2 глава

Я просыпаюсь, потому что комната резко наполняется солнечным светом. Глаза не открываю, натягиваю на голову одеяло. Вот какого черта мама каждый раз без стука врывается в мою комнату, когда я остаюсь с ночевкой в родительском доме. Может я тут сплю голая. К счастью, давно живу отдельно и вот такие ночевки большая редкость. Вчера явно перебрала с шампанским, еще сон странный приснился, будто Кирилл мне изменил, я попала в аварию, меня спас довольно симпатичный местный житель гор.

— Вставай! – раздается над головой требовательный мужской голос.

Подрываюсь на кровати, прижимаю одеяло к груди, испуганно озираясь по сторонам. Перед кроватью стоит тот самый спаситель из сна. Ах, черт! Это не сон. Не сон. Сильнее стискиваю в руках одеяло, подавляя страх и разочарование от того, что кошмар все же имеет продолжение. Интересно, сегодня будет возможность отвезти меня в город? С любопытством разглядываю мужчину,

Вчера в ночных сумерках и в полумраке комнаты невозможно было его разглядеть, сейчас в свете утра замечаю, что у него смуглая кожа. Солярий или местное солнце? М-да, какой солярий в этой дыре, тут, наверное, даже не знают, что бывают салоны красоты.

Взгляд мой тут же опускается ниже. Мне нравятся у мужчин ухоженные руки с обработанными ногтями, приятно смотреть, а то бывает, что некоторые особи мужского пола считают, что аккуратные руки – это признак женственности, принадлежности к меньшинству, а они ведь не такие, ждут трамвая. У мужчины, стоящего возле кровати, с ногтями полный порядок. Улыбаюсь и вскидываю глаза к лицу. А вот тут бы не помешала опытная рука Ратика, самого известного барбера столицы. Он бы точно привел эту густую черную бороду в порядок, стильно ее оформив, а не это все... Дерзко, скрывая растерянность и остатки испуга, смотрю в черные глаза. Не отвожу взгляд в сторону, хотя мне стоит огромного труда выдержать зрительный прессинг. Бабушка учила меня хищникам смотреть в глаза, будь то звери или люди со звериной сущностью.

— Я принес тебе завтрак, - Кивает в сторону стола, на котором стоит поднос с едой. — И одежду, твою нужно постирать, - Теперь кивает на стул, где аккуратно лежат чистые вещи: джинсы, футболка и свитер. Все базового цвета. Любовница поделилась своим гардеробом?

Вспомнив красавицу на кровати с распущенными волосами, краснею от мыслей, что последовало дальше. Так-с, не о том думаю, не о том.

— Я сегодня могу рассчитывать, что попаду обратно в город? – С надеждой смотрю на сурового горца, рассчитывая на положительно ответ, но судя по сжатым губам, зря надеюсь.

— Сегодня точно нет. Нужно выяснить, что собственно произошло ночью на дороге.

— Ничего особенного. – Неопределенно пожимаю плечами, стараясь на корню подавить зачатки неприятного мне разговора. — Не справилась с управлением.

— Это я еще ночью слышал, но может у тебя появилась друга версия? – К моей радости, мужчина отходит от кровати, давая мне возможность свободно вдохнуть. Оказывается, когда он близко, я едва дышу. Странная реакция, точно стресс все еще действует на меня.

— Я могу выйти из дома?

— Нет, - категорично отвечает спаситель, оглядываясь на меня через плечо. — Помни, что я тебе сказал: пока ты со мной, ты в безопасности.

— Странно, но я так себя не ощущаю, - бормочу больше себе под нос, услышав смешок, понимаю, что меня услышали. — Я могу хоть узнать, как ваше имя и называть на «ты»?

— Не вижу в этом надобности, надеюсь, что завтра к вечеру я тебя уже отвезу в город, а пока завтракай. Я отлучусь ненадолго, сиди тихо.

Устремляет на меня предупреждающий взгляд, я послушно киваю, натягивая одеяло повыше. Мысль о том, что завтра уже окажусь в городе, смогу заказать билет домой и позвонить…близким, приподнимает настроение. То, что этот неотесанный житель гор не захотел представляться, плевать, главное, чтобы сдержал свое слово отвезти меня.

