6 глава

Мы возвращаемся в поселок, храня молчание между нами, словно боимся, что одно сказанное слово может поменять планы на ночь. Я боюсь. Кроме Кирилла в моей жизни больше не было мужчин, а секс с бывшим женихом особого восторга не приносил. Я соглашалась на близость, считая, что какая-та часть меня просто фригидна, раз не получала никакого кайфа. Целоваться с Кириллом мне нравилось, но остальное...

Дождь не прекращается, поэтому Алан паркует машину возле калитки. Открывает для меня дверь, жестом просит подождать. Он вообще не любитель говорить попусту. Через секунду в руках держит куртку, которую поднимает над моей головой. Его забота отзывается во мне легкой тахикардией. Он относится ко мне так, как родные ко мне никогда не относились. Мне дико видеть заботу и внимание со стороны без какого-либо своего эгоистичного интереса, как было раньше с остальными парнями. Я взволновано смотрю на серьезное лицо Алана, стараюсь угадать, о чем он думает. Но он, в отличие от меня, прекрасно себя контролирует. Ни взглядом, ни улыбкой, ни мимикой себя не выдает. Мужчина загадка, ребус, хочется его разгадать, узнать все тайны.

Оказавшись в доме, оглядываюсь на Алана, он направляется к машине, чтобы взять две большие сумки с продуктами. Жду его, чтобы помочь, но он проходит мимо, все ставит на порог прихожей. Появляется Алина.

— Все купил по списку.

— Стол накрою через пятнадцать минут.

Алан кивает, игнорирует меня, уходит. Обида жжет раскаленным углем грудь. Меня задевает его откровенное пренебрежение ко мне после того, что было между нами в машине. Мне почему-то казалось, что мы вышли на новый уровень отношений, раз сегодня ночью Алан придет ко мне в комнату. Нужно дать ему отпор, когда достигнем напряженного момента.

Накрывая на стол, мы одновременно с Алиной слышим стук топора. Переглядываемся и медленно подходим к окну. Алан совсем не обращает внимание на дождь, рубит дрова. Зрелище зачаровывает, я никогда ранее не видела, как мужчина занимается физическим трудом. Поднять штангу в спортивном зале – трудом не назовешь. Как под гипнозом, наблюдаю за каждым движением, скольжу взглядом по напряженной спине. Мокрая футболка подобна второй коже обтягивает его тело.

Замечаю вопросительный взгляд Алины, но она слишком хорошо воспитана, вслух ни о чем не спрашивает, хотя видно, что ей хочется узнать, что произошло по дороге домой с братом. Возвращается к столу, а я как приклеенная стою по-прежнему у окна. Наблюдаю за Аланом и чувствую, как внутри меня начинают крылышками щекотать бабочки. Непроизвольно прижимаю ладони к животу, глупо улыбаюсь. Алан похоже почувствовал, что на него смотрят, оборачивается и смотрит прямо на меня. Жадно вдыхаю носом воздух.

Даже на расстоянии я чувствую, как его взгляд прожигает меня, будоражит и заставляет взволнованно дышать. Мысли мечутся из стороны в сторону. Что если, правда, нырнуть в омут с головой и ни о чем не жалеть? Обманчиво почувствовать себя кому-то нужной. 

Мы ужинаем все вместе. Я знаю, Алина рассказала, что здесь не практикуются совместные завтраки, обеды и ужины мужчин и женщин. Аппетита нет, но чтобы не обижать Алину, она так старалась в готовке, старательно запихиваю в себя еду. Безумно нервничаю, поглядывая сквозь ресницы на Алана, который перед ужином принял душ и переоделся. До сих пор на его волосах капли воды, ни о какой модной прическе речи нет, борода все так же просится в руки Ратика. Если Алана приодеть в брэндовые вещи, сделать стильную прическу и модно подстричь бороду, большинство моих подружек захлебнутся слюной. Только вот когда узнают, что он беден и за душой имеет лишь военную форму и дорогой чемодан, Алан станет для них неинтересен с точки зрения серьезных отношений. А вот на одну ночь... Вполне сойдет. Мне, например, богатый ухажер не нужен, значит я могу смело Алану еще раз предложить работу у себя, а точки между нами мы расставим позже.

