Глава 13

Я проснулась от резкого вопроса, эхом отдающегося в голове:

– Кто ты такая? – Голос генерала Адриана, низкий и настойчивый, разрывал сон, но… это был не сон. Мои веки дрогнули, и я увидела его лицо, склоненное надо мной, а наши тела все еще были переплетены под тонкой простыней, воздух пропитан теплом и ароматом пота после той безумной ночи, когда страсть взяла верх над всем.

Сердце заколотилось как сумасшедшее, отдаваясь болью в висках. Что? Почему этот вопрос сейчас, в такой момент? Я моргнула, пытаясь собраться, удержать маску принцессы Хелены, которую я так отчаянно носила все эти недели. Руки инстинктивно сжались на простыне, прижимая ее к груди, будто она могла спрятать мою ложь.

– Что… что за вопрос, Адриан? — вырвалось у меня шепотом, голос дрожал от внезапного ужаса, а в горле встал ком. Я села, опираясь на локоть, и уставилась на него широко раскрытыми глазами, пытаясь изобразить недоумение и возмущение.

Страх сжал горло — он видит меня насквозь? После всего, что было между нами — поцелуев, шепота в темноте, доверия, которое я думала, завоевала? Или это просто… просыпается его инстинкт стража?

Генерал не отстранился, его рука все еще лежала на моей талии, но взгляд… о, этот взгляд был как клинок, пронизывающий насквозь, выискивающий каждую трещинку в моей броне.

– Ты знаешь, о чем я, – произнес он тихо, но твердо. От его голоса у меня пробежал по спине. – У настоящей принцессы Хелены был шрам на спине. Маленький, неровный, от детской травмы — она упала с лошади в саду дворца, когда ей было семь. Я сам видел его однажды, случайно, во время бала. Белая полоска, чуть ниже лопатки. Ты… ты идеальна, без единого изъяна. Кто ты такая на самом деле?

Мир качнулся, будто пол ушел из-под ног. Шрам? Я не знала… боже, я не знала ничего о таких мелочах! Я — Лена, простая студентка из другого мира, попаданка, которая проснулась в этом теле без единой подсказки, без карты в лабиринте интриг и тайн. Паника накрыла волной, горячей и удушающей. Слезы защипали глаза, но я моргнула их прочь, хватаясь за его руку в отчаянной попытке удержать.

– Адриан, подожди… пожалуйста, не смотри на меня так, – слова полились торопливо, отчаянно, прерывистым потоком, пока я пыталась удержать его взгляд, не дать ему отвернуться. – Я… я должна признаться. Ты прав, я не настоящая Хелена. Я из другого места, другого мира — это звучит безумно, но клянусь, это правда! Я проснулась здесь, в ее теле, без воспоминаний, без ничего. Я не хотела обмана, не хотела притворяться! Я просто… пыталась выжить в этом аду. Пожалуйста, выслушай меня, Адриан, я не враг, я… я люблю тебя, и это настоящее, не ложь!

Его глаза расширились на миг — смесь шока, боли и чего-то, что я не смогла разобрать: гнев? Сомнение? Или эта искра доверия, которую я видела раньше? Он сел, отстраняясь чуть-чуть, но не отпуская моей руки, пальцы сжались сильнее, почти до боли.

– Любишь? – переспросил он хрипло, голос надломленный, как будто слова царапали горло. – Ты говоришь о любви, а сама лжешь с первого дня? Почему раньше не призналась, что ты не Хелена?

– Я боялась, – признаюсь, давясь слезами.

– А может просто ты и сейчас лжешь, когда тебя поймали и тебе деваться некуда? – каждое слово будто пощечина. – Любишь, но отчаянно сопротивлялась нашему браку.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе смотрю на мужчину. – Я была бы только рада, если бы отец решил меня выдать замуж за тебя, а не за этого мерзкого герцога Валденского.

– Только не говори, что ты не знала, что король хотел объявить о нашей помолвке? – на лице генерала появилась тем сомнения.

– Не знала, – я очень хочу чтобы Адриан поверил мне. – Умоляю, поверь мне.

– Расскажи все, или клянусь, я сам разоблачу тебя перед королем!, – передо мной сейчас был не страстный любовник, в руках которого я таяла этой ночью, а тот непоколебимый и суровый генерал де Валуа, о котором ходили такие противоречивые слухи.

