Глава 18. Антон

Как-то по умолчанию получилось, что я вместе с Юлей к врачу пошёл. Не то чтобы проконтролировать, что она сделает укол — и так понятно, что да. Больше хотел услышать, что всё нормально, не запущено ничего. У девчонки ведь ноги там ныли, да и без бинтов на холоде простояла…

Но как оказалось, всё нормально. Основной курс уколов Юля уже прошла, остальные там больше вспомогательные. То, что бинты сняла — ничего страшного, можно уже без них. Да и в целом всё на поправку идёт, а ныли с непривычки. Всё-таки девчонке запрещали выходить надолго и далеко, да и сейчас нежелательно. Сказали, что понаблюдают ещё, а так прогнозы хорошие.

На этом я посчитал, что всё, расходимся. В лифт, конечно, вместе заходим — одна общага всё-таки. Но я молчу, да и Юля не спешит разговаривать. Она даже свой этаж не спешит нажимать, задумчивая какая-то. Приходится нажать за неё.

И, конечно, на её четвёртом лифт останавливается куда раньше, чем должен на моём девятом. Вот только Юля не выходит. Заторможено смотрит на меня, будто ждёт чего-то.

— Тебе пора, пока, — тогда напоминаю, а то вдруг девчонка зависла там в своих мыслях просто.

Удерживаю кнопку на нужном этаже, пока Юля там соображает. Она вздыхает, мнётся, не идёт.

— Я не… — тихо проговаривает, а потом, шумно сглотнув, заявляет: — Я с тобой.

Нежданчик какой-то. Ещё и смотрит девчонка почти умоляюще, душу мне ковыряет. Как это всё понять?

Долбанное сердце ускоряет темп.

— Зачем? — спрашиваю грубее, чем собирался.

Юля аж отступает на шаг — кажется, я перебарщиваю с тоном и взглядом. Но как бы и она тоже не ведёт себя типично.

— Ключи… — не сразу отвечает девчонка. — С собой не брала. А соседки пока не дома.

Ухмыляюсь — как всё просто. Хорошо, что не успел надумать лишнего, а то подсознание уже предательски начало подкидывать слишком уж желаемые варианты.

Пофиг, что я не видел, как и когда Юля выяснила, что у неё там никого. Наверное, по телефону ещё когда ждала меня. По разряжающемуся…

Не суть, в общем.

— Ладно, но я развлекать тебя не собираюсь. Просто переждёшь, — небрежно бросаю, отпуская кнопку.

Чуть помедлив, двери лифта закрываются. И только тогда Юля отвечает:

— Хорошо.

Вот уже скоро я открываю дверь в свою комнату, упорно повторяя себе, что и вправду буду вести себя, как обычно, когда возвращаюсь. Ну да, Дема, как оказалось, тоже нет, ходит где-то. Но это не повод пользоваться ситуацией и пытаться очаровывать девчонку. Бесполезно всё равно. Устал. По крайней мере, сегодня.

Сама пусть найдёт, чем себя занять.

Включаю свет, протягиваю ей зарядку. Завалялась тут подходящая к её телефону… Вот пусть в нём и сидит, заодно соседок своих поторопит.

Юля принимает зарядку, тихо благодарит, садится на стул возле письменного стола, находит розетку, подключает зарядку. Отмечаю это всё скорее боковым зрением.

Переоденусь, помою руки и поработаю, наверное. Пока Дем не вернётся. Потом спать. Больше ничего не хочу.

— Если голодная, бери, что хочешь, — на всякий случай обозначаю Юле, чтобы не скромничала.

— Не голодная, мы в ресторане были, а там… — автоматически откликается она, а потом вдруг резко осекается.

Кажется, до неё доходит, что проговаривается про неких «мы». Хотя и так понятно, что там Игорь имелся в виду. И зачем пытаться это замять? Щадит мои чувства?

Как мило, чтоб их всех.