Как только остаюсь в комнате одна, сразу же кидаюсь к стулу, хватаю одежду и поспешно на себя натягиваю. Простенькие джинсы, однотонная футболка все моего размера. Вряд ли вещи восточной красотки, у нас с ней не один и тот же размер, значит одежда кому-то другому принадлежит. Впрочем, нечего голову забивать ерундой. Завтрак изобилием не радует. Овсяная каша на воде, орехи, сухофрукты, мягкий творог, а также черный чай. Учитывая, что я накануне почти ничего не ела, все, что мне принесли съела с большим аппетитом.

Взглянув на пустые тарелки, блаженно вздыхаю, чувствуя себя сытой и довольной, несмотря на то, что я все еще пленница не понятно у кого и не понятно где. Аккуратно складываю посуду на поднос, встаю, собираясь помыть тарелки, хоть чем-то себя занять, иначе, сидя в четырех стенах, можно сойти с ума.

Как только открываю дверь своей комнаты, нос к носу сталкиваюсь с незнакомой девушкой. Поднос в руках дергается, так как я совсем не ожидала кого-то увидеть в доме. Мы смотрим друг на друга. Я растерянно, девушка с любопытством. Кто она? Что она тут делает? И кем приходится моему спасителю? Родственница или очередная любовница?

— Привет, я Алина. Смотрю, тебе моя одежда подошла.

— Привет. Я – Кира.

Интересно Алина в курсе, как я тут оказалась? Ей нужно знать правду или стоит придумать какую-то историю? Как мне с ней себя вести? Господи, где этот невоспитанный горец, пусть он прояснит ситуацию!    

К незнакомым людям с первой минуты встречи я всегда отношусь настороженно.  Присматриваюсь и только через некоторое время принимаю для себя решение: дружить мне с этим человеком или разойтись с ним, как в море корабли. Алина мне нравится с первой секунды. Вру, в течение пяти минут я молчаливо наблюдаю за тем, как девушка моет посуду, потом ловлю себя на том, что она меня не раздражает своим присутствием рядом со мной.

— Вода уже нагрелась? Я бы хотела принять душ, - От меня неприятно пахнет. Я привыкла принимать утром и вечером душ, пользуясь разными косметическими средствами.

— Обычно мы принимаем душ вечером, экономим воду, - Алина, обернувшись, смущенно мне улыбается, словно извиняется за предоставленные неудобства. Возмущаться бессмысленно, потому что я здесь нахожусь не на отдыхе.

— Ясно, - Примирительно улыбаюсь Алине. — А где ты была ночью? Надеюсь не против, что сразу "тыкаю".

— Все нормально, - Улыбка девушки становится шире и ярче, заменяя весь солнечный свет. — Я была у подруги с ночевкой, брат разрешил, - понижая голос, будто боится, что нас кто-то услышит, признается:

— Читали любовные романы с откровенными сценами.

Алина выглядит взволнованной и смущенной, мне хватает такта не рассмеяться от наивности девушки и не посвятить ее в подробности личной жизни братца. Вот уж точно он в курсе, что да как происходит между мужчиной и женщиной наедине друг с другом поздно ночью. Себя в расчет не беру, мои пошлые мысли были из-за сильнейшего стресса, который я пережила. Не каждый день ведь обнаруживаешь измену жениха и попадаешь в аварию, из которой без посторонней помощи не выбраться. 

— Понравилось? - Румянец на смуглых щечках красноречивее всех слов выразил отношение Алины к прочитанному. 

— Только Алану об этом не говори, когда он вернется домой, иначе больше не отпустит меня к Диле. Он у меня хоть и современный брат, но на некоторые вещи смотрит старомодно, - Алина закатывает глаза, показывая всем своим видом, как ее это традиционное мировоззрение мужчин достало. 

Я не спрашиваю, откуда у Дилы, живущей скорей всего в такой же семье, как и Алина, современные любовные романы. Им ведь разрешено, наверное, читать Пушкина и Лермонтова. Второй вот очень любил Кавказ, души в нем не чаял и умер где-то в этих горных ущельях. Так-с, наконец, узнала имя очаровательного и немногословного горца. И теперь, думая об Алане, я уже не испытываю тех провокационных чувств, которые были ночью. Стресс и шок сыграли со мной злую шутку, слава богу, я не опустилась до аморальности, а то было бы сейчас жутко стыдно не только перед Алиной, но и перед собой.