– Я не знаю, как объяснить! – всхлипнула я, слезы наконец прорвались, скатываясь по щекам, и я вытерла их рукой, чувствуя себя такой уязвимой, обнаженной не только телом, но и душой. – Я пришла в себя после похищения, и просто побоялась признаться, что я не Хелена. Я ничегошеньки не помню. Почему я попала в ее тело я не знаю. Мы конечно похожи, очень похожи, но все же я это не она. Все мне говорили, что я это она, я и подумала что просто оказалась в ее теле, прошу поверь мне. Я теперь даже не понимаю, как такое возможно, что шрам пропал, если я в теле принцессы. И то, что было ночью, то что есть между нами … это не игра. Это было настоящее. Не отталкивай меня!

Он открыл рот, чтобы ответить — я видела, как дернулась челюсть, как в глазах мелькнуло что-то мягкое, почти нежное, — но вдруг его голова дернулась к двери. За пределами домика послышался шум: приглушенные шаги по гравию, обрывки голосов — грубые, мужские, — шелест ветра в листве, смешанный с фырканьем лошадей.

– Тсс! – шикнул он резко, вскакивая с постели, его тело напряглось, как у хищника, почуявшего угрозу. – Проклятье, кажется домик обнаружен.

Быстро, молниеносно, Адриан накинул рубашку и штаны, его движения были точны, как у воина на поле боя — застегивая пояс, он бросил взгляд на окно, оценивая ситуацию и пытаясь рассмотреть наших незваных гостей.

– Оставайся здесь, Хелена — или Лена, или кто ты там. Не выходи ни в коем случае. Запри дверь, спрячься, если придется.

Он повернулся ко мне у порога, сделал несколько шагов в мою сторону и в его глазах мелькнуло что-то теплое, почти нежное, сквозь холод подозрения и спешки. Рука потянулась, коснулась моей щеки — последний, отчаянный жест.

– Я не связываю тебя сейчас, только потому, что люблю тебя, – прошептал он, голос низкий, полный эмоций, которые он редко показывал. – Хелена — или кем бы ты ни была, ты завладела мной, и это пугает меня не меньше, чем твоя ложь. Если твои чувства ко мне настоящи, если ты не лгала и в этом… не уходи. Подожди меня. Я разберусь с этим шумом и вернусь. Обещай.

– Обещаю, – выдавила я, голос срываясь, хватаясь за его руку, не желая отпускать. – Адриан, будь осторожен. Я… я подожду. Люблю тебя.

Он кивнул, стиснув зубы, и дверь хлопнула за ним, оставив меня одну в гнетущей тишине домика. Я замерла, сердце стучало в ушах как барабан, а внутри бушевала буря — страх разоблачения, вина за обман, эта странная, запретная привязанность к нему, которая росла с каждым мгновением. Что теперь? Бежать в ночь, пока есть шанс? Или верить, что он вернется, и наша правда — или моя правда — сможет перевернуть этот мир? Снаружи послышались приглушенные голоса, и я затаила дыхание, сжимаясь в комок под простыней.

Я замерла под простыней, затаив дыхание, прислушиваясь к тому, что творилось за пределами домика. Каждое слово снаружи резало как нож, заставляя кожу покрываться мурашками. Голоса были низкими, приглушенными, но настойчивыми, как рычание волчьей стаи, подкрадывающейся к добыче.

– Генерал де Валуа! — крикнул кто-то грубым, хриплым голосом. — Вы здесь? Думали спрячетесь здесь как крыса?

А потом — голос Адриана, спокойный, властный, как всегда, но с подтекстом напряжения, которое я слышала только я:

– Убирайтесь прочь!

Он отводил их в сторону, я знала это по тому, как его слова эхом отдавались дальше. Но в его тоне сквозила трещина — усталость, гнев, страх за меня? Сердце колотилось так громко, отдаваясь в ушах барабанной дробью, что, казалось, его услышат сквозь тонкие деревянные стены. Что, если они не уйдут? Что, если ворвутся, обыщут?

Вдруг раздался звук сражения. Крики, удары металла о металл, стоны боли.

Паника ударила внезапно, как холодная вода из ведра, выплеснутая на лицо. Реальность врезалась в мысли: я все еще лежала в постели, обнаженная, уязвимая. Если кто-то ворвется, они увидят меня такой: растрепанной, беззащитной, с губами, все еще припухшими от поцелуев Адриана.

