5 глава

Современный человек зависим от интернета. Зависим от социальных сетей и различных приложений, быть на связи, общаться с людьми из разных уголков мира. Я вообще любила виртуально поболтать, флиртовать, иногда назначать встречи и по возможности встречаться с интересными людьми, будь то парни или девушки. А еще шопинг. Иногда за вечер я могла потратить приличную сумму, месячную зарплату какого-нибудь директора среднего бизнеса. Узнай об этом Алина, пришла бы в ужас от моего расточительства.

Алина — чудесная девушка. Немного наивная, как и я, всегда в отличном настроении, болтушка, каких еще стоит поискать. Если бы не она, я умерла от скуки. Пусть я и не пленница, но за пределы дома и двора мне запрещено выходить. Скука меня одолела довольно таки быстро, буквально через два дня. За это время Алана я видела мельком пару раз, когда он приходил домой. Со мной встреч не искал, где пропадал Алина не спрашивала, ей в голову вряд ли придет мучить брата расспросами, а мое любопытство всего лишь мое. На третий день я стала Алину доставать просьбами дать мне какое-то дело по дому. Напросилась, одним словом. Девушка не хотя попросила везде помыть полы, пока она будет готовить ужин. Готовит она очень вкусно и сытно, если я задержусь здесь на месяц, мой вес стремительно поползет вверх.

Вытираю рукой взмокший лоб, смотрю на закрытую дверь последней комнаты, в которой мне нужно помыть пол. Это спальня Алана. Перед глазами ярко вспыхивает первая ночь под крышей этого дома. Я отчетливо вижу перед собой девушку на кровати, словно она реально сейчас так же сидит, как и тогда. Настолько ее образ въелся мне в мозг, что потребуется время его вывести.

Раздраженно распахиваю дверь и решительно переступаю порог с шваброй и ведром. Здесь удивительная чистота и порядок. То ли Алина каждое утро забегает к братцу и застилает кровать, собирает грязную одежду, то ли сам Алан относится к чистюлям.

С любопытством кручу головой, пытаюсь понять по мелочам, что из себя представляем человек, который заинтересован в спасении мое души. Однако меня ждет разочарование. Ни фотографий, ни грамот, ни книг – ничего нет. Безликая, как отельный номер, комната. Идеально заправленная кровать без единой морщинки, ни пылинки на пустом письменном столе, нет домашних штанов и футболки на стуле.

Досадливо покусав губы, вздыхаю и принимаюсь мыть пол. Становлюсь на четвереньки, чтобы поелозить тряпкой под кроватью, застываю, потом осторожно вытягиваю кожаный чемодан. Дрожащими руками трогаю ручки, замки, провожу ладонью по гладкой коже, понимаю, что щупаю не китайскую подделку, а оригинал известного брэнда. Интересно, откуда у бедного жителя гор такой крутой чемодан, который и по скидке будет стоит очень дорого. Может эта вещь принадлежит состоятельному человеку, который, как и я, попал в плен гор?

Полная решимости узнать содержимое чемодана, решительно дергаю собачку молнии. Несколько секунд смотрю на парадную военную форму. Беру рукав кителя, пытаюсь вспомнить какие войска есть у нас в стране. С треском проваливаю сие задание, но радостно улыбаюсь. Алан не бандит, военный, может находится на задании в этом поселке, а Алина типа сестра, на самом деле тоже участвует в спецоперации. Теперь все становится понятно, почему он мне помогает, желает быстро меня отправить на безопасную территорию.

От новых открытий на сердце становится легче. К Алану у меня теперь очень высокий уровень доверия. Сейчас я полностью уверена, что ради меня он пожертвует собой, потому что военный, а они обязаны защищать мирных жителей.

Единственное, что меня по-прежнему царапает в открытии, это наличие дорогого чемодана. Пусть Алан трижды герой страны, имеет высокий чин, хоть я в них не разбираюсь, ему все равно на свое зарплату не купить эту брэндовую вещь. Это означает, что он может быть берет взятки, а возможно помогает боевикам. Их ведь в горах полно. Это предположение портит мне настроение. Торопливо возвращаю чемодан под кровать, уже не так тщательно мою пол, как в других комнатах. Мне хочется сейчас прибежать к Алине и спросить ее о том, правда ли Алан военный или это чужие вещи.