Решаю не реагировать. Привычно снимаю футболку, не обращая внимания на Юлю там сзади. Вот только спиной к ней стою, начисто забывая про свои шрамы, оставленные приёмными. Впрочем, вспоминаю мгновенно, услышав возглас удивления. Или ужаса?

Застываю. Чёртова уязвимость. Мне никогда не было дела до реакции девчонок на свидетельства моего не самого радужного детства, но теперь, когда это видит Юля…

Кажется, я даже не дышу. Так и замираю со снятой футболкой, как идиот.

А девчонка неожиданно подходит. Так близко становится, что чувствую её неровное дыхание. А потом и не только его — моей спины касаются кончики прохладных дрожащих пальцев. Обжигают. Непроизвольно напрягаюсь.

— Откуда это? — слышу надломанный почти шёпот.

Юля спрашивает тихо, но её вопрос словно по ушам долбит всё равно.

— Девчонки оставляли в порыве страсти, — ухмыляюсь, безнадёжно стремясь вернуть пофигистичный настрой.

А ещё лучше, смутить Юлю, она же постоянно на это ведётся.  Так что пусть переключится на смущение, потом возмущение — и отвалит, как это обычно и бывает.

Вот только сегодня явно необычный день. Потому что девчонка не уходит, лишь всхлипывает неожиданно. И продолжает касаться. Даже как будто бы гладит, нежно так, что уже мало что соображаю.

Какого чёрта она творит?..

— Больно? — обеспокоенно и сорвано спрашивает, будто ещё вчера ей не было пофиг на моё благополучие.

Кручу в башке варианты ответа, который, наконец, прекратит это всё. Но ничего путного на ум не идёт. Только и могу, что жалко комкать долбанную футболку в руке.

— Уже нет, — жёстко.

Ну давай, напрягись от моего тона, вспомни, что не выносишь меня и оставь в покое уже. И так всю душу наизнанку вытормошила. Нафига всё это?

Нежные пальцы на спине замирают лишь ненадолго, а потом снова продолжают осторожное порхание.

— Расскажешь?

Всё. Задолбала. Резко разворачиваюсь, впиваясь в так рядом стоящую Юлю суровым взглядом.

— Нафига? — рычу на неё, не понимая, какого чёрта даже на шаг не отступила. — И вообще нашла где остаться. Вали давай к своему Игорю.

Она непонимающе хмурит брови. Но всё ещё, чтоб её, не отходит. Так близко стоит, что словно до сих пор чувствую эти её ласковые поглаживания.

— Игорю? — Юля спрашивает с таким искренним презрением, что внутри всё обрывается. — Он мудак.

Теряюсь какую-то секунду. А потом сразу накрывает осознанием, что если бы их свиданка прошла успешно, они бы в общагу вместе вернулись. Хотя бы в разные комнаты, но вместе, а не так, чтобы девчонка одна растерянная на парковке осталась.

— Что он сделал? — спрашиваю уже не с такой злостью.

Хотя неоднозначность её поведения всё ещё бесит. Взгляд ещё этот чуть ли не тёплый, осторожный такой и внимательный.

—  Я думала просто провести с ним вечер, но он начал ко мне приставать, заехал для этого на парковку специально. А когда я отказала, бросил меня там одну, — тихо шелестит девчонка. И, облизнув манящие губы, уверенно добавляет на выдохе: — Ты бы так не поступил.

Хмурюсь, не зная, как реагировать на такие откровения. Вроде бы не такие уж неожиданные, но бьющие под дых всё равно. То, что Игорь отхватит, я уже давно решил. Сейчас лишь убедился, что не стоит откладывать этот вопрос. Займусь им сегодня же, когда девчонка дождётся соседок и уйдёт.

А вот то, что Юля там какие-то выводы делает в сравнении в мою пользу… Вроде как радоваться должен, но больше бесит. Ей надо было вляпаться в сомнительную историю, чтобы до этого допереть?

Да и вообще… Хватит уже трепать мне нервы своим внезапным смягчением, за которым наверняка снова отдаление пойдёт. Если я полезу к Юле сейчас, в лучшем случае отстранится. А так, скорее всего, снова даст понять, чтобы даже думать не смел.

