Глава 9

Карета неслась по булыжной мостовой, подпрыгивая на каждой кочке. "Скорее бы добраться до дворца," - мелькнуло в голове. В животе неприятно скручивало, одновременно от тряски и от страха. В голове все еще звучали обрывки криков с площади, топот копыт и настойчивый шепот генерала: "Безопасность, Ваше Высочество, безопасность…" Безопасность? Какая уж тут безопасность, когда тебя насильно выдают замуж за человека, при одном взгляде на которого бросает в дрожь?

Я перевела взгляд на генерала де Валуа. Его лицо, обычно невозмутимое, сейчас было напряжено. Морщины залегли глубже, а глаза, казалось, улавливали каждое движение за окном. Он что-то подозревает? Неужели заметил, как я обрадовалась известию о бунте? Хотя, вряд ли. Генерал слишком предан отцу и слишком занят безопасностью моей драгоценной особы, чтобы обращать внимание на чувства какой-то избалованной принцессы.

– Генерал, что все-таки произошло? – спросила я, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри все дрожало. Ведь если задуматься, бунт на рудниках – это трагедия. Люди погибли, отчаявшись вынести нечеловеческие условия труда. Но как же мне это все надоело! Все эти дворцовые интриги, лицемерные улыбки и грядущая свадьба…

Он повернулся ко мне, на секунду смягчившись, но затем его лицо вновь окаменело. Интересно, он когда-нибудь улыбался искренне? Или преданность долгу навсегда выжгла из него все человеческое?

– Вы же слышали, Ваше Высочество. Бунт на рудниках.

– Я слышала, – кивнула я, – но что это значит? Почему это случилось именно сейчас, во время моего объявления о помолвке?

Генерал нахмурился, внимательно изучая мое лицо. Он что, подозревает меня в организации этого бунта? Глупости! Я, конечно, мечтаю сбежать из дворца и никогда не видеть герцога Валденского, но бунт – это слишком радикально даже для меня.

– Вас удивляет совпадение, принцесса?

Я пожала плечами, стараясь скрыть ликование, которое почти вырвалось наружу. Еще как удивляет! Всегда считала судьбу злодейкой, а тут, оказывается, она на моей стороне? Может, это знак? Шанс изменить свою жизнь?

– Не могу сказать, что удивлена… Хотя, разумеется, я не рада. Погибли люди. Но… – я запнулась, подбирая слова, – Новость о бунте вовремя прервала глашатая. Помолвка не была объявлена официально. Значит… ее как бы и нет?

Генерал резко повернулся ко мне, брови его сошлись на переносице. А вот это уже нехорошо. Кажется, я слишком увлеклась и проявила свои истинные чувства. Генерал – далеко не дурак, он все понял правильно.

– Неужели вы так не хотите замуж, принцесса?

– Замуж? – переспросила я, усмехнувшись. Замуж? Звучит как приговор. А тюремная камера мне не очень по душе. – Я бы хотела замуж, генерал. Но не за того человека кого прочит мне в мужья отец.

Его взгляд стал пронзительным, изучающим. Он пытается понять, что у меня на уме? Пытается угадать, не задумала ли я побег? И что ему сказать? Открыть душу или продолжить играть роль послушной принцессы?

– Чем же он вам не угодил, Ваше Высочество? Не ровня вам?

Я хотела ответить, объяснить, что герцог Валденский – самовлюбленный, жестокий и отвратительный человек, с которым я не смогу прожить и дня. Что дело вовсе не в его титуле, а в его душе. Я бы хотела полюбить, генерал. Хотела бы просыпаться каждое утро с радостью, а не с ужасом. Хотела бы видеть в муже друга и поддержку, а не тирана. Но не успела я произнести и слова, как карету внезапно тряхнуло.

Раздался оглушительный треск. Карета накренилась, заваливаясь на бок. Кони заржали в панике, срываясь с места. Что это?! Неужели нападение? Не может быть! Кому я могла так сильно перейти дорогу? Или это просто случайность? Я, не удержавшись, упала на пол, ударившись головой о стенку. Больно! Кажется, я ударилась виском. Что делать? Нужно что-то предпринять! Генерал, успев схватиться за поручень, навис надо мной, защищая от ударов. Спасибо, генерал. Хоть какая-то защита в этом хаосе.