Когда Алина встает, я тоже подрываюсь, Алан меня не останавливает, хотя почему-то мне показалось, что он попросит меня остаться на месте. Его поведение ставит меня в тупик, подсознательно жду какой-то знак или намек, что намеренье сказанное в машине все еще актуально. Он уходит в свое комнату, закрыв плотно за собой дверь. Ему тоже волнительно от предстоящей ночи? А так и не скажешь, что нервничает, держит себя в руках.  

Делаю над собой усилие, болтаю с Алиной на отвлеченные темы, порой отвечаю не в тему, Алина иногда задумчиво бросает на меня взгляды. Мне хочется с ней поговорить о ее брате, узнать, как часто его слова расходятся с делом, да вообще что-то о нем узнать, кроме того, что сама знаю. Хочется понять, что за он человек, чем живет и дышит, кем работает. Но задать интересующие вопросы мешает собственная неуверенность в том, а нужно ли мне действительно знать Алана. Я ведь с легкостью могу влюбиться в придуманный образ, а потом горько сожалеть, что не сумела остеречь себя.

Сижу в своей комнате на кровати, расчесываю волосы после душа. Прислушиваюсь к каждому шороху за дверью. Сотый раз кидаю напряженный взгляд на часы, наблюдая за стрелкой. Она, паразитка, еле ползет, а я от нетерпения и неизвестности медленно схожу с ума. Вздрагиваю, когда дверь приоткрывается, заходит Алан. Почему-то думала, что он придет ко мне в одном полотенце, но он все в той же футболке и штанах, что был за ужином. Почему я не услышала его шагов? Когда заглядывает Алина, я уже знаю, что за дверью стоит она, а вот Алан передвигается бесшумно, словно на цыпочках. Опускаю глаза на его ноги. Нет, идет как обычный человек, не крадется, останавливается на расстоянии вытянутой руки. Нервно сглатываю, стараюсь шумно не дышать, не показывать свое волнение.

Его глаза блуждают по моему лицу, медленно опасаются вниз. Тело моментально реагирует, словно до него дотрагиваются руками. Собственная реакция на Алана меня пугает и вводит в смущение. С первой встречи я остро ощущаю его каждой клеточкой. Вряд ли так себя чувствует каждая спасенная девица к своему спасителю.

— Утром мы выезжаем в соседний город. В десять утра ты вылетаешь домой, - Заводит руку назад и протягивает мне билет. Я хмурюсь. Интересно, как он его приобрел, если паспорт всегда был при мне.

— Никаких проблем не возникнет? – намекаю на прошлый неудачный опыт отвезти меня в аэропорт. Мне удается подавить нотки разочарования в своем голосе.  

— Не должно.

— Отвезешь именно ты?

— Да.

Вижу, как он жадно меня разглядывает. Не зря на мне только футболка. Его футболка, которая по длине на мне смотрится как мини-платье. Алан чего-то ждет от меня, возможно, думает, что я из-за новости передумаю. Я не передумаю. Решительно поднимаюсь с кровати, смотрю ему в глаза, стягиваю с себя футболку. Слышу судорожный вздох, вижу, как напрягаются скулы и темнеют до черноты глаза.

— Хорошенько подумай, - шепчет Алан, сокращая между нами расстояние до минимума.

— Я подумала, - Первая дотрагиваюсь до него, не минуты, не сомневаясь в правильности своих действий.

Слова больше не нужны. Между нами на данный момент все сказано. И Алан это понимает, поэтому сразу же хватает меня в охапку и как оголодавшее животное накидывается на мой рот. От такого напора у меня перехватывает дыхание. Я трепыхаюсь в руках Алана как бабочка, упираюсь ладонями в его плечи, не зная, что делать: притягивать его к себе или отталкивать.

Алан на секунду отстраняется, дает мне возможность выровнять дыхание, оглаживает мои плечи. Когда сердце успокаивается от пережитого давления, я робко тяну руки к футболке, медленно тяну ее вверх. Идеальный мужской пресс с кубиками видела в рекламе мужского парфюма.Кирилл и парочка знакомых парней следят за собой, но им чего-то не хватало для мужественности. Живот Алана хочется трогать, щупать каждый кубик, кусать губы от эстетического удовольствия. Футболку отбрасываю в сторону, она ни к чему.