Я собираюсь спросить у Алины есть ли у нее шампунь с кондиционером, одновременно слышим, как открывается дверь в дом, раздаются тяжелые шаги. Смотрю на девушку, вопрошая взглядом, кто это может быть, Алина напрягается и тянет руку к столешнице, к лежащему на краю ножу. На меня она не смотрит, но с ножом за спиной делает шаг вперед, заслоняя меня собой. Хватает доли секунды, чтобы покрыться мурашками от страха и почувствовать, как подгибаются ноги. Сердце громко грохочет в груди, перестаю дыша, считая мысленно до десяти, гипнотизируя неподвижным взглядом темную дверь. Появляется незнакомый мужчина.

Он крупный, хоть и невысок ростом. На нем костюм, расцветка которого помогает скрыться в лесах, горах. Всегда считала, что коричнево-зеленый цвет носят в основном военные, рыбаки и грибники. В обычной жизни нужно быть фанатом милитаризма, чтобы носить одежду такого цвета. В моем окружении таких любителей нет, поэтому я с любопытством разглядываю одежду на мужчине. Ничего примечательного: куртка, штаны да тяжелые на берцы. Черные волосы и густая борода просто просятся в руки профессионала. Уверена, открой Ратик в этом забытом боге месте салон, пользовался бы успехом. Надо подать ему идею. Когда я неожиданно встречаюсь с серыми, похожими на льды Арктики, глазами, веселое настроение улетучивается. Взгляд пришедшего человека добра нам не желает.

Моментально улавливаю, как меняется воздух в помещении. Он пропитывается агрессией, угрозой и сам по себе становится тяжелым. Похожая атмосфера возникает дома у родителей, когда мы все, в том числе бабушка, собирались за одним столом в честь какого-то семейного праздника. Каждый улыбался, делал вид, как рад видеть близких, а на деле тихо ненавидели друг друга. Вот и незнакомец несмотря на то, что вежливо улыбается, смотрит на Алину и меня злым взглядом, словно мы виновны в его какой-то трагедии, о которой ни сном, ни духом.

— Здравствуй, Алина, - Мужчина делает шаг в нашу сторону, Алина храбро меня прикрывает. Такая юная, а уже такая отважная. Ясно, что незваного гостя здесь не рады видеть, только воспитание не позволяет девушке указать незнакомцу на дверь. 

— Здравствуй, Усман.

Оу, это случаем не тот самый Усман, о котором говорила подруга Алана? Помнится, что моего спасителя красавица предупреждала о последствиях в сокрытии моей персоны от жителей этого поселения и этого грозного Усмана. Что же теперь будет?

— Алана дома нет, - Алина воинственно приподнимает подбородок, стараясь не показывать своего страха и смущения. 

Даже мне, человеку из центральной столицы, понятно, что этот Усман нарушает все правила приличий традиционного общества гор. Он не имеет права врываться в дом без приглашения, где находятся девушки. Серые глаза вспыхивают недобрым огнем, на губах появляется насмешливая улыбка. 

— Кто она? - Кивает в мою сторону. Мне почему-то кажется, что Усман в курсе кто я и как появилась, просто изображает из себя тупого, коим не является. Лицемерный тип, такой запросто может всадить нож в спину и несколько раз его крутануть.

—Тебе какая разница? Гостья наша.

Если бы я понимала правила игры, сама себя защищала перед этим грозным мужланом, но я без понятия, какие цели он преследует, а помня подслушанный ночной разговор, Усман явно преследует свои интересы. Скорей всего хочет подорвать авторитет Алана перед кем-то, заявив, что я, например, шпионка. 

— О гостях сообщают заранее, - Усман внимательно меня рассматривает, заставляя чувствовать себя перед ним не в своей тарелке, даже если это действительно так, что я не на своем месте. От его хищного взгляда невозможно скрыть синяки, царапины и бледность кожи. 

— Что здесь происходит? - раздается спокойный мужской голос за спиной незваного гостя. Я и Алина одновременно облегченно вздыхаем и улыбаемся. Алан пришел вовремя.

— Птичка донесла, что в поселке чужие, - Усман медленно оборачивается, Алан смотрит на него совершенно невозмутимо и холодно. — А еще птичка сообщила, что неподалеку произошла авария. Слыхал что-то о ней?

