7 глава

— Кира, вставай, нам пора ехать, - Слышу сквозь сон голос. Вместо того, чтобы открыть глаза, я переворачиваюсь на другой бок и вновь засыпаю. 

— Кира! 

 В этот раз в голосе слышится нетерпение и недовольство. Мычу. Не хочу просыпаться. Мне еще снился прекрасный сон: словно я еду на кабриолете в Америке вдоль океана, ветер треплет волосы, играет громко музыка, рядом со мной Алан, и я абсолютно счастлива. Можно быть абсолютно счастливой? Можно. Это неповторимое чувство эйфории, от которой хочется петь и смеяться, и любить весь мир в своем великолепии.

— Кира, если ты сейчас не проснешься, тебе придется навсегда остаться в горах, выйти замуж за местного и нарожать ему кучу детей. О прежней жизни будешь только вспоминать.

— Если местный житель - это ты, то я не против. Только чур, буду первой женой, у нее больше власти, - глухо бормочу в подушку. 

— Просыпайся, - В голосе Алана, а это он меня будит, слышится сдерживаемый смех. Я даже приоткрываю глаза, чтобы увидеть собственными глазами смеющегося Алана. Уверена, он нечасто себе позволяет открыто смеяться.

Алан стоит возле кровати полностью собранный для поездки: брюки цвета хаки, черная футболка. Несколько раз моргаю, пытаясь понять, что не так в его виде. Прическа не изменилась, на лице явных изменений нет, кроме…

— Ты что-то сделал со своей бородой? 

 Я приподнимаюсь и испытывающее смотрю на лицо Алана. Он усмехается и проводит рукой по подбородку. Борода не исчезла, она стала более ухоженной, словно с утра побывала в руках мастера. И ему идет, появилось что-то брутальное, а то был похож на пещерного человека, не видевшего никогда в глаза бритву.

— Вставай, у тебя пятнадцать минут на все, - Про бороду не отвечает, а вот про сегодняшнюю поездку напоминает.

— Я действительно сегодня улечу домой? - Недоверчиво смотрю на Алана. Неудачные до этого попытки доставить меня в аэропорт поселили в душе сомнения по поводу того, что все благополучно закончится. Для меня.

— Я надеюсь, что ничего не произойдет. Жду тебя.

Он уходит, оставляет после себя ощущение потерянности. Головой я понимаю, мне нужно возвращаться в столицу, проблемы от моего отсутствия не исчезнут, они будут только расти и расти, как снежный ком. При этом в душе я чувствую, как что-то болезненно сжимается. То ли сердце, то ли душа. 

В любом случае мне немного не хочется покидать этот дом, людей, которые по-доброму ко мне относятся. Если закрыть глаза на произошедшее между мной и Аланом ночью, он смело может претендовать на звание спасителя девиц. То, что девица сама поплыла от его харизмы, от чувств, накрывающие ее при виде красивого мужчины, то это проблемы спасенной. 

Торопливо вскакиваю на ноги. С пустотой в голове и смятением в душе беру свои вещи и иду в ванную комнату. Когда я сворачиваю за угол, натыкаюсь на Алана. Точнее я врезаюсь в него, он хватает меня за плечи и удерживает от возможного падения. Мы смотрим друг другу в глаза и не шевелимся. С каждым вдохом меня накрывают воспоминания о ночи, я непроизвольно опускаю взгляд на губы и облизываю свои. Он тяжело вздыхает и, по моему мнению, с большой неохотой меня отпускает.

— Сделать кофе? 

Мне кажется, что не о кофе он сейчас думает. Может быть тоже вспоминает нашу близость, как и я испытывает светлую грусть. Ночь, как ни крути, была волшебной для меня, уверена, что и для него.

Я киваю, зная, что ни кофе, ни какая-либо еда сейчас не полезет мне в горло. Лучше бы он меня поцеловал. Хоть последний раз. На дорогу. Вместо поцелуя, Алан дарит мне скупую улыбку и пропускает в ванную. Когда я закрываю дверь, мы вновь встречаемся глазами. Притяжение, существующее между нами, усиливается в сто крат. Лишь благодаря железной выдержке Алана и моему остаточному благоразумию мы не кидаемся друг на друга. Я закрываю дверь, отсекая себя от Алана. В прямом и переносном смысле. 

Сборы в дорогу всегда у меня проходят по плану и в несколько дней. Сейчас на мне та одежда, в которой меня нашли в разбитой машине, со мной по-прежнему выключенный мой телефон, немного моих денег и документы. Никаких чемоданов, сумок. Впервые в жизни лечу налегке. 