— Я помыла всюду полы! – громко заявляю, захожу на кухню. Алина оглядывается на меня через плечо, улыбается. — Немного развлеклась.

— Никогда раньше не мыла полы? – Девушка тихо смеется на мое мотание головой в разные стороны. Конечно, никогда не мыла, мне это не нужно было делать, были другие люди для хозяйства по дому.

— Учитывая, что в доме нет бессмысленных ковров и мало мебели, мыть было просто. В комнате Алана вообще ни пылинки, - Тяну руку к вазе с фруктами, беру яблоко. Внимательно смотрю на реакцию Алины.

— Он всегда был чистюлей, его раздражает бардак.

Вгрызаюсь в яблоко, вспоминаю свою квартиру, в которой бардак часть антуража. Ко мне каждый день приходит женщина и убирается в квартире, готовит мне легкий ужин. По утрам мне некогда завтракать, а обедаю всегда с кем-то в центре города.

— Наверное, врач, - начинаю вслух гадать, рассчитываю, что Алина поддержит диалог или сразу скажет, кем работает ее брат. Алина качает головой, ставит в духовку противень.

— Нет. Он... – замокает, я напрягаюсь, когда за моей спиной раздаются шаги. Оборачиваюсь. На пороге стоит Алан. По-прежнему при встрече не улыбается, все так же отстраненно на меня смотрит, не проявляя никаких эмоций. Точно не врач, скорей разведчик какой-то.

— Я в город, ничего не нужно купить? – Его взгляд обращен на сестру, меня словно сейчас не существует.

— Я составила список покупок еще вчера.

Алина подбегает к холодильнику, берет бумажку, протягивает брату. Я лихорадочно соображаю. Он в город, значит я могу поехать с ним. Может Кирилла увижу, может быть именно сегодня мне не придется возвращаться в поселок. Конечно, некрасиво поступаю по отношению к Алине, она так добра ко мне, но ждать погоды у моря у меня не хватит никакого терпения.

— Я с тобой! – выпаливаю быстрее, чем успеваю обдумать веские аргументы почему Алан должен взять меня с собой. — Мне срочно нужен бальзам для волос.

Он недоуменно смотрит сначала на Алину, потом на меня. Задумчиво крутит в руке бумажку, а я молюсь, чтобы согласился взять, потому что тайком сесть в машину к нему у меня сейчас не получится. По моим меркам Алан молчит слишком долго. У меня от нетерпения начинается нервное топтание на месте. В итоге он кивает, я радостно подпрыгиваю на месте, едва не захлопав в ладони. 

В радостном предвкушении покидаю дом, прихватив с собой документы с деньгами и мобильный телефон в пакете на всякий случай. Алан окидывает меня безразличным взглядом с ног до головы, на секунду задерживаясь на моих отрытых плечах, я в майке с распущенными волосами. Ничего не говорит, но я вдруг понимаю, что мой внешний вид не соответствует требованиям местных жителей. Возвращаться в свою комнату, чтобы переодеться, нет времени. Испытывать грани терпения Алана не планирую.

Сажусь на пассажирское сиденье, поспешно пристегиваюсь. Как отличница средней школы старших классов, разглаживаю складки на юбке и кладу руки на колени. Опускаю голову, прячу лицо в волосах. Алан садится за руль, заводит машину и довольно резко трогается с места.

Мы молчим, проезжая по улицам поселка. Украдкой разглядываю его. Обычная черная футболка. Брюки цвета хаки, берцы. И как ему не жарко, я вот в обычной майке и юбке чувствую, как одежда пропитывается моим потом.

— Жарко. Жаль, климата-контроля нет, - Кручу ручку стеклоподъемника, чтобы горячий воздух обдувал лицо. Смотреть на горы вокруг желания нет. 

— В горах лучше ездить на УАЗике, чем на Крузаке. Здесь сильно размываются дороги после дождя, на автомате не проедешь, только на механике. У тебя права есть? – Заинтересовано смотрит в мою сторону, сбавляя скорость на повороте.

— Конечно, есть, ты же меня в машине в овраге нашел за рулем. И Поршик свой личный есть, - Гордо задираю подбородок, не вдаваясь в подробности, что машину мне подарила бабушка на восемнадцатилетние.

— Внедорожник? Или кабриолет?

— Кабриолет.

— Правда? – Мне удается удивить Алана. Он несколько секунд пристально меня рассматривает. — Странный выбор для девушки.