У меня холодеют руки и болезненно сжимается сердце. На интуитивном уровне понимаю, что Усману знать правду нельзя. Более того, мне почему-то кажется, что в момент аварии он был где-то рядом, может сам сидел за рулем той самой машины, которая неожиданно для меня появилась из ниоткуда. Теперь моя жизнь полностью в руках Алана, она итак была в его власти, но сейчас я как никогда чувствую свою зависимость от чужой воли.

— Об аварии ничего не знаю, а девушка гостья нашей семьи, - По лицу Алана не догадаешься, о чем он думает, какие эмоции над ним берут верх. Своим хладнокровием и самообладанием он мог служить в армии или в военной структуре. Эти ребята должны иметь на плечах холодную голову и полный контроль над собой.

— Почему о гостях не сообщил заранее? Ты же знаешь, что в округе неспокойно, шастают тут всякие, - Усман сокращает между собой и Аланом расстояние. Смотрит снизу-вверх, что его невообразимо злит. 

— Не успел, - Брат Алины снисходительно смотрит на Усмана. — Если ты удовлетворил свое любопытство, прошу тебя уйти. Впредь, не смей без приглашения приходить в мой дом. 

Усман злится. Алан все так же непробиваемо спокоен. Я откровенно завидую его выдержке. Интересно, это качество приобретенное или с ним нужно родиться? Если приобретенное, нужно спросить, какие курсы проходил, какие книги читал, каких видеоблогеров по психологии смотрел. Уверена, будь у меня половина его спокойствия, не была бы сейчас в его доме, без понятия в какой дыре нахожусь. Любопытно, Кирилл организовал поисковый отряд для моих поисков? Или довольно потирает ручки и звонит моим дражайшим родственникам, чтобы сообщить о благополучном исходе коварного плана? Вот будет для всех сюрприз, когда я вернусь. Главное успеть до оглашения завещания бабушки нотариусом. 

— Я уйду, но буду пристально следить за вашим домом.

 Угроза Усмана нелепа. Я не успеваю сдержать смешок, чем привлекаю к себе внимание двух пар глаз: темных и светлых. 

— В горле запершило.

Демонстративно прикладываю ладонь ко рту и кашляю пару раз. Усман награждает меня уничтожающим взглядом, еще раз внимательно всех рассматривает и без вежливых слов на прощанье, громко топая ногами, уходит из дома. Еще несколько секунд мы прислушиваемся к звукам во дворе. Когда мне кажется, что скрипит калитка, смотрю на неподвижного Алана. 

— Могли бы и собаку завести, чтобы она голос подавала, когда приходят чужие, раз у вас не принято пользоваться домофонами или на крайний случай дверными звонками. Кстати, они есть на батарейках, правда, не факт, что такие дикари, как этот Усман, умеют ими пользоваться. Странно, что не последовало угроз, ведь ночью я слышала, что мое присутствие в твоем доме даст Усману повод… - Вот тут я понимаю, что сболтнула лишнего. Более того, спалилась, сама себя выдала. Не быть мне шпионом в этой жизни.

— Продолжай, - слишком спокойно просит Алан, скрещивая руки на груди.

Он не выглядит рассерженным, поэтому я наивно полагаю, что буря миновала над моей головушкой. Алина отходит в сторонку и пятится вон из кухни. Мне сразу становится не по себе наедине с ее братом.

— Повод для разборок. Я не хотела подслушивать, просто так вышло… и вообще, когда ты меня отвезешь в город? Меня, наверное, с собаками ищут.

— Никто тебя не ищет. Даже заявления в местную полицию не написали, - Взгляд темных глаз на мгновение смягчается, пока я подобна рыбе на суше открываю и закрываю безмолвно рот. Алан подходит к столу, присаживается и смотрит на меня отрешенным взглядом. 

— У тебя есть враги? - Его вопрос заставляет меня вздрогнуть и почувствовать себя беззащитной маленькой девочкой, которой я давно уже не являюсь. Поджимаю губы, упрямо смотрю на мужчину. 

— Нет у меня врагов. 

— Хорошенько подумай, потом что тормозной шланг на твоей машине, на которой ты попала в аварию, повреждён, - Алан достает из внутреннего кармана куртки мой мобильник и кладет его на стол. Я радостно взвизгиваю, кидаюсь вперед, намереваясь схватить телефон, но меня останавливают жестом руки. 