– Что это?! – закричал он, пытаясь разглядеть что-то в темноте кареты.

Прежде чем он успел что-либо предпринять, раздался еще один удар, на этот раз по двери кареты. Дверь вылетела с петель, и яркий свет залил внутренность. На пороге стояла группа людей, вооруженных мечами и кинжалами. Их лица были скрыты под масками. Маски! Значит, это не случайность. Это спланированное нападение. Но кто за этим стоит?

– Вытаскивайте ее! – прокричал один из нападавших, его голос был грубым и злым. – Живо!

Паника захлестнула меня с головой, ледяной волной парализовав все тело. Нападение! Неужели это конец? Так вот как это бывает? Так нелепо и внезапно? Один из нападавших, грубый и грязный, протянул ко мне руку, его пальцы, похожие на коряги, попытались схватить меня за платье. Я отшатнулась, с глухим стуком прижавшись к дальней стенке кареты. Ткань платья неприятно заскребла по коже. Нет, я не позволю им себя схватить! Я не сдамся так просто. Отчаянно захотелось закричать, но горло сдавило, и вместо крика вырвался лишь тихий, испуганный стон.

В этот момент генерал де Валуа, словно разъяренный лев, бросился на нападавших. Выскочив из кареты, он на время пропал из моего поля зрения. Оставаться внутри перевернутой кареты было очень страшно, да и небезопасно, поэтому я выкарабкалась из нее и увидела сражение. Генерал сражался мечом, сталь зловеще блестела в солнечных лучах, он с яростным криком обрушился на врагов. Я никогда не видела его таким. Обычно сдержанный и хладнокровный, он казался воплощением гнева и ярости, словно в нем проснулся древний воин. Меч его сверкал, отбивая удары нападавших. Он двигался быстро и ловко, словно танцуя вокруг них смертельный танец, и от этой пляски стыла кровь в жилах.

Они отступали, шарахались, пятились под его натиском, но их было слишком много, они надвигались как тьма. Двое навалились на генерала одновременно, с рычанием пытаясь сбить его с ног. Он отбивался, как мог, но силы были неравны. Один из нападавших замахнулся на него мечом, и я с ужасом зажмурилась, ожидая худшего.

Нет! Нельзя! Но удар не последовал. Генерал, словно змея, юркнул в сторону, увернулся и в ответ нанес стремительный удар, сбив одного из нападавших с ног. Тот упал, выронив меч, застонал от боли. Генерал не дал ему подняться, нанося еще один удар, более жестокий и беспощадный, но в этот момент другой нападавший снова атаковал его, и генерал с трудом парировал удар, скрежет стали резанул по ушам.

Он сражается как лев! Но их слишком много! Он не сможет долго продержаться! Сердце бешено колотилось в груди. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, и в ушах зазвенело. Язык прилип к нёбу. Нужно было что-то делать, но что? Я была совершенно беспомощна.

Внезапно, словно в замедленной съемке, я увидела, как генерал, вывернувшись из-под очередного удара, словно чудом остался жив, схватил нападавшего, что лежал на земле, за грубую тряпичную маску и резким, отчаянным движением сорвал ее. И лицо нападавшего - молодое, злое, искаженное ненавистью – открылось в свете дня.

Я ахнула, задохнулась, замерла. Леопольд де Руан! Тот самый бунтовщик, тот самый заговорщик, который похитил меня, вернее принцессу Хелену, в тело которой я попала. Как он оказался здесь? Я же видела его на рудниках. Устроив там бунт, первым делом он не убежал и не скрылся, а отправился за мной? Вернее за Хеленой. Но почему? Что такого в этой принцессе, что он уже второй раз пытается ее похитить? Зачем ему это нужно? Может он все же хочет убить ее? Может она ему мешает?

Генерал тоже узнал его. В его глазах, до того полных ярости, вспыхнул холодный, смертельный гнев.

