ГЛАВА 20

Райнхарт

Что здесь происходит?

Риторический вопрос.

Потому что я сам прекрасно видел, как мой сводный брат целовал мою невесту, и это был совсем не братский поцелуй. Совершенно не братский. Ко всему прочему, Зигвальд до сих пор прижимал к себе застывшую на месте Алисию.

Мою Алисию.

Перед глазами потемнело, магия во мне заворочалась чудовищем, жаждущим крови. Боевая схема сплелась под пальцами мгновенно, Зига отшвырнуло в сторону, прокатило по гостиной до самой стены. В ту же секунду с клекотом в комнате материализовались маджеры брата, и я развернулся к ним, готовый вышвырнуть из собственного дома и Зигвальда, и его цирк уродов. Даже начал создавать новую схему для атаки, тем более что братец тоже подскочил и плел собственное заклинание.

— Так ты встречаешь дорогих гостей, брат? — интересуется он.

— Только тех, кто лапает мою невесту!

— Райнхарт! — Алисия обхватывает меня за талию руками, прижимается к спине, и это останавливает меня от того, чтобы активировать новую схему. — Это не то, что ты подумал!

Не фраза, а классика жанра!

— Не защищай его. Я все видел.

— Мы проверяли сцену!

— Это теперь так называется? И какую же сцену вы проверяли, позволь спросить?

Я говорю с ней, а смотрю на Зига. Он весь собран и готов к бою, несмотря на насмешливый тон.

— Из пьесы, брат. По просьбе твоей дорогой невесты. И судя по твоей реакции, из меня хороший актер.

— Сейчас из тебя будет мертвый актер! — обещаю я.

— Это правда, Райн. — Голос Кира раздается неожиданно. И голос, и сам камердинер не вписываются во всю эту картину. — Эри Армсвилл попросила нас послушать отрывок из пьесы.

Пьесы? Только сейчас я замечаю осевшие на пол осенними листьями листы бумаги, исписанные аккуратным почерком Алисии. Я как раз наступил на один из них, и там действительно слова, которые я услышал, войдя в гостиную.

Я оборачиваюсь к Киру.

И лучше бы мне этого не делать.

Потому что он держит на вытянутых руках вырывающегося… львенка?

— Это мой маджер?

Еще один риторический вопрос. Потому что Эдера я знаю до последнего пера в его крыльях. Которые сейчас по размеру больше подходят голубю.

— Как? — Я хотел спросить, как это возможно, но дар речи меня покинул. Особенно когда лев, заметив уродцев, тонко рыкнул, тяпнул камердинера за палец и полетел ко мне. Точнее, к нам с Алисией.

К счастью или нет, моя невеста не растерялась:

— Эдер застрял в дверях, и мне пришлось позвать на помощь.

— Застрял?

— В дверях.

— Как?

На бледные щеки плеснул румянец, но Алисия все-таки выпалила:

— Задней частью.

Мои брови взлетают вверх.

— Я позвала на помощь Кира, и твой брат тоже пришел. И… сумел помочь. Как видишь, Эдер теперь свободен.

— И размером с кошку, — бормочу я, не в силах до конца осознать этот скверный факт.

Кир делает шаг вперед.

— Эри Армсвилл, думаю, его светлость подразумевает, как так произошло, что его маджер уменьшился.

— Меня это тоже интересует, — напоминает о себе братец. — Как на маджера подействовала схема, которая работает только с материальным миром?

Это второй вопрос, а с первым я разобрался. Даже не сомневаюсь, что Эдер-кошка — заслуга Зигвальда! Сделать это мог только он. Кир бы попросту на такое не пошел.

Я прикрываю глаза, чтобы хоть немного успокоить беснующуюся внутри бурю и унять магию, которая горит на пальцах. А когда открываю их, оказывается, все выжидающе смотрят на меня: Кир напряженный, Зигвальд раздражен, Алисия… Алисия выглядит как ангел.

И она моя.

— Проверяли сцену, говоришь? — уточняю я тихо и зловеще, поворачивая снова к Зигу. — Теперь я точно тебя убью.

Схема оживает на пальцах, но Алисия снова хватает меня за руку.

— Райн, это я его попросила!

— Целовать тебя?

— Нет!

— Тогда он труп!

— Эдер!

Вместе с криком в мое ухо вонзились острые, как иголки, зубы.

Мой маджер, собственный маджер попросту напал на меня. Котолев укусил меня за ухо и сейчас парил в воздухе, очевидно примериваясь для второго захода.

— Вот это поворот! — присвистнул Зиг.

Это отрезвило.