— Не советую тебе сейчас включать мобильник. Ты видимо меня плохо слушала. На твоей машине поврежден тормоз, кто-то специально выдернул трубки. Не исключаю такого варианта, что машина, выехавшая тебе навстречу, совсем не случайно оказалась именно на аварийном повороте, где у нас часто происходят аварии.  

Моя реальность, которая пошатнулась со смертью бабушки, окончательно теряет устойчивость. Мне совсем не хочется плохо думать о своих родственниках, несмотря на то, что мы тихо ненавидим друг друга. Для меня до сих пор загадка, почему мои родители так холодны и равнодушны к единственной дочери, в то время, как бабушка меня просто обожала. Мои братья никогда не проявляли ко мне теплых чувств, а вот подставить, в чем-то меня обвинить, выставить дурой - это запросто. 

Потерянно подхожу к столу, сажусь напротив Алана. Поднимаю на него глаза, пытаясь делать вид, что сильная, только ком в горле мешает говорить. Даже сильные люди мечтают, чтобы их любили и берегли родные люди. Меня никто не любит. Меня никто не бережет. Меня никто не ждет. Шмыгнув носом, тихо спрашиваю:

— Что мне делать?

Алан молчит, постукивает пальцем по корпусу моего "яблока". Я задумчиво слежу за его пальцами, прикидывая в уме расклад моей жизни на сегодняшний день. Не такой уж он у меня веселый.

Кто-то из родных очень сильно желает моей смерти. Так сильно, что не чурается нарушить закон. Кого подозревать? Всех. Папа, мама, братья - они знают, что свое детище бабушка завещала мне. Косметическая компания, созданная давно-давно с нуля, когда женщин в бизнесе можно было пересчитать по пальцам на одной руке, сейчас приносит баснословный доход. Не зря меня бабушка заставляла учить химию и биологию, чтобы поступить в медицинский. Только ради нее зубрила ненавистные химические формулы и как "Отче наш" учила биологию. Сдача единых государственных экзаменов в одиннадцатом классе прошла как в тумане. Удивительно, но я сдала. 

Баллов хватило для поступления в ВУЗ, бабушка подсуетилась и меня приняли на бюджетное место. Родители на мой успех не обратили внимания, им было глубоко наплевать, куда я поступаю, какую выбрала профессию. Для них было важно, чтобы братья связали себя со строительным бизнесом, империю нужно передать в надежные, родные ручки.

Алексей - архитектор и финансист, Артур - проектировщик и менеджер по связи с общественностью. Мои гениальные братья умудрились очно и заочно учиться, в то время как я с очным обучением в медицинском на третьем курсе едва успеваю замечать, как мимо проносится молодость и все, что с ней связано. Именно поэтому я иногда уходила в "запой". Могла прожигать вечера и ночи в клубах. Беспрерывно читать разную литературу и смотреть разножанровые фильмы. Путешествовать автостопом по Европе, жить в мотелях и знакомиться с самыми разнообразными людьми. 

— Кира! - До моей руки дотрагиваются, я вздрагиваю, прихожу в себя от своих мыслей. Удивленно смотрю в карие глаза цвета "Нутеллы". Откуда он знает мое имя? Вроде я ему его не называла. 

—Ты знаешь мое имя? 

Мужчина усмехается, извлекает из внутреннего кармана куртки, как волшебник, мой паспорт. Ношу его всегда с собой, поэтому в момент аварии паспорт был на соседнем сиденье. Видимо его нашли сразу. Ручная эксклюзивная обложка, позволяющая хранить еще водительские права, медицинский полис и другие документы – однозначно документ мой. Да, в некоторых вещах я зануда еще та. Кстати, в обложке еще спрятана заначка, немного, но сейчас я рада, что у меня есть наличка. 

— Случайно нашел, когда осматривал машину, - Алан протягивает мне документ. — Береги его, он тебе потребуется для возвращения домой.

— Ты меня отвезешь в город? - без особой радости спрашиваю. Меня никто не ищет, значит нет смысла появляться перед глазами Кирилла. Лучше сразу в город покрупнее, где есть аэропорт. 

— Тебе здесь оставаться опасно. Отвезу тебя в аэропорт.

Он умеет читать мысли? Чувствую озноб вдоль позвоночника. Не хочется быть открытой книгой для этого человека. Алан внимательно смотрит мне в глаза, считывает с моего лица эмоции, при этом свои держит под контролем. Я все никак не могу понять, он сердится на меня, что подслушала разговор, когда он был с женщиной, или не заостряет на таких вещах внимание. 