— А ты хоть раз катался на кабриолете? Это же полное ощущение свободы, особенно летом, когда откидываешь верх, ветер треплет волосы и шумит в ушах. Хотя вряд ли ты меня поймешь, - Снисходительно смотрю на него. 

Сомневаюсь, что Алан вблизи видел хоть одну машину премиум-класса. Вот у моих братьев на одно лицо по три автомобиля. Как говорит Алексей, для каждого определенного случая должна быть определенная тачка. На какой-то покатать девчулю, пустить ей пыль в глаза, в какой-то ее трахнуть на заднем сиденье, а на какой-то машине ездить по делам. Артур более практично использует автомобили. Черный седан для работы, встреч с серьезными людьми, большой внедорожник для семьи, часто возит родителей загород, если те вдруг оставались в квартире в центре столицы. Есть еще кабриолет для свиданий, правда, на нем брат редко ездит. Много работает.

— Зачем тебе в город? – вдруг спрашивает Алан.

— За бальзамом для волос.

— Серьезно? – Алан скептически приподнимает бровь, усмехается. — Не верю. Если ты думаешь, что тебе удастся увидеть парня, к которому приехала, то спешу разочаровать: он вчера уехал.

— Что? – шокировано спрашиваю. — Как это он уехал? И вообще, откуда ты знаешь, к кому я приезжала?

— Вчера мне сообщили.

— Ты уверен, что мы говорим об одном и том же человеке? – Мысль, что Кирилл меня кинул, даже тело не попытался найти, убивает. Жених называется. Наверное, совсем меня не оплакивал. 

— Соколов Кирилл Андреевич? – Алан не смотрит в мою сторону.

Я не отвечаю, потому что понимаю, что мне нужно найти в себе мужества и признаться самой себе, что в моем окружении нет ни одного человека, которому могу доверять. Алану верю, но тут просто вариантов других нет, я завишу от него.

— С тобой все в порядке? – В карих глазах на секунду мелькает сочувствие, но через мгновение они вновь равнодушны.

— Да, - глухо отвечаю, невидящим взглядом смотрю в окно.

В душе опустошение, словно в миг потеряла что-то ценное, важное для себя. Я пытаюсь не плакать, не вспоминать прошлое, а слезы катятся по щекам, воспоминания как кадры из фильма мелькают перед глазами. И вспоминаю не только отношения с Кириллом, но и свою семью. В моей голове полная каша, которую годами, наверное, придется расхлебывать.

Я совсем не замечаю, как мы въезжаем в город. Не удивляюсь, когда машину останавливают возле какого-то магазина и не реагирую, когда Алан оставляет меня одну. Совсем не обращаю внимания на время, по мне оно тянется невообразимо долго. Вздрагиваю и прихожу в себя, когда внезапно с моей стороны распахивается дверка.

— Это тебе, - Алан протягивает мне белую рубашку с рукавами до локтя. – У нас тут не принято оголяться.

— Но я же в майке, - вяло возмущаюсь.

Послушно под строгим взглядом темных глаз натягиваю рубашку. Алан терпеливо ждет, когда я застегну все пуговицы, потом в его руках оказывается платок. Я вопросительно на него смотрю, потом поднимаю глаза на мужчину. Он ничего не поясняет, ловко накидывает мне его на голову, завязывает на затылке под волосами. От его прикосновений к коже у меня перехватывает дыхание. Отшагивает назад, а я смотрю на себя в боковом зеркале. Там отражается милая девушка с косынкой на голове, с рассыпанными по плечам темными волосами.

—  Спасибо, - шепчу, перевожу взгляд на молчаливого Алана.

Он гипнотизирует меня, медленно опускает глаза на мои полураскрытые губы, но тут же резко вскидывает их вверх к моим глазам. Темнота в его глазах, смотрящая сейчас на меня, не пугает. Она завораживает и манит к себе. Я не слышу собственного сердцебиения и дыхания, реальность вокруг перестает существовать. Есть только я, Алан и его темнота во взгляде. Он первый приходит в себя, закрывает дверь, словно отсекает меня от себя. Я вздрагиваю и судорожно делаю вдох. Черт, что за наваждение такое?