– Ты! – зарычал он, с силой сжимая окровавленный меч в руке. Его голос был полон ненависти и отвращения. – Предатель!

Прежде чем Леопольд успел что-либо сказать, прежде чем он успел вымолвить хоть слово, вдалеке послышался топот копыт, тяжелый и мерный.

– Стража! – закричал один из нападавших, тот самый первый, что пытался схватить меня за платье. – Отступаем!

Нападавшие, словно стая крыс, испуганных громким звуком, не сговариваясь, бросились врассыпную, скрываясь в темноте переулков, растворяясь в ночи. Леопольд кинул на меня злобный, прожигающий взгляд, взгляд, полный ненависти и презрения, и исчез вместе с остальными. В его глазах я прочитала не просто ненависть, а обещание новых бед.

Вскоре к карете подъехал отряд стражников, их лица были серьезны и обеспокоены. Они окружили нас со всех сторон, обнажив мечи, готовые к бою. Белые плюмажи на их шлемах вздрагивали в такт дыханию лошадей.

– Все в порядке, Ваше Высочество? – спросил командир стражи, оглядывая покореженную карету. Его голос дрожал от напряжения.

Я кивнула, все еще находясь в шоке от произошедшего, не в силах произнести ни слова. В голове был хаос, в глазах стояла картина лица Леопольда, полного ярости и ненависти.

Генерал де Валуа тяжело дышал, опираясь на меч, словно он был единственной его опорой. Лицо его было испачкано кровью и грязью, на щеке алел глубокий порез. Он снова спас меня, снова рисковал жизнью ради меня.

Он подошел ко мне, протянул сильную руку и я ринулась к нему, крепко обнимая и пряча лицо на его груди.

– С вами все в порядке, Ваше Высочество? – спросил он, внимательно осматривая меня, словно пытаясь убедиться, что все конечности на месте.

– Да, генерал, спасибо вам, – прошептала я, чувствуя, как слезы, горячие и соленые, подступают к глазам, грозя разразиться потоком. Сознание того, что он снова спас мне жизнь, переполнило меня благодарностью и раскаянием.

Он обнял меня крепко, сильно, прижимая к себе, словно боясь, что я исчезну. Я почувствовала сильный, резкий запах кожи и металла, крови и пота. В этот момент я была ему искренне благодарна, больше, чем когда-либо прежде. Несмотря ни на что, на все эти дворцовые интриги, на все свои капризы, он всегда был рядом, всегда был готов защитить меня от всех невзгод, от всех опасностей, подстерегающих меня в этом жестоком мире.

– Все хорошо, Хелена, – прошептал он мне на ухо, его голос был хриплым и усталым. – Теперь ты в безопасности.

Стражники, убедившись, что угрозы больше нет, расступились, давая дорогу. Подвели коня, вороного, с лоснящейся шерстью, словно ночь, с белой звездочкой во лбу. Генерал ловко вскочил в седло, одним движением, грациозным, несмотря на усталость и раны.

И вдруг, импульсивно, не раздумывая ни секунды, я вцепилась в генерала.

– Генерал, я не поеду в карете, – заявила я, дрожащим голосом. – Я поеду с вами.

Он удивленно вскинул брови.

– Ваше Высочество… Это… не совсем удобно.

Но мой взгляд, должно быть, был полон такой мольбы, такого отчаяния, что он смягчился. Он протянул руку, и я без колебаний ухватилась за нее. Де Валуа помог мне взобраться на коня, и я, пошатнувшись, села перед ним, крепко держась за его пояс.

В его объятиях я почувствовала себя в безопасности, как никогда прежде. Ощущая тепло его тела, я словно спряталась от всего мира, от всех опасностей. Запах кожи и металла, смешанный с легким ароматом конского пота, успокаивал меня, умиротворял. Конь тронулся с места, и мы поскакали прочь от этого проклятого места, в сторону замка.