— Сегодня ночью, когда все уснут, и в поселке погасят свет, мы уедем. Тебе придется спрятаться. 

— Звучит, как сюжет к боевику, - Широко улыбаюсь, представляю себя в багажнике, накрытой каким-то мешком. От этой картины мне становится смешно. Алан хмурится, подозрительно на меня смотрит. 

— Представила себя в багажнике, связанной по рукам и ногам в мешке. Кстати, можно так и сделать, еще кляп в рот, сойду за мешок с картофелем. У вас тут картофель выращивают? - Смеюсь.

— Это от нервов, - Прикрываю рот ладошкой. 

Мое веселье из-за нервов не поддерживают, даже не улыбаются. Бесчувственный чурбан. Ведь понимает, как меня не на шутку колбасит, мог бы успокоить как-нибудь. Обнять, например. Стоп. Объятия лишнее. Вот сказать что-то ободряющее мог. 

— Алина будет в безопасности, пока тебя не будет дома? - За Алину мне тревожно. Усман сумел во мне посеять зародыши страха за чужую жизнь. Он так спокойно вошел в этот дом днем, никто ему не помешает вернуться. 

— За Алиной присмотрят, - Алан встает, я следом за ним вскакиваю на ноги, понимаю, что он сейчас уйдет и оставит меня наедине со своими мыслями. Думать сейчас мне не хочется. 

— Я могу сейчас, не дожидаясь вечера, принять душ? 

— Душ? 

Странно на меня смотрит, от его взгляда у меня сначала возникают мурашки по всему телу, а потом чувствую, как начинает не на шутку лихорадит. Непонятная реакция тела. Наверное, у меня температура, а не стресс, хотя и это тоже. Я пытаюсь поставить себе диагноз, но в очередной раз убеждаюсь, что медицина все же не мое. Все выученное для сдачи сессии напрочь забыто. Кратковременная память. Бабушка явно промахнулась с выбором профессии. 

— Да, конечно. Я скажу Алине, - Алан отворачивается, выходит из кухни. 

Я опускаюсь обратно на стул, подпираю голову рукой и смотрю на свой телефон. Если быть честной перед собой, то мне сейчас и позвонить некому. Нужно вернуться домой, но не для того, чтобы вступить в борьбу с родными за наследство бабушки, а начать все с чистого листа. Мне двадцать лет, значит еще не поздно что-то поменять в своей жизни. Брошу медицинский, все равно из моей головы все вылетает, как только в зачетке появляется "хорошо". Займусь брэндированием компании бабушки на рынке. Сама бабушка об этом задумалась совсем недавно, хотя ее продвинутые менеджеры и я в том числе о брэнде говорили давно. Работы предстоит много, значит мне некогда будет убиваться по родителям и неудачной личной жизнью. 

Нарисовав и накидав мысленно список дел, планов, целей в голове, я подрываюсь с места, забираю телефон и спешу в свою временную комнату, чтобы успеть все записать на бумажки. Неожиданно впечатываюсь в мужскую грудь, отшатываюсь. Если бы меня не удерживали за талию, упала на пол. С широко распахнутыми глазами смотрю в глаза Алана, замечая, какие у него вблизи невероятной густоты черные ресницы. И пахнет он собой, нет навязчивого запаха дорого парфюма. Сердце останавливается, предательски екает. Ладно, признаюсь, волнует меня этот горец. Хорошо, что скоро наши пути разойдутся в разные стороны. Я буду помнить красивые горы, потемневшие до черноты глаза и покалывание в том месте, где находятся его ладони. 

— Я приготовила полотенца, - за спиной Алана раздается голос Алины. Сам Алан не спеша убирает руки с моей талии и отшагивает от меня назад. Я благодарно улыбаюсь Алине, игнорирую ее выразительные взгляды. 

— Спасибо большое.

Забираю из рук девушки два полотенца, направляюсь в сторону ванной комнаты, благо помню, где она находится. Закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной и прикрываю глаза. Я все еще взбудоражена случившимся. Требуется усилие над собой, чтобы успокоиться. Мне удается прийти в себя . Отличный способ выкинуть всякую дурь из головы - это вспомнить все химические элементы в таблице Менделеева. Мне помогает.