Это, а еще то, что Алисия начала оседать на пол.

Я отпустил схему и подхватил девушку на руки.

— Жди здесь, — приказываю я Зигу.

— Не уйду, даже если будешь умолять.

В этом я не сомневался: Зигвальд был увлечен маджерами не меньше меня. И экспериментами над маджерами тоже. Именно после того, как я вырастил Эдеру крылья, Зиг принялся создавать своим лишние хвосты и лапы.

Но сейчас это все было не важным.

Я осторожно уложил Алисию на кровать и вернулся чтобы захлопнуть дверь. Конечно же котолев прошмыгнул следом, устроился прямо у нее на животе. А когда я попытался его согнать, зарычал на меня.

— Исчезни! — приказал я ему, но маджер отказывался мне подчиняться.

— Не рычите на него!

Очевидно, это должно было прозвучать грозно, но сама Алисия сейчас напоминала котольвенка. Такая же беззащитная.

— Зачем вы напали на своего брата?

— Потому что он покусился на мое.

— На Эдера?

— На тебя.

Алисия удивленно заморгала.

— Я не ваша.

— Моя.

Она посмотрела на меня так, будто собиралась спорить, но я предупреждающе приподнял бровь.

— Не важно. — Алисия попыталась оторваться от подушки, но, видимо, ее сил не хватило, и она снова откинулась на нее. — Я не просто так отвлекала его пьесой. Не хотела, чтобы он что-то заподозрил. Теперь он точно заподозрит, что с Эдером что-то не так.

— А с ним что-то не так?

Мы одновременно посмотрели на маджера, который в данную минуту решил вздремнуть в складках юбки.

— Он уменьшился, начал драть мебель, а потом… укусил тебя! И твой брат теперь об этом знает.

Да, от расспросов Зига теперь не отделаться. Нужно же ему было заявиться именно сегодня! И уменьшить моего маджера. Или правильнее будет сказать — маджера Алисии?

— Я со всем разберусь, — обещаю я. — Лучше скажи, как ты?

— Чувствую себя героиней сентиментального романа.

— Почему?

— Потому что постоянно падаю в обмороки. Голова просто взяла и закружилась. Это, наверное, после отравления. Но до этого я чувствовала себя нормально.

Слабость, головокружение, прилипший к ней, защищающий ее маджер…

Исполняющий ее волю.

Сейчас все указывало на то, что у Алисии магическое истощение, и это только подтверждало мою догадку насчет ее магии. Это и то, что магия у нее непростая. О чем следовало ей рассказать. Или не рассказывать.

— Это может быть следствие яда, или ты просто переволновалась. Полежи пока, а я скоро вернусь. Только выставлю Зига из дома.

— Райнхарт, — позвала она, когда я поднялся, — ты сможешь сделать Эдера прежним?

Я обернулся и натолкнулся на ждущий, полный надежды взгляд Алисии. Когда она так смотрела, отказать было очень сложно, поэтому я склонился над котольвом. Кажется, Эдеру его размер был абсолютно безразличен: миниатюрный маджер уснул.

Будь он сейчас моим и оставайся я сейчас в форме, то для начала можно было попробовать схему увеличения магического ресурса. Влить в него собственную силу. Но я в форме не был. Или был? Только что у меня получилось создать схему и прокатить Зига по полу, так что и с увеличением маджера проблем возникнуть не должно.

Рисунок загорелся под пальцами, знакомые линии сплелись в круги, треугольники и зигзаги, замкнувшиеся в единый узор, по которому потекло оранжевое пламя.

Потекло, затрещало, как неудачно вышибленная из камня искра.

И рассыпалось в воздухе.

Ко всему прочему, я вдруг снова почувствовал себя пустым. В отличие от Алисии, падать в обморок не собирался, но вся магия утекла в незавершенную схему.

— Что-то не так? — В голосе Алисии появилось волнение.

Все не так.

Я бессильный эрцгерцог.

Но ей об этом знать не нужно.

— Все в порядке. Просто на создание такой схемы нужно время. Я поговорю с братом, а Эдер пусть пока выспится. Он наверняка перенервничал в своем новом облике.

Мы одновременно посмотрели на котенка, который перевернулся кверху пузом и тонко похрапывал. По-моему, его вовсе не беспокоили ни внешний вид, ни размер.

Ладно, сойдет и так.

— Возвращайся скорее, — попросила Алисия с улыбкой, от которой в груди что-то дрогнуло, и захотелось, чтобы она всегда так улыбалась.

Только мне одному.

Я кивнул и вернулся в гостиную.

— Пойдем в мой кабинет. Кир, распорядись здесь прибраться.