Ветер свистел в ушах, в лицо хлестали мелкие капли дождя, который вдруг начался, но я ничего не замечала. Я крепко прижималась к генералу, словно боялась упасть, разбиться. Его руки, сильные и надежные, обхватывали меня, согревая своим теплом. Я не видела его лица, но чувствовала, как он напряжен, как следит за дорогой. Верила, что он не допустит, чтобы что-нибудь случилось, пока я у него на руках.

В замке меня встретили с тревогой и облегчением. Фрейлины засуетились, пытаясь отвести меня в мои новые покои, но я вцепилась в генерала, не желая оставаться одна. Меня до сих пор потряхивало, и видя мое состояние мужчина отмахнулся от слуг и фрейлин.

– Сообщите королю, когда он прибудет, что принцесса в моих покоях, потому что очень напугана, – громко сказал мужчина и повел меня в свою комнату. Я с благодарностью посмотрела на него.

Когда мы спустились с коня генерал перестал меня обнимать и сейчас держал за руку, но стоило нам войти в его покои, и остаться наедине как он тут же прижал меня к себе и, как мне показалось, облегченно вздохнул.

–Здесь тебе ничего не угрожает, Хелена, – произнес мужчина немного отстраняясь, чтобы заглянуть мне в лицо.

– С тобой я всегда в безопасности, – прошептала я еле слышно.

Я вцепилась в него обеими руками, уткнувшись лицом в его плечо. Боже, как же я устала от всего этого. Как же хорошо вот так, просто прижаться к нему, почувствовать его тепло, его силу.

– Я бы не позволил, чтобы с тобой что-нибудь случилось, принцесса, – прошептал он, проводя рукой по моим волосам.

И тут что-то сломалось внутри меня. Нежность, благодарность, страх – все смешалось в единый клубок чувств, и я, не в силах сдержаться, подняла голову и поцеловала его.

Это был не нежный, робкий поцелуй благодарности. Это был страстный, отчаянный поцелуй, поцелуй женщины, которая устала бояться, которая жаждет любви и защиты.

Генерал ответил на мой поцелуй с жаром и нежностью. Его губы были жесткими, но мягкими одновременно. Его руки крепче обхватили меня, прижимая к себе. Мы целовались долго, жадно, словно боялись, что этот момент больше никогда не повторится.

– Принцесса… – прошептал он, отрываясь от моих губ, его голос дрожал от волнения. – Это… это неправильно.

– Я знаю, – прошептала я в ответ, целуя его снова. Неважно, что неправильно. Неважно, что будет потом. Сейчас мне нужно только это. Только он.

И мы снова слились в поцелуе, забыв обо всем на свете. Тревога, страх, сомнения – все отступило на второй план, уступив место только жару и страсти. Он что-то шептал мне, успокаивающее, что-то о чести, о долге, о том, что он не может позволить себе… А я в ответ только шептала его имя, снова и снова, как молитву.

Наши поцелуи, полные отчаяния и жажды, прервал резкий со стороны двери. Мы оба отпрянули друг от друга, как испуганные птицы. Сердце бешено колотилось в груди, словно молот, отбивая бешеный ритм.

В комнату вошел король. В его глазах читалась тревога и гнев. Он окинул нас быстрым, оценивающим взглядом, и я почувствовала, как кровь отливает от лица. Меня словно застали за чем-то постыдным, хотя… разве это не так?

– Что произошло? – спросил король, его голос был сухим и резким.

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Стыд и страх сковали меня, словно цепями.

Генерал откашлялся и выступил вперед, заслоняя меня от короля.

– Ваше Величество, на нас напали по дороге в замок, – доложил он четким, ровным голосом. – Группа вооруженных людей попыталась остановить карету.

– Напали? – король нахмурился. – Кто? Зачем? Хелена, тебя ранили?

– Нет, не ранили, – успела вставить я.

– Принцесса не пострадала, благодаря своевременному вмешательству стражи, прибывшей на место происшествия. Нападавшие скрылись, – ответил генерал, перетягивая все внимание на себя.

Король перевел взгляд с меня на генерала и снова на меня.

– Дочь моя, ты видела их лица? Ты знаешь, кто посмел поднять руку на наследницу престола?