Поднимаю глаза. Алан щурится, дотрагивается до моей щеки пальцами, я чувствую шероховатость подушечек, жмурюсь, как кошка, которую хозяин ласково треплет по холке. Он гладит подбородок, очерчивает большим пальцем изгибы губ, оттягивает нижнюю, нежно целует. В этот раз не пытается меня целиком съесть как серый волк. Я прижимаюсь к его груди доверчиво и трепетно, надеюсь получить от него то тепло, которого мне так не хватало в моей жизни. Алан прерывает поцелуй для того, чтобы легонько толкнуть меня в сторону кровати. Я подчиняюсь, сажусь на край, не спуская с него глаз. Рефлекторно прижимаю руки к груди и сдвигаю ноги. Приподнимаю вызывающе подбородок, делаю вид, что мне совсем не страшно и совсем не стыдно, хотя чувствую, как горят у меня щеки.

— У тебя раньше был секс? – Алан спрашивает будничным тоном, словно спросил о том, был ли у меня в детстве кот. И пока я соображаю, как достойно ему ответить, не нахамить в ответ, он опускается передо мной на колени и, глядя мне в глаза, тянет руки к моим трусикам.

— Я не девственница, - шепчу, вздрагиваю от прикосновений его ладоней к моим бедрам. Его реакция видна только по слегка приподнятым бровям, в остальном Алан невозмутим.

— Я хочу, чтобы ты мне доверяла, - От хрипотцы в его голосе покрываюсь мурашками. — Я тебя не обижу. Веришь? – Вскидывает на меня глаза, я киваю. Назад дороги нет.

Мне приходится опустить руки и опереться на них, чтобы приподняться, Алан стаскивает с меня трусики, откидывает их в сторону. Я нага и беззащитна, он наполовину раздет. Наклоняется и прижимается губами к моему животу, гладит меня руками по спине. Осмелев, прикасаюсь к его волосам, зарываюсь в них пальцами и рвано дышу от переполнявших чувств. Его волосы, как и предполагала, на ощупь мягкие, их хочется трогать и трогать.    

Ловлю себя на мысли, что напора первых секунд со стороны Алана нет, при этом на интуитивном уровне чувствую, что эта размеренность не его стихия. Он привык брать, жить мигом, наслаждаться каждой секундой в ярком ее проявлении. Сейчас он для меня растягивает время в бесконечность. Ему ведь ничего не стоит опрокинуть меня на спину, лечь сверху и эгоистично в одни ворота получать удовольствие. Вместо этого каждый миллиметр обнаженной кожи покрывает поцелуями, ласкает груди не только руками, но и губами, языком, высекая внутри меня искры. Я только мычу от ощущения жара, который медленной лавой растекается по всему телу. Удивленно ахаю, приподнимаюсь на локтях, когда мои ноги разводят в стороны и на внутренней стороне бедра возникают мурашки от горячего дыхания Алана.

Я плыву. Превращаюсь в ту самую лаву, которая внутри меня. Я обжигаю саму себя.

— Я не могу больше... – лепечу, не в силах унять дрожь в теле от накатывающего удовольствия. Алан дует на разгоряченную кожу, я извиваюсь на кровати, пытаюсь свести ноги, чтобы удержать в себе большую волну надвигающегося оргазма.

— Ш-ш-ш... – Алан оказывается сверху, прижимает своим весом к матрацу и целует меня в висок. Скребусь ногтями по его спине, оставляя на коже красные борозды. Из глаз текут слезы, которые тут же перехватываю горячие губы.

Несколько секунд мы лежим неподвижно, пока эйфория, охватившая меня с ног до головы, не утихает. Алан приподнимается, внимательно рассматривает мое покрасневшее лицо. Улыбается. Улыбается не только губами, но и глазами. Я впервые вижу, чтобы он так улыбался. Ощущение, что в темноте появляются лучики солнца.

— Ты очень красивая, Кира, юна и наивна. Тебя хочется оберегать.

— Так оберегай меня.

Дерзко смотрю ему в глаза, ерзая под ним. Меня ведет от мысли, что несмотря на невозмутимость на лице, его член упирается в меня железным стояком. Он хочет меня не меньше, чем я его, только прекрасно себя контролирует.

Усмехается, опускает взгляд сначала на мои полураскрытые губы, потом ниже. Соски моментально становятся твердыми. Трогает их пальцами, зажимает между, легонько щипает, при этом следит за моей реакцией. Мое тело реагирует быстрее, чем я успеваю осмыслить происходящее. Когда его рука оказывается у меня между ног, я только беззвучно ахаю. Мне вдруг становится стыдно от того, как сильно возбуждена. Раньше такого со мной не было. С Кириллом приходилось использовать смазку, с Аланом я теку.