Спорить со мной не стали: братец скрыл маджеров и присоединился ко мне, камердинер неохотно направился в другую сторону. Уверен, Кира наш разговор интересовал не меньше, но он свое место знал. В отличие от Зига, который бесцеремонно устроился в кресле и поинтересовался:

— Я хочу знать все подробности.

Я не стал садиться, оперся о край стола и сложил руки на груди:

— Подробности чего?

— Вот об этом я и хочу узнать! — Зигвальд подался вперед, глаза его вспыхнули от нетерпения. — Что это? Эксперимент над маджерами? Или над собственной магией? И какое отношение ко всему этому имеет Алисия?

Он посмаковал ее имя, будто пригубил вино из королевских погребов, и во мне вновь заворочалось нечто темное. К счастью для Зига, не магия.

— Для тебя — эри Армсвилл, и она здесь ни при чем.

— Нет-нет, братец. — Он прищурился. — Меня ты вокруг пальца не обведешь. Уверен, она имеет ко всему этому самое прямое отношение.

— Она моя невеста, — напоминаю я. — Мой маджер защищает ее.

— Не просто защищает. Первое. В Эдельз Грин мне показалось странным возникновение твоего льва посреди столовой. Но позвал его не ты, просто очень впечатлительная и творческая душа эри Армсвилл слишком бурно отреагировала на мою внешность, и маджер встал на ее защиту. Второе. Он слушает ее, будто ручной кот, хотя ни разу в жизни не встречал, чтобы кот был настолько ручным. И третье — сегодня твой маджер напал на тебя, потому что эри Армсвилл этого захотела. Поэтому меня интересует, что это за магия и как ты это провернул. Не говоря уже о том, что ты материализовал маджера. Это же сколько магии нужно в него влить, чтобы он застрял в дверях?

Только годы тренировок помогли сделать так, чтобы на моем лице не дрогнул ни один мускул. Потому что Зиг попал в точку, еще и раскрыл мне глаза на то, что происходит с маджером.

Магия!

Алисия бессознательно вливает мою силу в Эдера.

Расточительство, с какой стороны ни посмотри, но это объясняет то, что она не воспламеняется каждый час. К моему великому сожалению.

— Ты прав, это эксперимент. По раскрытию силы. — Я не собираюсь рассказывать ему всю правду, но Зиг умен. Даже если предположить, что он имеет отношение к покушениям, ничего тайного я ему не поведаю. Того, чего он и так не знает. — У моей невесты есть магия.

— Об этом я уже догадался.

— Сила проснулась в Алисии недавно, и сейчас она учится ее контролировать. На льве.

— Если так, она талантливая ученица, — усмехается Зиг. — Поэтому ее пытаются убить?

Я выпрямляюсь.

— Откуда тебе об этом известно?

— Эри Армсвилл совершенно не умеет лгать, в отличие от нашего будущего короля.

Наши взгляды скрестились.

— Ты забываешься.

— Наоборот, у меня слишком хорошая память, и я не настолько глуп, чтобы не заметить, что вся твоя история шита белыми нитками. Внезапная женитьба, проснувшийся дар, эксперименты с маджером — все это более чем странно. Не говоря уже о том, что такой сноб, как ты, никогда не станет рисковать короной ради простой девушки.

— Считаешь, что Алисия недостаточно хороша для меня?

— Уверен, эта женщина вскружит голову любому. Но не тебе, брат. Ты до гьердиков скучный и продуманный. Поэтому мне и интересно — кто она?

— Цветочница с Юга.

— С такой магией? Попробуй еще раз!

Если бы я знал!

— Это государственная тайна, — отрезаю я. — А теперь говори, зачем ты здесь, или уходи.

Зигвальд бросает на меня злой взгляд и поднимается, не забыв подхватить свою трость.

— Ухожу и оставляю тебя наедине со всеми государственными и не очень секретами. Кстати, особенная магия эри Армсвилл объясняет твой интерес, но не определяет ее наличие.

— Лучше держись подальше от моей невесты.

— И пропустить все веселье?

Братец растягивает тонкие губы в улыбке, а мне снова хочется стереть эту улыбку кулаком.

Особенная магия.

В том, что она непростая, я успел убедиться. И кому-то из моего близкого окружения об этом известно.

Этот кто-то знает, кто такая Алисия, и не хочет, чтобы об этом узнал я.

Это не Зиг. Даже если предположить, что он блефует… Нет, я видел его взгляд, Зигвальд заинтригован едва ли не больше меня. Но тогда кто? Кому она перешла дорогу?

И насколько наша с Алисией встреча случайна?