На кухне Алан в одиночестве стоит возле окна, держит в руке кружку кофе, моя порция дожидается на столе. Ступая как можно тише, чтобы подольше им полюбоваться, он все равно оборачивается и устремляет на меня безразличный взгляд. Я на мгновение замираю, потому что немножко обидно, что после всего произошедшего между нами и случившегося с нами, Алан смотрит на меня как на случайную прохожую в своей жизни. Только об этом подумала, как взгляд его смягчается. Улыбаюсь. Мало мне нужно, быстро я привязалась к незнакомому по сути человеку. Одна совместная ночь заставила меня измениться. В чем именно, мне еще не понятно, но однозначно я другая, и все благодаря ему.

— Спасибо.

Беру в руки кружку, грею руки, хоть и нет в этом надобности. Разглядываю Алана сквозь ресницы, тихо вздыхаю. В будущем, знакомясь с парнями или мужчинами, я буду их сравнивать с ним. Алан за время нашего знакомства мне лапши на уши не вешал, обещания старался выполнять по мере своих возможностей. Мог спасти и передать кому-то другому заботу обо мне, не беспокоясь о моей жизни.

— Это тебе.

Протягивает чью-то визитку. Я без вопросов беру ее в руки, удивленно читаю фамилию на ней и вскидываю на Алана глаза с сомнением. Кузнецов Дмитрий Сергеевич - полковник ФСБ. Так просто его визитка не может оказаться в руках кого-то, нужно быть с ним лично знакомым. Он не любит, когда ему звонят незнакомые люди. Странно, что я о нем ни разу не подумала, хотя знаю лично. Он в свое время был частым гостем у бабушки. Лет до пятнадцати каждую субботу видела его, но потом он внезапно перестал приходить. И я с ним больше не пересекалась. Не было надобности, и вот Алан дает мне зачем-то его визитку. 

— Этот человек поможет с проблемой, которая сейчас у тебя. Позвони ему сразу же, как только прилетишь. 

— Ты его хорошо знаешь? Я могу ему доверять? 

 Внимательно и серьезно смотрю в глаза Алана, пытаюсь понять, где собака зарыта. Я знаю, что Дмитрий Сергеевич надежный человек, с моральными уродами бабушка дружески не общалась. Есть исключения, например, мой отец. Только из-за того, что он кровиночка бабушка поддерживала с ним отношения на расстоянии вытянутой руки. Между ним и никогда не было особой теплоты, иногда казалось, что отец приемный сын бабули, как я для него и мамы.

— Да, он надежный человек. Не продажный.

— Откуда ты его знаешь?

Алан отводит глаза в сторону. Он крепко сжимает свою кружку, возникает ощущение, что хочет ее раскрошить. Вряд ли ответит, весь его вид говорит о том, что я задаю неудобные для него вопросы, отвечать на которые он не желает. Однако, Алан удивляет. В двойном размере.

— Пересекались по работе. 

Где мог обычный парень с гор пересечься по работе с полковником ФСБ? Убейте, не могу придумать, воображения не хватает. Единственное, я знаю, что Дмитрий Сергеевич любит отдыхать в горах вместо морей. Алан с рождения знает каждую тропинку, неизвестную для случайного прохожего, значит он мог для полковника проложить интересный маршрут. 

— Мне как-то по-особенному ему нужно представиться? А что ему рассказывать: факты или свои подозрения?

— Ничего. Он в курсе дел. Тебе стоит ему позвонить, когда прилетишь в Москву и доберешься до дома.

— А если меня похитят?

— Посреди белого дня? - Алан иронично приподнимает бровь, сразу же ставят под сомнение мой вариант развития сюжета с моей главной ролью. - Нам нужно выезжать. 

— Да, конечно. 

Стою изваянием возле стола, смотрю на Алана. Последние минуты остались, когда я могу ему что-то личное сказать, потом в дороге будет не до откровений. Впервые за свою короткую жизнь я встретила человека, к которому тянет так сильно, почти необъяснимо. Ему все равно до моего социального статуса и моих родственников. Он заботится обо мне, проявляет внимание, и все это отдается во мне тихой радостью, которую хочется ото всех спрятать.

— Без особой надежды я вновь предлагаю тебе подумать над моим предложением по поводу работы. Меня совсем не смущает, что у тебя нет никакой лицензии, чтобы охранять меня, носить оружие в городе в целях безопасности. Мы это оформим. Подумай, пожалуйста.

С волнением в груди смотрю на беспристрастное лицо Алана. Его контроль над собой меня вымораживает. Хочется знать, что он вновь ответит: да или нет. Алан медленно двигается в мою сторону, замирает передо мной. У меня перехватывает дыхание от его близости. Каждый нерв предельно натянут и наэлектризован.

