч, изгиб бедер. Ничего вызывающего, но именно поэтому взгляд возвращался к ней снова и снова.

В ушах неприметные серьги, но явно с бриллиантами — они ослепительно сверкали даже в тусклом свете. На шее и тонком запястье — изящные цепочки.

Если бы меня попросили охарактеризовать ее одним словом, я бы сказала… роскошь.

— Лиза, я же просил подождать в машине, — сухо сказал Данко, едва взглянув на нее.

Она подошла к нему вплотную и без всякого стеснения погладила по заднице.

Кумушки во главе с главной сплетницей Чернорецка — Анфисой Львовной — смаковали скандальную сцену.

Данко, хоть и был изгоем в нашем городе, обладал притягательной аурой. Слухи о нем распространялись быстрее, чем про кого бы то ни было.

Конкурировать с ним в этом плане мог только его дед — Демон.

Мне захотелось сию же секунду сбегать наверх и переодеться во что-то более приличное, чем короткая джинсовая юбка и рубашка с короткими рукавами.

Но я одернула себя.

Было бы ради кого.

Так вот почему Данко так выглядит. Его одевает эта столичная девица.

Похоже, она его девушка.

Я ощутила укол в сердце.

Спокойно, Ева, рано или поздно это должно было случиться.

Он мужчина с необузданным темпераментом. Ему нужна женщина. Какая-нибудь. Почему бы и не такая… идеальная.

Мужчина, с которым мне никогда не быть. Из-за того, что он сотворил. Что мы вместе сотворили.

— Я заждалась, — спокойно пожала точеными плечами эта Лиза. — Потом увидела полицейскую машину и подумала, что здесь что-то случилось.

— Это я позвонила Феликсу, — прошептала Дашка мне на ухо, возникнув будто из-под земли. — Когда Данко появляется в помещении, полиция за дверью лишней не будет.

Феликс — мой единокровный брат.

Когда папа женился на маме, ему было двенадцать. Через два года родилась я. Так что он не столько брат мне, сколько второй отец.

И потому уверен, что меня надо постоянно защищать.

Не удивлюсь, что он и в органы-то правопорядка пошел исключительно для того, чтобы охранять меня.

— Суворов? — громогласно обратился Феликс то ли к Данко, то ли к Матвею.

Наверное, к Данко.

— Вершинин, — в том же тоне ответил Данко, оглядев Феликса с ног до головы. — Заехали пропустить стаканчик после смены?

— А вы, значит, вернулись. Надолго?

— А вы предпочли бы, чтобы я свалил сию минуту, так?

— Не буду скрывать, меня бы это устроило, — хмыкнул Феликс.

— Придется вас огорчить, — процедил Данко. — Я намерен остаться. Дела бизнеса.

Я отчетливо слышала, как кто-то из кумушек прошептал:

«Прости Господи, этот грязный щенок нынче бизнесмен. Куда катится мир?»

Я помнила времена, когда Данко весь город звал оборвышем и волчонком, и они мне нравились куда больше нынешних.

— Что ж, отсюда я могу вас выдворить, потому что пансионат — собственность моей семьи.

— Можно было обойтись без вмешательства твоего прыткого родственника? — Данко зыркнул на меня.

— Это не она меня вызвала. Но в конечном итоге я здесь, чтобы вы и близко не подходили к Еве.

Вот и все.

Главные слова произнесены.

Все ясно.

Феликс никогда не допустит, чтобы мы с Данко снова…

Я и сама этого не допущу!

— Так это она? — с легким оттенком недоумения спросила у него девица. Лиза. — Твоя бывшая?

— Нет, — с неподдельной горечью в голосе ответил Данко после небольшой паузы.

Нет. Потому что у нас ничего и не было.

Кроме нескольких поцелуев, которые я не могу забыть вот уже три года.

Кроме того часа, что мы провели в крохотном домике на берегу озера, скрытом от лишних глаз густой листвой плакучих ив.

В этот час я должна была стать его.

Но вместо этого я потеряла его навсегда.

— Ну ладно, — легко согласилась Лиза, словно ей не было никакого дела до бывших Данко. — Думаю, нам стоит уйти, Данил. Здесь становится… душно, — скривилась она, осмотрев нас всех по очереди.

Данил.

Как же непривычно было слышать, как его зовут официальным именем, написанным в документах. Даниил Суворов. Не Данко.

Внук Петра Суворова, который становится все больше похож на него. Не только внешне.

Он становится таким же безжалостным. Таким же бескомпромиссным. Учится получать то, что пожелает.

— Сначала он, — уперся Данко, кивая на Матвея.

Матвей картинно выхватил из портмоне пачку пятитысячных купюр и оставил четыре из них на столике.

Хотя едва ли они съели и выпили хотя бы на одну.

— Я-то еще вернусь, — усмехнулся Матвей, мимоходом касаясь моей руки. — А тебе сюда путь заказан, братец, Видишь, аж полицию вызвали. Ева, вам стоит подумать насчет охраны. Раз этот здесь, в городе начинаются… темные времена.

— Вот значит как? А ведь он тоже Суворов, — теперь Данко смотрел на меня. — Так в чем же разница?

— Какой… — драматично выдохнул Матвей, — наитупейший вопрос. Достаточно один раз взглянуть на нас, чтобы ответить на него.

Они в самом деле были как день и ночь.

Блондин с ярко-голубыми глазами и брюнет с глазами черными как ночь.

Одного роста — почти два метра. Схожего телосложения. И даже эта морщинка между бровей была одна и та же.

Но в остальном — абсолютно разные.

Впрочем, Данко говорил о другом.

Демон, их дед, ненавидел моего прадеда, хозяина «Заречья».

Что-то они там не поделили. То ли землю, то ли влияние.

И отголоски этой войны доносились и до нас.

— Ты сам знаешь, — многозначительно произнесла я, мысленно умоляя его замолчать и не давать народу повода в очередной раз перемывать нам кости.

— Суворов, мне вывести вас силой? — прикрикнул Феликс, вставая между нами.

— Полегче, лейтенант, — развязно велела эта роскошная девица, которая приехала с Данко. — Или мне сообщить вашему начальству о факте злоупотребления служебными полномочиями?

Матвей вальяжной походкой двинулся к выходу, его друзья пошли следом. Один все же прихватил одну из бутылок с моего подноса и подмигнул мне.

Данко проводил их хмурым взглядом и бросил Феликсу:

— Не стоит. Я ухожу.

Он в четыре шага преодолел расстояние до двери и выскочил на улицу.

Лиза смерила меня брезгливым взглядом, сладко улыбнулась Феликсу и последовала за ним.

— Сраный ублюдок и шлюха с Тверской, — припечатал муж Анфисы Львовны, и мигом поднялся одобрительный гул. Большинство согласились с его оценкой.

— Я слышал, его вызвал Демон, — тихо сказал мне Феликс.

— Зачем?

— Я-то почем знаю. Но одно мне известно — нашей спокойной жизни пришел конец. Ну а второй-то что тут делает, а? Этот блондинчик дальше Москвы носа не казал никогда. Ему наше захолустье как кость в горле должно торчать.

— Почему ты спрашиваешь об этом у меня? — Я со стуком поставила поднос на стол.

— Потому что я видел, как он на тебя смотрел.

— Как? — запальчиво переспросила я.

— Так, что я отчасти понимаю Суворова, который явился вышвырнуть его вон.

Я шумно сглотнула.

Феликс не мог знать, как глубоко задевают меня его слова.

Как они дают мне надежду, что Данко… все еще что-то чувствует ко мне.

Хотя я ни в коем случае не должна была надеяться на это.