15 глава

В кабинете отца слишком тихо. Сам воздух давит на плечи. Никто лишнего слова не говорит, если нет в этом необходимости, если есть, то по существу. Никакой лишней воды в словах.

Смотрю на папу и пытаюсь осознать, что он мне неродной отец. Никогда меня не брал на руки, не обнимал, не говорил ободряющих слов. Полное равнодушие. Для меня он всегда был каким-то недосягаемым, как божество, которое появлялось перед моими глазами по праздникам. Я часто загадывала на Новый год у Дела Мороза, чтобы папа однажды взял меня куда-то с собой, как брал братьев. Увы, мое желание никогда не сбывалось. Маленькой думала, что он не обращает на меня внимание потому что я девочка. Тогда я стала носить мальчиковую одежду, интересоваться машинка и играть в футбол. Отца это не тронуло, впрочем, маму тоже.

Смотрю на маму. Внимательно всех слушает, что-то записывает себе в блокнот. Она обязательно умные мысли скажет папе наедине. Если потребуется, то внушит ему свою идею, повернув разговор так, что папа сам придет к нужному ей выводу. Всегда сдержана и холодна, похожа на Снежную королеву. От нее я тоже никакого тепла и ласки не получала. Я своим существованием ее больше раздражала. Когда думала, что если научусь быть примерной, послушной, вечно стремящийся угодить, она меня заметит. Не заметила. Всегда для нее была пустым местом.

В чужой семье я сумела стать вполне адекватной личностью. Есть, конечно, косяки. Например, пала жертвой очарования Кирилла. Грела мысль, что он нравился бабушке. Его внимание мне льстило. Именно поэтому я сблизилась с ним, доверилась не только душой, но и телом. Предал, не моргнув глазом. Может являться сообщником заказчика, который стремится убрать меня со своего пути.

Взгляд замирает на старшем брате. Со скучающим видом гоняет по столу ручку. Алексею пришлось прервать свой отпуск во Франции и первым рейсом вернуться домой для важного совещания. В теории он должен проявить инициативу, высказать свои соображения по поводу будущего косметической компании бабушки. Однако ему дела бизнеса совершенно неинтересны. И весь его вид об этом красноречиво говорит.

Второй брат как раз занимается тем, что должен делать наследник семьи Кончаловских. За полчаса, что идут переговоры Артур уже три идеи предложил по поводу судьбы компании: продать все; слить с какой-нибудь другой компанией из этой же сферы и оставить часть акций для управления; найти грамотного управленца, который будет держать на плаву бизнес без особых достижений. Почему-то все предложения Артура не вызывают отклика со стороны отца. Он похоже сам не понимает, чего желает для детища своей матери.

— Есть еще один вариант, - Артур устремляет на меня безразличный взгляд. – Выдать замуж Киру за подходящего нам человека и в качестве свадебного подарка переписать на жениха компанию.

— А это идея, - оживает папа, а я вскидываю, брови с сомнением глядя на своих родственников. – Можно тридцать процентов оставить себе. Тогда бизнес моей матери как бы остается в семье. У тебя есть кандидаты, Артур?

— Да, я собрал необходимую информацию. Их всего три. Первый Загорский, Кира его знает, они были какое-то время в отношениях.

Я шумно вдыхаю, привлекаю внимание всех, кроме мамы. Возмущенно выдыхаю. Прикусываю язык, чтобы не выпалить всем по поводу того, что Кирилл возможно главный подозреваемый в первом покушении на мою жизнь. Ведь не просто так моя машина слетела в овраг, а жених не соизволил меня искать. Откидываюсь обратно на спинку кресла, складывая руки в замок под столом. Артур задумчивым взглядом мажет по моему лицу, переключается на папу. Мама и Алексей тоже теряют ко мне всякий интерес.

— Лимов...

— Лимов слишком стар и алчный, - перебивает отец своего сына. – Этот тоже не вариант.

— Но... – Артур ловит листы, небрежно кинутые папой, поджимает губы. – Чем тебя Каримов не устраивает? Когда они познакомились, мне показалось, что между ними возникла симпатия.

Я резко выпрямляюсь на своем кресле и устремляю на отца пристальный взгляд. Волнение неожиданно захлестывает меня с ног до головы. Одно единственное упоминание имени Алана и мой пульс учащается.

Боже, неужели брат реально рассматривает Алана в качестве жениха? Я даже в самых дерзких мечтах не смела о таком думать. Реальность оказывается круче.  

Папа мечет предупреждающий взгляд в мою сторону. Требует молчать и не вякать. Надежда, загоревшая во мне как пламя, сразу тухнет. Мечты имеют свойство сбываться, но только не у меня. Несколько секунд я и папа переглядываемся, но этого вполне хватает, чтобы Артур заметил.

— Я чего-то не знаю?

Артур склоняет голову набок, прищуривается. Сложно понять, о чем думает. Брат очень скрытый на свои эмоции. Никогда не поймешь, радуется он или печалится. Если вдруг удастся подловить его в хорошем настроении или в плохом, сразу изворачивается. Сколь себя, помню он всегда ко всему относился ровно и бездушно. Никто и ничто его не трогало и не трогает до сих пор. Одиночка сам по себе, не желающий никого близко к себе подпускать.

 – Если выбрать его, компания может обрести второе дыхание. Уверен, что семья Каримовых пожелает инвестировать новый проект.

— Нет, - категорично заявляет отец, хлопнув ладонью по столу. – Компанию продаем. Никто из нас ей руководить не будет.   

— Да, папа, - соглашается Артур, опуская глаза.