— Все будет хорошо, Кира, - Алан сжимает мои предплечья и заглядывает в глаза проникновенным взглядом, от которого у меня сразу же возникают мурашки. - Я не могу согласиться на твое предложение. 

— Если думаешь, что одна совместная ночь помешает нам работать друг с другом, то ты ошибаешься. Я умею разграничить деловые отношения и личные. 

— Меньше всего по этому вопросу переживаю. 

— Тогда объясни, почему отказываешься? Если переживаешь из-за зарплаты, мы договоримся, - Я, наверное, в глазах Алана выгляжу жалкой, но ничего с собой поделать не могу. 

— Мы должны уже выезжать. Оставим ненужные разговоры, - Он отпускает мои руки и проходит мимо, оставляя меня задыхаться. Я подобна рыбе, выброшенной на берег, открываю и закрывают рот без единого звука. 

Мне удается взять себя в руки и на время абстрагироваться от происходящего и самого Алана. Точнее от его нежелания дать самому себе шанс на лучшую жизнь в городе. Последний раз обвожу прощальным взглядом уютную кухню, вспоминаю Алину. Жаль, ее брат не позволит нам попрощаться по-человечески. Скорей всего она сладко спит, зная, что Алан утром уезжает и скорей всего приедет поздно. Суетиться с готовкой нет необходимости. 

Я все же не могу уехать и не написать добрые слова Алине. Поспешно нахожу ручку, листок и пишу ей свой адрес на всякий случай, обещаю оказать ей поддержку, если она решится покорять столицу. Ставлю точку, ехидный голос внутри замечает, что я зря стараюсь. Вряд ли Алан передумает по поводу работы и вдруг приедет ко мне.

Выхожу из дома, стараюсь не оглядываться и не смотреть по сторонам. Алан стоит возле машины, при моем появлении распахивает пассажирскую дверцу. Протягивает руку, чтобы помочь залезть, но я игнорирую помощь. Лучше нам не прикасаться друг к другу, будет легче все забыть. 

Машина трогается с места. Каждый погружается в свои мысли, не лезет в душу. Я решаюсь, что когда моя жизнь вернется в привычное русло, присмотрюсь к мужчинам постарше, которым буду интересна я. Не исключаю и такого варианта, как выйти замуж за очень богатого человека. Деньги притягивают деньги. 

***

Аэропорт. Людей немного. Алан идет со мной до стойки регистрации, я оборачиваюсь, когда остается пару шагов. Он замедляет шаг, смотрит на меня темным взглядом, который много в себе скрывает. 

— Спасибо. Если бы не ты, кто знает, как закончилась моя поездка на Кавказ. В следующий раз буду сто раз думать, прежде чем совершить какую-нибудь глупость. 

— Думать-полезный навык. Если научишься еще анализировать на ходу ситуацию, будет проще вычислять кто для тебя друг, а кто враг. И не стоит с первой секунды знакомства верить человеку. 

— Да же тебе?

— Мне ты уже доверилась, Кира, - Алан подходит ко мне ближе, с теплотой в глазах смотрит на меня. Поднимает руку и заправляет волосы за ухо, мимолетно прикоснувшись к щеке. -Береги себя.

— Постараюсь, - Силюсь не расплакаться, хотя комок подкатывает к горлу, перехватывает дыхание, а слезы скапливаются в глазах. Сентиментальная дура. 

— У тебя есть ручка? Я оставлю тебе свой номер телефона, вдруг приедешь в столицу, экскурсию организую, буду личным гидом, - Алан качает головой, усмехается, а я чувствую, что мне нужно просто говорить, неважно о чем, только не молчать.

— Хорошо, тогда запоминай, где я живу, можешь смело приезжать ко мне. Поверь, у меня огромная квартира, найдется для тебя местечко, - начинаю подробно объясняю.

Не забываю упомянуть, какие магазины или яркие запоминающиеся знаки есть возле моего жилого дома. Алан меня не перебивает, то ли действительно слушает и запоминает все, что я сейчас ему рассказываю, то ли просто делает вид внимательного слушателя. Я понимаю, что время против меня, что должна мужественно развернуться к девушке, которая регистрирует пассажиров, и протянуть документы, но я тараторю без остановки. Алану ничего не остается, как настойчиво меня подтолкнуть к стойке, забрать из моих рук паспорт и распечатку билета. Именно в этот момент я замолкаю. Документы возвращают почему-то ему, но приятного полета желают мне.