– Черт, Лена, думай головой, а не только сердцем, — прошептала я себе под нос, срываясь с постели. Ноги дрожали, колени подгибались от адреналина, но я заставила себя двигаться. Метнулась к разбросанной по полу одежде. Мое платье небрежно брошенное на стул, не желало натягиваться. Пальцы дрожали и я не могла зашнуровать завязки. Я уговаривала саму себя успокоится, и действовать быстро, но нервы и страх за Адриана не давали мне этого сделать. На то, чтоб заплести волосы в косу ушло больше времени, чем того требовали обстоятельства. Всему виной дрожащие непослушные пальцы.

Только теперь, когда одежда села хоть как-то, в голове мелькнула мысль, острая как игла: дверь! Адриан велел запереть ее на засов, но в той панике, когда он выбежал, я даже не подумала об этом — была как парализованная, цепляясь за его обещание.

"Идиотка, полная идиотка!" — выругалась я мысленно, ругая себя за наивность, и крадучись двинулась к входу. Половицы скрипнули под босыми ногами — предательский звук в тишине, — и я замерла, вслушиваясь, прижавшись к стене. Снаружи шум усилился: голоса стали ближе, топот сапог тяжелее, как будто группа людей окружала домик.

– Проверьте периметр! — гаркнул кто-то. — Пока защита деактивирована.

Я потянулась к засову, сердце в горле пульсировало так, что пальцы онемели, и как раз в этот миг дверь распахнулась с оглушительным треском — не запертая, незащищенная, она поддалась с первого толчка, сбивая меня с ног как удар тарана. Я отлетела назад, споткнувшись о коврик, и ударилась о столик бедром — боль прострелила, ваза с полевыми цветами опрокинулась с грохотом, вода разлилась по деревянному полу, пропитывая подол платья.

В домик ввалился мужчина. Глаза его, серые и дикие, горели безумным облегчением, смешанным с отчаянием, когда он захлопнул дверь за собой, привалившись к ней спиной всем телом, и тяжело дыша огляделся по сторонам, как загнанный зверь. Я узнала его мгновенно — Леопольд де Руан, тот самый бунтовщик и мятежник, которого помиловали по личному ходатайству генерала де Валуа, и отправили на рудники с которых он сбежал. Он сжимал в руке кинжал и на миг замер, осматривая комнату, прежде чем шагнуть ко мне.

– Елена! — выдохнул он, голос его дрогнул, надломившись от эмоций, и в нем смешались радость, боль и облегчение, от которого у меня защемило в груди. — Слава всем богам ты жива! Ты… ты в порядке? Он не тронул тебя?

Я отпрянула, прижимаясь спиной к холодной стене, — страх и эмоции смешались в груди вихрем, кружащим голову, как в урагане. Елена? Он назвал меня Еленой, не Хеленой.

– Как видишь, жива, – я не понимаю ничего, но и сейчас пытаюсь не выдать себя.

– Идем же скорее отсюда, скоро де Валуа справится с моими людьми и вернется сюда, – торопит мужчина. – Да и защита дома может сработать в любой момент.

– Я никуда не поеду с тобой, – пытаюсь скрыть панику в голосе, но она все равно прорывается.

– Милая, неужели ты обижена на меня? – мужчина делает шаг ко мне, по увидев мое выражение лица замирает и выставляет вперед руку вроде как пытаясь успокоить. – Я хотел бы все рассказать не при таких обстоятельствах, но раз ты хочешь поговорить сейчас, то хорошо. Я не изменял тебе с леди Амелией.

– Что? – я опешила от его слов. Какая измена с моей фрейлиной? О чем он?

– Так ты не из-за этого сердита? – теперь уже растерялся Леопольд. – Тогда я ничего не понимаю.

– Я тоже, – за спиной Леопольда де Руана раздался голос генерала де Валуа.

Я застыла. В дверном проеме, чуть сбоку от замершего Леопольда, стоял Адриан. На его щеке алела свежая ссадина, рубашка была порвана у плеча, но в глазах горел холодный, ясный огонь. Кончик его длинного меча был неумолимо приставлен к спине де Руана, прямо под лопатку.

– Я тоже ничего не понимаю, – повторил Адриан, и его голос, низкий и ровный, заполнил собой всю комнату, вытеснив панику.

Леопольд не шелохнулся, лишь его пальцы, сжимающие рукоять кинжала, побелели.

– Генерал, – произнес он, не оборачиваясь. – Мы знакомы не один год. Ты не из тех, кто наносит удар в спину. Отведи меч. Давай поговорим как мужчины.