Алан что-то бормочет себе под нос, резко одергивает руку. Я испуганно смотрю, как он подрывается с кровати. Первобытные инстинкты, когда хочется просто взять и поиметь вновь выходят у него на передний план. Из ласкового любовника Алан перевоплощается в дикого зверя. Глаза хищно блестят, пожирают меня с удовольствием, сам тем временем стаскивает с себя остатки одежды. Я удивленно округляю глаза, увидев в руках презерватив и возбужденный член. Завороженно слежу, как прозрачный латекс натягивают на всю длину. Алан тут же вновь оказывается на мне, жадно целует в губы, слегка их покусывая.  

— Алан... – выдыхаю его имя.

Когда он подхватывает меня под ноги, дергает на себя, судорожно вздыхаю. Его сдерживаемая агрессия меня пугает и будоражит. Кровь в венах вскипает, я вся горю от нетерпения. Без понятия, что будет со мной, когда Алан окажется во мне. Дергаюсь в его сторону, вижу, как стискивает зубы, мотает головой. Тяжело дышит, смотрит то на меня, то на низ моего живота. Мне кажется, что он пытается себя успокоить и не торопиться. Судя по напряжению, исходившему от него, взять себя в руки не получается.

Вся эта заминка длится не более трех секунд, может пять, я двигаю бедрами, обхватываю ногами Алана за талию. Он шипит, наваливается на меня, одним толчком заполняя до самых краев. Охаю от неожиданности, от большого размера его члена, от шока, что мир перед глазами приобретает новые краски, о существование которых я не подозревала.

Мы сразу же берем бешенный темп. Неистово занимаемся сексом, словно это последнее, что мы можем делать перед концом света. Кровать жалобно скрипит, мысль о том, что нас может услышать Алина, мелькает и тут же гаснет, как падающая звезда. Я жадно, как и Алан, впитываю в себя каждую эмоцию, каждый вздох, каждый стон. Это наша первая и скорей всего последняя ночь, о которой мы будем вспоминать.

— Да...да...да... Еще! Сильнее! – подстегиваю я Алана, выдерживая сумасшедший сексуальный забег. Определенно я пьяна нашей близостью, потому что на трезвую голову я бы и половину этого марафона не выдержала.

Мне нравится быть сверху. Впервые пробую эту позу, и она мне приходится по вкусу. Сжимаю ногами, Алана, медленно раскачиваюсь на его члене, чувствуя его всю длину. Я млею от обжигающего темного взгляда, в котором похоть переплетается с нестерпимой нежностью. Хочется поджать пальцы на ногах, ущипнуть себя. Проверить реально ли это все происходит сейчас со мной.  

Алан одной рукой подхватывает меня за ягодицу, другой находит чувствительный бугорок и трогает его, круговыми движениями посылает импульсы. У меня сбивается дыхание. Откидываю голову назад, закрываю глаза, отдаюсь во власть подкатывающему очередному оргазму. Какой он по счету за эту ночь без понятия.

Вздрагиваю, замираю и плыву где-то в параллельной реальности. Толчки учащаются, меня стискиваю, и Алан глухо стонет. Я обессиленно падаю ему на грудь влажную от пота. Слушаю, как сумасшедше бьется его сердце, как часто дышит и никак не успокоится. Его руки касаются мои волос, поглаживают спину, сжимают ягодицы.

Мы молчим. Наслаждаемся мигом. Нашим мигом.

Я, наверное, в какой-то момент уснула, потому что вздрагиваю, почувствовав, как меня осторожно перекладывают. Открываю сонно глаза, улыбаюсь Алану. Он улыбается в ответ, накрывает меня одеялом и собирается встать. Сон моментально с меня слетает, я хватаю его за руку и удерживаю. Если по утру мы навсегда расстаемся, так пусть эта ночь до конца будет нашей.

— Останься.

Голос мой звучит без умоляющих ноток, смотрю я прямо и твердо. В это невозможно поверить, но кажется эта ночь – ночь моего перерождения. Я вдруг в полной мере ощущаю, как меня переполняет неизвестное чувство. Не могу даже дать ему название, просто меня распирается от желания обнять не только мужчину рядом, но и весь мир, который сейчас играет новыми для меня красками.

— Я не привык с кем-то спать.