Паника накрывает снежной лавиной. От мысли, что через каких-то два с половиной часа я окажусь в водовороте семейных событий, меня прошибает холодный пот. Хочется к кому-то залезть на ручки и позволить этому человеку решить за меня мои проблемы, ликвидировать недругов, установить порядки. Как ни странно, для этой роли идеально подходит Алан, жаль, что он не желает менять свою жизнь в корне.

— Тебе пора, - Алан смотрит в сторону, где люди с билетами скрываются за стеклянной перегородкой. Провожающим туда нельзя.

— Спасибо еще раз, - Улыбаюсь.

Я хотела спросить, увидимся ли мы еще раз, но считаю, что вопрос неуместен. Ясное дело, что только случай может нас столкнуть в самом необычном месте. Например, в аэропорту при посадке. 

— Береги себя.

Не знаю, как люди понимают, что расстаются с родным человеком, какие испытывают эмоции при последних секундах. Я плачу, не скрываю свои слезы ни от кого. Все во мне внутри противится этому расставанию. Отбросив все предрассудки, причины в сторону, обнимаю Алана и нахожу его губы. Мне нужен этот поцелуй. Он для меня как последний глоток воздуха.

Алан мешкается. Его нерешительность длится мучительно долго. За эти несколько секунд, что он раздумывает, как поступить, я умудряюсь умереть и воскреснуть. Он осторожно трогает языком мои губы, очерчивает их контуры. Обхватывает ладонями мое лицо, я зажмуриваюсь. Поцелуй имеет вкус соли от слез, отчаянья от невозможности остаться в этом миге навсегда. Как утопающий, я цепляюсь за Алана, он отстраняется, перехватывает мои руки и отцепляет их от себя.

— Тебе пора, Кира. Будь сильной девочкой. Ты сможешь. 

Его слова вызывают во мне протест, я мотаю головой, не соглашаясь с ним. Не смогу. Я не знаю правил игры, которую ведут против меня. Я не знаю в лицо своих врагов, чтобы по ошибке не довериться. Я много чего не знаю, и мне страшно, как бы не пыжилась и делала вид, что все мне по плечам.

— Вперед, - Алан насильно меня разворачивает и подталкивает вперед.

Я чувствую спиной его взгляд, еле переставляю ноги. Мну в руках билет, задираю подбородок кверху. Не знаю, кому и что буду доказывать, но нужно собраться и прекращать быть тряпкой. Страшно - факт, но я смогу все преодолеть, Алан ведь не должен зря верить в меня. 

За время ожидания объявления на посадку, мне постоянно мерещится, что кто-то за мной наблюдает. Каждый раз, оглядываясь по сторонам, ничего подозрительного не замечаю. Облегченно вздыхаю, когда объявляют посадку. Я оказываюсь самой первой. И все же за мной действительно кто-то следит. Украдкой оглядываюсь через плечо, замечаю двух незнакомых мужчин, стоящих недалеко от меня. Сердце от страха ухает вниз. Торопливо направляюсь по коридору к самолету, где мне приятно улыбаются стюардессы. Сажусь на свое место, пристегиваюсь. Мне прекрасно видно всех, кто заходит в салон. Когда появляются те, которые, по моему мнению, следят за мной, я вжимаюсь в кресло и смотрю перед собой. Они проходят мимо, но мне кажется, что один из них случайно касается моего плеча. Вздрагиваю и крепче сжимаю подлокотник. Желание вскочить и покинуть самолет настолько велико, что я действительно отстегиваю ремень безопасности и встаю. Лишь входящие люди, которые с удивлением смотрят на меня, приводят в чувство. Я возвращаюсь на свое место.

Самолет оказывается под завязку забит, нет ни одного свободного места. Возле меня сидит женщина, со скучающим видом листает глянцевый журнал. Пока командир приветствует пассажиров, стюарды показывают стандартные действия при аварийных ситуациях, я смотрю в иллюминатор. 

Поездка на Кавказ вышла волнующая, переживательная и особенная с привкусом разочарования. Я разочаровалась в Кирилле, в своей семье, в людях в целом. Вспоминаю о визитке полковника Кузнецова. Торопливо достаю из кармана брюк мобильный телефон, включаю его, чтобы успеть до взлета написать Дмитрию Сергеевичу о встрече. Как только появляется связь, как из рога изобилия сыпятся смс. Я не обращаю на них внимание, пишу полковнику. Он словно только и ждет от меня сообщение, потому что сразу отвечает, что встретит меня в аэропорту. Мне бы насторожиться его готовностью увидеть меня по прилету, но я не успеваю ничего проанализировать, так как ко мне подходит стюардесса и просит перевести телефон в режим полета. 

Два часа. Два часа нужно пережить и возможно полковник поможет расставить точки над "i".