Адриан не двинулся. Его взгляд скользнул по мне, оценивая целостность, и на миг в них промелькнуло что-то невыносимо мягкое, прежде чем они снова стали стальными.

– Я тоже думал, что знаю тебя, Леопольд, – сказал он. – Я заступился за тебя перед королем. Я считал тебя честным человеком, попавшим в жернова политики. Твою казнь заменили на рудники по моему ходатайству. Я считал этот долг оплаченным. Оказалось, я был слеп.

– Меня подставили! – вырвалось у Леопольда, голос сорвался на крик, полный давней горечи. – Я не устраивал тот мятеж! Это был наговор Валденских и их приспешников! Я хотел лишь быть счастливым с любимой женщиной и донести правду королю о заговорщиках которые его окружают.

– Правду? – Адриан флегматично приподнял бровь. Меч не дрогнул ни на миллиметр. – И, конечно, похищение принцессы Хелены – это тоже часть твоего благородного плана «донести правду»? Я сам вырвал ее из твоих рук в том лесу. Эти глаза, полные ненависти, я запомнил навсегда. Ты отрицаешь и это?

Внезапно лицо Леопольда исказилось не гневом, а каким-то странным, почти болезненным просветлением. Он рискнул слегка повернуть голову, чтобы встретиться взглядом сначала с Адрианом, а потом – со мной.

– Похищение принцессы Хелены? – он произнес это медленно, словно пробуя на вкус абсурдность сказанного. – Адриан… Я не похищал принцессу Хелену. Я похищал…

Его слова были заглушены оглушительным ударом в дверь. Деревянные панели затрещали, засов издал жалобный скрип. Снаружи послышались крики: «Здесь! Взламывайте дверь! »

Время будто спрессовалось. В глазах Адриана не было ни секунды сомнения. Он резко отдернул меч от спины Леопольда, но не для удара, а чтобы свободно действовать. Левой рукой он описал в воздухе быструю, сложную дугу. Воздух за его пальцами завихрился, засверкал, и перед нами, прямо посреди скромной комнаты, разверзся портал – овальное окно в свинцово-серое небо и верхушки мокрых от дождя сосен.

– Мне некогда разбираться в твоих сказках, Руан, – бросил Адриан, и его голос звучал как приказ. – Выбирай: остаться и объясняться с теми, кто ломится в дверь, или исчезнуть.

Леопольд, не раздумывая, шагнул в мерцающую дымку портала и растворился в ней.

Адриан тут же повернулся ко мне. Его рука – та самая, что только что держала смертоносный клинок – схватила мою с такой силой, что пальцы впились в запястье. – Держись, – было все, что он успел сказать.

Он рванул меня за собой. Я сделала шаг навстречу неизвестности, чувствуя, как холодная энергия портала обволакивает кожу, заставляя волосы на затылке встать дыбом. В последний миг, уже падая в эту сияющую бездну, я услышала, как дверь с грохотом вылетела с петель, и увидела, как в проеме возникают силуэты людей в мокрых плащах.

А потом мир перевернулся, спрессовался в тоннель из света и гула, и мы выпали из него прямо в холодную, пахнущую хвоей и сырой землей чащу. Я споткнулась, но Адриан не дал мне упасть, подхватив и почти силой поставив на ноги. Портал сомкнулся за нами с тихим щелчком, оставив нас одних в лесной тишине, нарушаемой лишь нашим прерывистым дыханием.

Он все еще держал меня за руку. Его лицо было близко, бледное, в царапинах, глаза метались, сканируя лес.

– Он назвал тебя Еленой, – прошептал Адриан, и в его шепоте смешались облегчение, ярость и мучительное недоумение.

Его пальцы сжали мое запястье чуть сильнее, не причиняя боли, но и не позволяя отступить ни на шаг. Мы были спасены. Мы были вместе.

– Потому что это Елена, а не Хелена, – еле слышно проговорил Леопольд.

Время замерло. Голос Леопольда, слабый, пронизанный болью, прозвучал прямо у нас за спиной. Мы обернулись.

Он лежал в нескольких шагах от нас на влажной хвое, корчась от боли. Острая, толстая ветка, обломанная и торчащая из земли, как копье, пронзила его плечо насквозь, выйдя наружу кровавым острием. Темная влага быстро расползалась по его рубашке, а лицо исказила гримаса шока и мучений.