Алан занимает водительское место, трогает машину. Нервничаю, мну в руках юбку, задрав ее до колен. Выезжаем из города, но на развилке сворачиваем совершенно в другую сторону, не туда, где находится поселок. Испуганно и одновременно вопросительно смотрю на Алана. Он упрямо сжимает губы, не обращает внимания на мои взгляды, просто их игнорирует.

Машина несется куда-то вверх, сбавляя скорость на поворотах. Мне хочется взвизгнуть и попросить вернуться назад. Никакого экстрима не хочется, но мы все едем и едем, взбираясь все выше и выше. Когда Алан глушит мотор, сидим неподвижно, каждый смотрит на лобовое стекло. Небо затянуто тучами, похоже с минуты на минуту начнется дождь. Впереди обрыв, уверена оттуда открывается фантастическая картина на горы. 

— Не держи в себе боль, - Алан откидывается на сиденье. — Когда ты все держишь в себе, очень легко перегореть. Тебе всего двадцать лет, вся жизнь впереди. Будут падения, взлеты, главное их достойно пережить.

— Легко давать советы, когда у самого есть семья, любящие тебя люди, - остро реагирую на слова Алана, но он горько усмехается. — Ты просто не понимаешь, каково это вдруг понять, что ты один на один в этом мире со своими проблемами. А самое отвратительное то, что людям, которым по идеи ты должна быть дорога, плевать на тебя. Я, конечно, не любила Кирилла, но мне казалось, что он относится ко мне по-особенному, поэтому дала согласие на помолвку. Я подсознательно мечтала создать семью, которой у меня никогда не было, с человеком, который видел меня, а не деньги моих родителей и бабушки.

Отворачиваюсь от Алана, подношу кулак ко рту, вгрызаюсь в него зубами. От слез совсем ничего перед собой не вижу, но слышу, как по крыше машины начинает барабанить дождь. В салоне от нашего дыхания становится душно. До моего локтя дотрагиваются, я громко всхлипываю, смотрю на Алана через плечо. Как-то само собой получается, что наши пальцы переплетаются. Слезы застывают в глазах, но я не плачу. Смотрю на руки, разглядываю наш контраст: его смуглая рука покоится на моей белой руке. Накрываю его ладонь сверху другой ладонью, поглаживая большим пальцем костяшки. Не знаю, что происходит между нами, но притяжение, возникшее с первой минуты нашего знакомства, усиливается.

Нерешительно поднимаю глаза с рук на Алана. Он смотрит на меня, не мигает, потом медленно подается в мою сторону. Я не шевелюсь, не отстраняюсь, не кричу, когда его губы накрывают мои. Урывками дышу, боясь умереть от секундной остановки сердца. Поцелуй выходит робким, почти целомудренным, так целуются детки в среднем звене на заднем дворе за школой. Алан отстраняется, выдергивает руку из-под моей ладони, чтобы тут же обхватить мой затылок, и впивается в губы требовательным поцелуем. Его напор сшибает меня, заставляет задыхаться. Я отвечаю на поцелуй неуверенно и робко, отключая голову.

Дышим в унисон, трогаем друг друга. Нетерпеливо вытаскиваю полы его футболки, чтобы дрожащими руками обнять напряженную спину Алана. Мне хочется попробовать на вкус его кожу. Хочется запустить руки в его волосы, ощутить, как они просачиваются сквозь паьцы. Хочется слушать его сбитое дыхание, прижимать ладонь к груди, где бьется его сердце. 

Дождь извне усиливается. В груди разгорается пожар, распространяется по всему телу. Стону, желаю получить больше, чем дают. Меня словно слышат. Алан на мгновение оставляет мои губы в покое, чтобы расстегнуть мою рубашку, задрать майку и тут же сдвинуть бюстгальтер в сторону. Когда его губы смыкаются над соском одной груди, у меня из глаз текут слезы, а низ живота простреливает от предвкушения. Я готова отдаться здесь и сейчас, лишь бы освободиться от томления между ног.

Непонимающе смотрю на Алана поплывшим взглядом, когда он внезапно от меня отстраняется, поспешно поправляет на мне одежду. И пока я пытаюсь осмыслить, что происходит, он до самого горла застегивает на мне рубашку. Смотрит решительно в глаза.

— Я не хочу заниматься сексом в машине, - От его взгляда на мои губы они вновь начинают гореть. Разочарование не успевает меня отравить, потому что следующие слова заставляют меня задохнуться:

— Жди меня сегодня ночью.