Внутри меня все сжалось кольцом. Леопольд… Он был там. Он хотел убить меня. Я не могу сказать королю правду. Не знаю почему, но не могу. Не сейчас. Не тогда, когда генерал смотрит на меня таки нечитаемым взглядом.

– Нет, отец, – выдала я, с трудом пересиливая дрожь в голосе. – Их лица были закрыты масками. Я не знаю, кто они.

Генерал, словно почувствовав мое замешательство, поддержал меня:

– Действительно, Ваше Величество. Все нападавшие были в масках. Нам не удалось никого идентифицировать.

Король задумчиво нахмурился.

– Значит, это дело рук бунтовщиков, – пробормотал он. – Они становятся все более дерзкими.

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах я увидела тревогу и страх.

– Принцесса, я не позволю им снова подвергнуть тебя опасности. Тебя нужно спрятать. Немедленно.

Он повернулся к генералу.

– Де Валуа, я поручаю тебе это задание. Собери вещи принцессы и отправляйтесь в путь. Тайно. Никто не должен знать о вашем отъезде.

– Куда мы должны отправиться, Ваше Величество? – спросил генерал.

– У меня есть небольшой домик в горах, вдали от цивилизации. Там будет безопасно, – ответил король. – Я скажу всем, что принцесса заболела после пережитого стресса и ей нужен покой. А ты, де Валуа, якобы отправился на поиски бунтовщиков. Это даст нам время разобраться в ситуации.

Король замолчал, вздохнул.

– Приступайте немедленно. Я не могу рисковать жизнью моей дочери.

Он кивнул нам обоим и вышел из комнаты, оставив нас одних. В воздухе повисло тягостное молчание. Я чувствовала, как генерал смотрит на меня, но не решалась поднять глаза.

– Хелена… Почему ты не сказала правду? – тихо спросил он.

Я закусила губу, не зная, что ответить. Как я могла объяснить ему свои чувства, свою растерянность, свой страх?

– Я… я не знала, что делать, – прошептала я. – Мне было страшно.

Генерал вздохнул.

– Ладно, – сказал он. – Сейчас не время для споров. Нам нужно собираться.

– Мне нужно собрать свои вещи? – я лихорадочно думала что брать с собой для путешествия.

– Не нужно чтобы вас лишний раз видели бродящей по коридорам. сам соберу самое необходимое. Оставайтесь здесь. Отправляемся немедленно.

Он начал отдавать приказы, четкие и лаконичные. Генерал быстро собрал необходимые вещи, запаковал их в дорожные мешки. Сходил в мои покои и вернулся спустя полчаса с моими вещами, которых к слову было совсем немного.

Де Валуа удалился в свою гардеробную и вскоре вернулся, неся в руках охапку грубой, непритязательной одежды.

– Нам нужно, чтобы тебя никто не узнал, Хелена, – сказал он, глядя мне прямо в глаза. – Надень это.

Он протянул мне брюки, рубашку, куртку и широкий плащ темного цвета. Все вещи были мужскими, очевидно, его собственными. Я удивленно моргнула.

– Твою одежду заметят, – объяснил генерал, словно прочитав мои мысли. – В этом ты будешь выглядеть как обычный юноша. И не привлекать лишнего внимания.

Видимо генерал ожидал что встретить какое-то сопротивление, но я не спорила, что его явно удивило. Едва ли не каждая дама из высшего сословия устроила бы истерику, помыслив только о том, чтобы надеть мужскую одежду, отказаться от собственных роскошных платьев. Но сейчас, глядя в его серьезное лицо, я понимала, что он прав. Важна была безопасность, а не наряды.

Растерянно молча, я взяла одежду из его рук. Генерал, кажется, был удивлен моим послушанием.

– Я подожду снаружи, – сказал он и вышел из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я посмотрела на грубую ткань в своих руках. Брюки были простые, из плотного холста, рубашка – из неотбеленного льна, куртка – из мягкой кожи, поношенной, но добротной. Плащ – большой, просторный, скрывающий фигуру.