— Когда я появилась в этом доме, в твоей комнате была девушка, и я не поверю, что после секса ты ее прогнал.

С вызовом смотрю Алану в глаза, он усмехается и возвращается на то место, где ранее лежал. Я удобно устраиваюсь рядом, не в силах сдерживать свое победную улыбку. Кто знает, может это не первая моя победа в бою, глядишь так и войну выиграю, и этот немногословный горец согласится улететь вместе со мной.

— Ты сейчас похожа на довольную маленькую девочку, слопавшую шоколадку.

До моих губ дотрагиваются пальцами, медленно очерчивают. Маленькая девочка внутри меня радостно сжимает кулачки, блаженствует под нежностью темных глаз. Мне очень хорошо и спокойно рядом с Аланом, возможно именно его мне в данный момент и не хватало, чтобы измениться самой.  

— Расскажи о себе, - Смотрю ему в глаза, ощущая, как меня охватывает волнение от предстоящего откровенного разговора. Мне хочется все-все знать об Алане, начиная от любимое еды, заканчивая заветными мечтами.

— Ты всю жизнь живешь в горах? Чем занимаешься? Где твои родители? Есть еще братья и сестры, кроме Алины?

 — Зачем тебе обо мне что-то знать? Завтра ты улетишь домой, твоя жизнь станет прежней, ты обо мне и не вспомнишь.

— Не будет ничего прежнего, хотя бы потому что бабушки уже нет, - Дотрагиваюсь пальцами до ключицы Алана, глажу выпирающие кости. — Я по-прежнему не знаю, кому выгодна моя смерть. Страшно подумать, что мне сейчас некому доверять, я не знаю, кто враг, а кто друг. Понимаешь меня? – Вскидываю глаза вверх, чтобы убедиться, что Алан меня слушает. Он слушает и параллельно о чем-то своем думает.

— Тебе повезло, что у тебя есть любящая сестра, которая никогда не предаст.

— Предать может каждый, даже брат и сестра, - сухо замечает Алан. – Ты должна рассчитывать только на себя, Кира. Сдается мне, что человек, который желает твоей смерти, находится в твоем близком окружении.

— Мне больно думать о том, что этот человек из моей семьи, - Понимаю, что сейчас тот самый момент, когда можно повторить свое предложение по поводу работы у меня. – Мне нужен кто-то, кому я могу доверять, - Смотрю на Алана тем самым умилительным взглядом, который не оставляет равнодушным даже самое черствое сердце.

— Это явно не я, Кира. Я не могу работать на тебя.  

— Потому что я сильно красивая? – Дурашливо спрашиваю, пряча свое разочарование. Тут меня внезапно озаряет догадка. — Ты помолвлен... Та девушка, что я видела в твоей спальне, твоя невеста. У вас договорной брак?

— Диляра мне не невеста.

— Но ты с ней в отношениях!

Злюсь, потому что ревную. Ревную к этой черноволосой красавице, которая удерживает Алана в горах. Алан прищуривается, не пытается оправдаться. Состояние обнять весь мир испаряется, я чувствую на кончике языка горечь, в душе сожаление. Хочется попросить его уйти и одновременно объяснить, зачем тогда он поддался влечению. Ладно я, глупая дурочка, с нулевым жизненным опытом, он то старше меня, он мог контролировать ситуацию.

Поспешно отодвигаюсь, меня не пытаются удерживать. Обиженно соплю, кусаю губы. Рассматриваю свои руки, пытаюсь не удержать слезы, которые никому не нужны, ни мне, ни тем более Алану.

— Как тебя только совесть не мучает? – тихо спрашиваю, оглядываюсь на мужчину через плечо.

Он не выглядит виноватым, не желает признаваться в грехах. Смотрит на меня немигающим и отстраненным взглядом, с высокомерным выражением на лице. Так и хочется треснуть его, выплеснуть свою досаду. Вот так и штормит молодых и незрелых молодых девчонок. Сначала люблю и не могу, через минуту иди на хер, стоило ли затронуть неприятную тему. Про любовь это я условно,  

— Тебе самому не противно быть и с ней, и со мной?

— Тебе стоит поспать, завтра тяжелый день.