Без единой мысли, повинуясь инстинкту, я сорвалась с места и бросилась к нему, позабыв и про Адриана, и про собственную растерянность. Все мои полузабытые уроки по оказанию помощи, вычитанные в давно утраченном мире, всплыли в голове с кристальной ясностью.

– Не двигайся! – крикнула я, приседая рядом и хватая его за здоровое плечо. – Даже не шевелись!

Леопольд застонал, его глаза, полные не столько страха, сколько бессильной ярости, закатились. Я схватила подол своей юбки и резким движением оторвала широкую полосу ткани. Руки дрожали, но движения были точны.

– Адриан, помоги! – позвала я, не отрывая взгляда от раны. – Нужно остановить кровь, прежде чем вытаскивать!

Генерал не заставил себя ждать. Он молча опустился на колени с другой стороны Леопольда, его лицо было напряжено, но без паники. Он надавил ладонями выше и ниже раны, сжимая ткани и замедляя пульсирующий поток. Кровь продолжала сочиться, но уже не так яростно.

– Теперь… убрать его с этой штуки, – пробормотал я, ощущая, как подкатывает тошнота от вида торчащей из плоти ветки. – Это будет ужасно больно.

– Сделаю, – коротко бросил Адриан. Он кивнул мне. – Держи его. Крепко.

Я прижала ладони к плечам Леопольда, глядя ему прямо в глаза. «Держись», – прошептала я. Его пальцы впились в мою руку с такой силой, что кости затрещали.

Адриан действовал быстро и безжалостно. Одним резким движением он выдернул ветку. Леопольд издал сдавленный крик, тело его дернулось в моих руках, а затем обмякло, потеряв сознание от болевого шока.

Я тут же наложила импровизированный жгут из полосы ткани, плотно затянув его выше раны, а затем начала накладывать тугую давящую повязку поверх самой раны, используя остатки ткани. Адриан молча помогал, его сильные пальцы оказывались там, где моих сил не хватало.

– Они… не найдут нас здесь? – спросила я, задыхаясь от адреналина, глядя в лесную чащу, где каждое движение ветки казалось угрозой.

– Нет, – ответил Адриан, не поднимая глаз от работы. Его голос был ровным, но под этой ровностью чувствовалась усталость. – Портал я закрыл. К тому же, способность создавать их есть у единиц во всем королевстве. Пока я не оставлю следов, искать нас будут вслепую.

– Но тогда… почему в тот домик мы ехали верхом? – вырвалось у меня, пока я завязывала последний узел. – Если ты мог просто…

– Потому что я думал, что везу туда принцессу Хелену, – прервал он меня, и его взгляд на секунду стал тяжелым и пронзительным. – А Хелена, как известно, не обладала магическим даром. Ее организм не переносил быстрых перемещений через порталы. Она… теряла сознание, испытывала мучительную боль. Я не хотел причинять тебе вред. – Он замолчал, его глаза изучали мое лицо, пытаясь найти в нем разгадку. – Теперь я понимаю, что зря беспокоился.

Его слова повисли в воздухе. Мы закончили перевязку. Леопольд лежал бледный, но дыхание стало ровнее. Кровотечение удалось остановить.

– Мы не можем оставаться здесь, – констатировал Адриан, поднимаясь. Он снова поднял руку, и пальцы его начали выписывать в воздухе новые, более сложные узоры. Энергия вокруг них загустела, засветилась серебристым светом. – Он потерял много крови. Ему нужен лекарь и укрытие.

Портал разверзся снова, но на этот раз он вел не в лес, а в полумрак какого-то каменного подвала или погреба, слабо освещенного магическими светильниками.

– Поддержи его с другой стороны, – приказал Адриан, подхватывая Леопольда под здоровое плечо. Его лицо было непроницаемой маской, но в движениях не было ни капли жестокости – лишь холодная, практичная решимость.

Я кивнула, обхватив Леопольда с другой стороны, чувствуя тяжесть его безвольного тела. Вместе, шаг за шагом, мы потащили его к мерцающему разрыву в реальности. Прежде чем шагнуть в него, Адриан обернулся, его взгляд скользнул по моему лицу, по перепачканной кровью одежде, по спутанным волосам.

– Обсудим все, когда мы будем в безопасности, – сказал он тихо. И в его глазах, помимо усталости и подозрений, я увидела нечто новое – готовность слушать.

Мы шагнули в портал, унося с собой раненого мятежника. Холодная магия обволокла нас, унося прочь из леса, в новое, неизвестное убежище, где наконец должны были прозвучать ответы.