Я без всякого интереса смотрю на брата, замечаю, как он стискивает руки в кулаки. Сжимает их до такой степени, что белеют костяшки. Никто кроме меня не обращает на него внимания. Мама, хранившая молчание до последнего, первая встает из-за стола и покидает кабинет. Следом за ней идет отец, и почти сразу же с облегчением сбегает старший брат.

Артур вскидывает голову и встречается со мной глазами. Медленно один уголок губ ползет вверх. Усмешка вызывает во мне дрожь отвращения, настолько он сейчас выглядит отвратительным и отталкивающим.

Почему я раньше не понимала насколько он неприятный? Вроде на первый взгляд милый молодой человек, аккуратно выглядит, всегда причесан и ухоженные ногти, но что-то есть в нем гадкое. И это не сразу заметно.

— Эти семейные переговоры выматывают, - Артур вздыхает, собирает все бумаги со стола в одну кучку. – Как ты смотришь на то, чтобы поужинать сегодня со мной?

— Что? – удивляюсь я, во все глаза смотря на брата. – Поужинать?

Моему удивлению нет придела. Это что-то из области фантастики. Мне приходится даже напрячься, чтобы иронично не улыбнуться. Вдруг обидится. Артур смотрит вполне дружелюбно, если неподвижный взгляд можно считать дружелюбием. Обычно брат на людей смотрит пренебрежительно и высокомерно, словно он Бог, а все остиальные букашки под его ногами. 

— Какую кухню любишь? Итальянскую? Или китайскую?

— Предпочитаю европейскую, поедать на ночь тараканов как-то нет желания.

Артур улыбается. Да-да, рот хоть кривится, но это улыбка. Я в шоке от брата, смотрю на него во все глаза, как на чудо света. Что с ним стряслось? Почему вдруг такая благосклонность ко мне? Эйфория по поводу поведения брата постепенно стихает, включаю логику. Нельзя поддаваться эмоциям и принимать проявленную симпатию за чистую монету. Определенно он от меня чего-то хочет, какой-то выгоды.

— Знаешь, - встаю из-за стола. – У нас нет повода с тобой ужинать. Не могу придумать ни одной причины, по которой я должна куда-то с тобой идти. Я, пожалуй, поеду домой, чтобы в одиночестве подумать над папиным решением. Все же компания принадлежит мне и решающее слово буде за мной.

— Я бы хотел, чтобы бабушкин бизнес остался в семье. Все же она очень многое в него вложила: свое время, свои деньги, свое здоровье. Порой компания в ее жизни занимала намного больше места, чем собственная семья. Если папа продаст все под ноль, пойдут слухи... Которые неприятным образом могут сказаться на нашем бизнесе.

— Например? – не улавливаю мысль Артура, но на душе внезапно становится тревожно.

— У меня свой интерес, чтобы компания осталась в семье, - сухо поясняет брат, захлопывает папку. Я вздрагиваю. Звук получился подобно выстрелу.

— У тебя есть идеи как переубедить папу?

— Я не против если ты выйдешь замуж за человека, который разбирается в бизнесе, - прищуривается, от его взгляда вдоль позвоночника бегут мурашки. Я приподнимаю подбородок, но страх змеей вьется вокруг сердца.

— Твои кандидаты папе не по вкусу.

— Мне они тоже не по вкусу, даже... Каримов не по вкусу.

Меня бросает в холодный пот. Сердце бьется об грудную клетку, руки потеют. Что он знает обо мне с Аланом? А Артур что-то знает, иначе бы не смотрел на меня с превосходством. Если он расскажет папе о том, что я в отношениях с сыном Даяна Булатовича, его разорвет от злости на части. И меня заодно порвет.

— Правда? – голос дрожит. Заламываю перед собой руки, это не ускользает от внимательных глаз брата. – Мне он тоже не по вкусу. Слишком заносчив.

— Для военного странное качество, а вот для сына Каримова вполне нормальное. Интересно, насколько его хватит изображать из себя отпрыска богатой семьи. Месяца иль два... Или...

Артур обходит стол, а я как под гипнозом стою возле своего стула и не двигаюсь. Когда брат оказывается напротив меня, судорожно сглатываю. Недобрый блеск в его глазах меня пугает. Сейчас он мне напоминает сумасшедшего. Правда, я без понятия как в реальности выглядят безумцы, но ясно одно: они пугают.   

— Я знаю о вашей связи, Кира. А теперь представь на минуточку, что будет, если об этом узнают отцы.

Представлять не надо. Это будет трагедия двадцать первого века подобно трагедии Ромео и Джульетты. Я никогда не вникала в суть вражды Кончаловских и Каримовы, разборки бизнеса мне неинтересны. Однако, сейчас, глядя лихорадочно блестящие глаза Артура, закрадывается мысль: конфликт не в бизнесе. Вражда идет очень давно. Но есть же выход? Или нет? Неужели давние ссоры взрослых мужчин не позволят быть счастливым детям?

— Ты сделаешь все возможное, чтобы компания осталась в твоих руках. Если нужно будет, выйдешь замуж за того, кого я предложу. Будешь сопротивляться, я расскажу отцу о твоих отношениях с Аланом. Он придет в ярость.

Да. Будет бушевать не на шутку, грозя всем расправой. Правда, брат упустил одну деталь, которая в корне меняет дело: я не дочь Кончаловского Виктора Андреевича. Если об этом узнает общественность, скандал будет нешуточный. А папа очень печется о репутации.

Я улыбаюсь. Широко, радостно, отчего Артур сильно хмурится. Он выглядит растерянным. Мой смех выбивает его из колеи. Подхожу к нему вплотную, мы с ним одного роста за счет моих каблуков. Говорить много слов не стоит, иначе пропадет эффект взорвавшийся бомбы. Нагибаюсь к его уху.

— Я не дочь Кончаловского.