Алан встает, проигнорировав мой вопрос. Какой будет завтра день, плевать, тем более откуда ему знать тяжелый он или нет будет на исходе. Сердито слежу за тем, как он поднимает с пола свою одежду. Его не смущает собственная нагота, спокойно одевается. Когда в руках оказывается футболка, оборачивается. Я задираю подбородок, всем своим видом показываю, как оскорблена, хоть и понимаю, что глупо драматизировать. Мы ведь ничего друг другу не обещали, и секс между нами – это просто секс.

— Мы друг другу ничего не обещали, Кира, - озвучивает Алан мои же мысли. — Завтра я тебя доставлю в аэропорт, мы разойдемся в разные стороны...

Алан недоговаривает, так как дверь комнаты резко распахивается. Он оборачивается, я натягиваю одеяло до подбородка, пытаясь спрятаться от гневного взгляда застывшего на пороге человека.  

— Что здесь происходит? – громыхает на всю комнату мужской голос.

Алан вызывающе смотрит на мужчину, не спеша натягивая на себя футболку. Поправляет ее, скрещивает руки на груди. Он не выглядит удивленным. Поражаюсь его контролю, на его месте я бы устроила взбучку за такое позднее вторжение в комнату. Мало ли чем тут люди занимаются. Однако, я испытываю огромное желание затаиться и переждать бурю, кожей чувствую недовольство незнакомца.

С любопытством разглядываю гостя. На вид ему за шестьдесят. Седые волосы аккуратно подстрижены не на дому. В отличие от Алана мужчина не носит бороду, поэтому я отмечают опущенные уголки губ, складку у рта. Человек явно привык контролировать ситуации вокруг себя, властного деспота видно издалека. Между прочим, он чем-то похож на моего отца, такой же уверенный в своей правоте, считая, что только его мнение правильно и точка.    

— Я, кажется, спросил, что здесь происходит?

Черные глаза, как у Алана, устремляются на меня. Я сильнее стискиваю одеяло, Алан закрывает собой обзор мужчине. Тому явно это не нравится, градус накала в комнате повышается. Я мысленно чертыхаюсь, но на сердце становится тепло. Несмотря ни на что, Алан все еще защищает меня.

— Тебя не учили предупреждать заранее о своем визите?

Холод, сквозивший в тоне Алана, заставляет меня дрожать. Он похоже не рад незваному гостю, более того, мне кажется, что раздражен его появлением. Сама по себе его поза очень агрессивна.

— Если ты не помнишь, то это мой дом!

— Я никогда об этом не забывал.

— Почему я от посторонних людей узнаю, что ты дома?

Мужчина напрочь забывает о моем присутствии, полностью сосредотачивается на Алане. Я бы на его месте вышла из комнаты, продолжила разговор в другом месте, но видимо этому человеку не хватает воспитания и такта.

— Выйдем, – чеканит Алан тоном, не терпящий возражений. Он понимает, что мне некомфортно сидеть в кровати голой, прикрываясь всего лишь одеялом.

— Меня не смущают твои девки, - Мужчина насмешливо смотрит на меня. — Вроде недавно ты был с Дилярой, а это кто?

— Давай выйдем.

Жестом руки указывает гостю на дверь, тот хмыкает, ничего не говорит, выходит из комнаты. Алан не смотрит на меня, не оглядывается, он просто молча закрывает за собой дверь. Сначала я подрываюсь и планирую подслушать разговор, но мгновенно передумываю. Не хочу, чтобы меня обнаружили.

Интересно, кто этот мужчина? Судя по возрасту и внешнему сходству, он может быть отцом, дядей, старшим братом. Вызывающее поведение и требование объясниться - мужчина явно привык командовать, идти на поводу своих желаний, делать то, что именно ему хочется. Властный человек. Мне вполне хватило несколько минут его пребывания в комнате, чтобы понять, что таким людям лучше дорогу не переходить. Растопчут и не заметят. Откуда я знаю? Мой отец точь-в точь такой же.

Торопливо вскакиваю с кровати, поднимаю с пола свою одежду, одеваюсь. Вернувшись в кровать, прислушиваюсь к звукам, но никто не разговаривает на повышенных тонах. Ощущение, что мужчины покинули дом. Я не знаю, зачем сижу и чего-то жду, борюсь до последнего со сном, но в итоге он берет надо мной вверх. Уже почти оказываясь в объятиях Морфея, мне кажется, что кто-то лаково убирает волосы с моего лица и нежно гладит по щеке. Сил открыть глаза нет, я лишь что-то неразборчиво мычу, отключаюсь от реальности.