Я поняла, что он имел в виду. Эта одежда должна была сделать меня незаметной, растворить в толпе. Перестать быть принцессой, чтобы выжить.

Я заплела свои длинные волосы в тугую косу, чтобы они не мешали и не привлекали внимания. Потом, войдя в ванную комнату, умылась холодной водой, смывая с лица остатки макияжа и следы слез, перемешанные с пылью и кровью.

Стоя перед зеркалом, я смотрела на свое отражение. Бледное лицо, уставшие глаза, убранные назад волосы. Я выглядела как перепуганный мальчишка.

Вздохнув, я начала переодеваться. Брюки оказались немного великоваты, пришлось затянуть пояс потуже. Рубашка была просторной и удобной. Куртка села хорошо, скрывая изгибы фигуры. Плащ скрыл мое лицо в тени, сделав меня еще более незаметной.

Когда я вышла из комнаты, генерал вопросительно посмотрел на меня. Он внимательно оглядел меня с головы до ног.

– Хорошо, – сказал он, кивнув. – Теперь тебя не узнать.

Он подошел ко мне и расправил плащ на моих плечах. От его прикосновения по моей коже пробежала дрожь.

– Готова? – спросил он.

Я кивнула. Внутри меня бушевала буря эмоций, но я старалась держаться.

– Тогда пойдем. Время не ждет.

Генерал открыл дверь и жестом пригласил меня выйти. Я сделала глубокий вдох и шагнула в темноту коридора.

Потайные коридоры замка были темными и сырыми. Каменные стены сочились влагой, воздух пах плесенью и пылью. Я шла за генералом, стараясь не отставать и не споткнуться в полумраке. Свет факелов, которые кое-где висели на стенах, отбрасывал причудливые тени, играя с моим воображением.

Генерал шел уверенно, словно знал дорогу наизусть. Он не говорил ни слова, только изредка показывал мне жестом, куда идти. Иногда мы встречали слуг, охрану или придворных, когда выныривали из одного укромного коридора в другой, но никто не обращал на нас особого внимания. Я, в мужской одежде и с опущенным лицом, казалась обычным пажом или оруженосцем.

Страх постепенно отступал, уступая место тревожному возбуждению. Я чувствовала себя авантюристкой, участницей тайной миссии. Это возбуждало и будоражило.

Наконец, потайной ход вывел нас к конюшне. Здесь было шумно и оживленно. Конюхи чистили лошадей, подковывали их, готовили к дороге.

Генерал подозвал одного из конюхов и отдал ему несколько распоряжений. Тот засуетился, выполняя его приказы.

Вскоре к нам подвели двух коней. Вороного коня генерала я уже знала. Это был сильный, выносливый жеребец, достойный своего хозяина. Рядом с ним стоял гнедой мерин, спокойный и послушный на вид. Он был пониже ростом и выглядел более покладистым. Наверное, специально для меня.

Генерал приторочил наши вещи к седлам. Я наблюдала за ним, завороженная его ловкостью и силой. Несмотря на усталость и пережитый стресс, он двигался уверенно и собранно. Во всем чувствовалась его военная выправка и дисциплина.

Покончив с вещами, генерал вскочил в седло своего коня одним легким движением. Он протянул мне руку, помогая забраться на моего мерина.

– Держись крепче, – сказал он, и я почувствовала, как его пальцы на мгновение сжали мою руку.

Я кивнула и крепко ухватилась за поводья. Сердце забилось быстрее, предвкушая будущую дорогу.

Импульсивно, я решила, что нужно довериться хоть кому-то.

– Куда мы едем, генерал? – тихо спросила я.

Генерал усмехнулся, но что-то в его выражении лица выдавало задумчивость.

– Подальше от замка. – ответил он. – От твоей прежней жизни и людей, что так упорно на тебя охотятся.

И на этом мы закончили разговор. Генерал отдал конюшенным какие-то указания, и, затем, мы вывели коней из конюшни. Остановившись ненадолго, мужчина уверенным движением направил своего жеребца по дороге, ведущей в противоположную от города сторону. В сторону леса и гор. В сторону неизвестности.