Глава 25. Торнадо

– О чём речь? – испуганно спросила я.

Эфиры мне не ответили. Кайлас тоже.

Он лишь мягко улыбнулся мне и кивнул, словно говоря, что всё будет хорошо.

И мне очень, очень хотело в это верить, но…

Разве один-единственный император сможет что-то сделать против целого шаттла псионов?

Кайлас замер в центре храма, его спина была выпрямлена, а руки сжаты в кулаки. Он выглядел как живой монумент, не поддающийся ни страху, ни сомнению.

Вибрации кристаллов в центра зала усиливались с каждой секундой, а их гул наполнял пространство, как раскат далёкой грозы.

Не знаю, что он делал, но, судя по предостережению эфиров, это было что-то из ряда вон выходящее.

– Это безумие! – выкрикнула я, но мои слова растворились в нарастающем шуме.

Кайлас мельком взглянул на меня. Его льдистые глаза, такие родные и живые, теперь казались полными безмерной решимости.

– Планета не подведёт меня, – сказал он.

– Что ты собираешься сделать? – мои руки дрожали, и я не могла их унять. – Они же сказали, что ты можешь погибнуть!

– Если я не сделаю этого, то потеряю тебя.

Он обернулся к одному из эфиров, который словно выделялся среди остальных своей ослепительной яркостью.

– Использование ядра Зирга требует синхронизации, – заговорил эфир. – Ты рискуешь своей сущностью, император. Планета может отвергнуть тебя, если резонанс нарушится.

– Моя связь с Зиргом достаточно крепка, – твёрдо ответил Кайлас.

Спорить с ним было бесполезно.

Активировав свои браслеты, он сделал шаг к центру, где кристаллы сияли ярче всего. Поле энергии, которое обычно окружало его, мигнуло и исчезло, обнажая его тело, покрытое почти мраморным, нечеловеческим узором.

– Кайлас! – крикнула я.

Но один из эфиров преградил мне путь.

– Это выбор императора, – произнес он холодным голосом.

Кристаллы вспыхнули ослепительным светом, и я ощутила резкую боль в груди – будто что-то сжало сердце. Пол под ногами задрожал.

– Что с ним происходит?! – в отчаянии спросила я.

– Он становится вектором энергии, – эхом ответили эфиры. – Император синхронизируется с ядром планеты. Но это нестабильно. Если резонанс нарушится, его сознание растворится в потоке.

– Но это… это невозможно! Это же убьёт его!

Тут даже не надо обладать какими-то определёнными знаниями, чтобы понять одно: Кайлас пошёл на что-то по-настоящему страшное!

Эфиры замолчали на несколько мгновений, прежде чем многоголосый хор прозвучал снова:

– Тогда это будет цена за защиту.

Воздух вокруг меня стал тяжёлым, словно его можно было потрогать руками. Каждый вдох давался с трудом, а уши закладывало от низкого гула, заполнившего всё пространство. Я смотрела, как чёрная энергия закручивается всё сильнее, и понимала, что Кайлас исчезает. Его больше не видно за этой тёмной завесой.

Слова эфиров ничего не объясняли. Я не могла понять, как человек может взять силу планеты и превратиться… в это.

Его силуэт начал размываться, распадаясь на тёмные вихри. Чёрная энергия окутала его, и через мгновение он исчез, став центром гигантского торнадо, который взметнулся ввысь и вылетел из храма.

Я тут же побежала следом, но прямо у дверей путь мне преградили эфиры.

– Анора должна оставаться в храме, – хором предупредили меня они.

Я поджала губы и взволнованно посмотрела на небо, куда улетел Кайлас.

Черное торнадо прорезало небо, оставляя за собой след из золотых искр. Я стояла у порога храма, разрываясь между желанием броситься за ним и осознанием своей бесполезности.

Кайлас был где-то там, среди бушующей энергии, в одиночку сражаясь с врагом, чьи силы превосходили его в разы.

– Что с ним будет? – спросила я дрожащим голосом. – Вы же знаете. Скажите мне!

Эфиры, окружившие меня, казались бесчувственными и безразличными. Их свет пульсировал, как далекие звезды, но ни один из них не дал мне ответа. Лишь один эфир, самый яркий среди всех, наконец заговорил:

– Если синхронизация завершится успешно, император сможет нанести удар по флоту псионов. Но если нет... – он замолчал, словно не решаясь произнести то, что должен. – Он исчезнет в потоке энергии, и его сознание никогда не вернется.

Сердце сжалось от услышанного. Я не могла смириться с мыслью, что Кайлас, мой Кайлас, может исчезнуть. Он был не только императором – он был человеком, который спас меня, защищал, стал частью моей жизни, частью меня самой.

Я чувствовала его глубоко внутри.

Может быть, это было последствием нашего слияния или просто игрой воображения, но мне хотелось верить, что я и впрямь могла ощущать Кайласа сердцем.

Я снова посмотрела на небо. Торнадо достиг вражеского шаттла, ударяясь в его энергетический купол. На мгновение показалось, что вихрь разобьется, но затем я увидела, как золотые искры прорезают зеленую защиту корабля псионов, вызывая волны энергетических разрядов.

– У него получается! – выдохнула я, и сердце затрепетало от надежды.

Но эфиры не разделяли моего облегчения.

– Резонанс нестабилен. Энергия ядра воздействует на его сознание. Это слишком большая нагрузка даже для императора.

Словно подтверждая их слова, вихрь затрясся, а его края начали распадаться, теряя форму. Я закусила губу, не в силах отвести взгляд от происходящего в небе.

Корабль псионов тоже не сдавался – его энергетический купол засветился ярче, излучая ослепительные зеленые лучи, направленные прямо в центр торнадо, а мощные ракеты тем временем продолжали пытаться сделать брешь в защитном куполе Зирга.

Мои ноги подкосились. Смотреть на это было невыносимо. А осознавать свою бесполезность – хуже вдвойне.

Но прежде чем я успела рухнуть на колени, из-за горизонта появились новые огни. Я зажмурилась от их яркости, а когда открыла глаза, увидела флот.

Судя по всему, маршал наконец-то пришёл на помощь!

Серебристые корабли устремились к месту боя, а их стройные фигуры напоминали стрелы, готовые поразить цель.

– Лир… – прошептала я с облегчением.

Мы не были знакомы, но при первой встрече я уже была готова задушить его в объятиях за помощь Кайласу.

Они выберутся живыми. Все.

Эфиры тут же оживились, их голоса заполнили храм:

– Союзный флот прибыл. Защита планеты может быть восстановлена.

Один из кораблей Лира выстрелил мощным энергетическим зарядом, пробивая купол вражеского корабля. Торнадо Кайласа, словно почувствовав эту слабость, устремился к ослабленному участку, обрушивая всю свою мощь. Металл шаттла псионов трещал и разрывался, как бумага под порывами урагана.

Но вместе с этим я видела, как вихрь становится всё меньше. С каждой атакой он терял свои очертания, растворяясь в пространстве. Казалось, что его силы истощаются.

– Кайлас! – крикнула я в исступлении.

Но ответом мне был только оглушительный треск.

И торнадо полностью исчез.

Небо стало тихим, почти спокойным, но внутри меня развернулась пропасть.

– Где он?! – истерично спросила я у эфиров, чувствуя, как горло сковывает спазмом.

Эфиры молчали. Лишь через несколько мгновений, которые казались вечностью, старший из них произнес:

– Император исчез. Его сознание больше не фиксируется.