Всё как её папочка говорил. С которым, кстати, ещё придется связаться. Про сегодняшнюю херню ничего говорить не буду — уверен, что и Юля смолчит. Вряд ли наши «показания» будут разными.

Девчонка делает довольно шумный вдох. Как будто и не дышала всё это время. Да и не шевелится толком, стоит передо мной такая смущённая, то на меня смотрит, то в сторону куда-то. Как будто сказала мне что-то такое значимое, от чего волнительно самой.

«Ты бы так не поступил»…

— Потому что Игорь тупо хотел с тобой переспать. Он даже не понимает, какая ты, — выражаюсь максимально прямо, потому что задолбало вглядываться в Юлю и пытаться понять, что там у неё на уме. — А я тебя люблю.

Не думал, что вот так внезапно признаюсь. Глядя ей в глаза, стоя перед ней без футболки, когда мы тут в комнате вдвоём. В той самой, где целовались несколько дней назад, кстати…

Юля, конечно, в шоке. Смотрит на меня растерянно, не моргает даже. Не ожидала явно.

Сердце ускоряет ритм, и у меня появляется дурацкое ощущение, будто прыгнул с моста, не зная, что внизу: вода или сразу дно.

Юля смотрит на меня безотрывно, а я — на неё. Не пытаюсь на этот раз что-то понять, просто взгляд отвести не получается. Ей, наверное, тоже. Так ничего и не говорит…

Пофигу. Всё равно она вот-вот узнает про мою дурацкую речь на вручении. Вопрос времени, когда ей видео покажут. Может, даже соседки через несколько минут. Потому — ну признался и признался. Терять уже нечего.

Теперь бы это напряжение между нами сбить. Если это возможно… А то как зависаем оба.

И тут я слышу звук открывающейся двери. А Юля, походу, нет — не только не оборачивается, но даже не двигается.

— Я вернулся, — объявляет Дем, видимо, заметив, что свет в комнате включен. Вот-вот зайдёт и заметит ещё кое-что, куда более интересное.

А Юля всё-таки приходит в себя. Вздрагивает от звука его голоса, взгляд свой странный наконец отводит. Хотя напряжение меня от этого не особенно отпускает.

— Оу… — заходит Дем. — Кажется, я не вовремя.

— Наоборот, — как можно более непринуждённо возражаю. — Самое время.

А то Юля явно неловко себя чувствовала от моего признания, да и мне вся эта тягомотина не в кайф.

— Я тогда пойду… — окончательно отвисает и суетится девчонка, к столу возвращается, где у неё телефон на зарядке. Вынимает, забирает. — Всем пока.

Не заметил, чтобы у неё соседки объявлялись… Ну да ладно, сама разберётся, задерживать не буду.  Да и Дем не собирается — тоже прощается с ней.

— Спасибо, Антон, — уже у выхода чуть дрогнувшим голосом обращается ко мне Юля.

— Да пожалуйста, —невеселоухмыляюсь, не глядя на неё.

И только когда дверь за ней закрывается, Дем озадаченно интересуется:

— И что тут было?

Морщусь, уловив его многозначительный взгляд на мой голый торс. Сомнений нет, что друг в первую очередь об этом. И уж не знаю, о чём он там подумал, но не хочу даже подшучиваний. Вообще говорить о Юле не тянет.

— Переодевался. Не успел, — бросаю отрывисто, наконец надевая на себя другую футболку.

Но, увы, Дему нужны и другие пояснения:

— А Юля? Прониклась речью?

Пфф. Ага, конечно. Ещё и настолько, чтобы самой ко мне прийти? Даже мило, что Дем так наивен, но стоит смотреть реальности в лицо.

— Не напоминай, — отрезаю. — Юле пофигу.

В противовес моим словам в башке возникают воспоминания, как чуть ли не ласково она говорила со мной в машине, как тепло смотрела и как гладила шрамы…

Безжалостно выбрасываю эти бессмысленные моменты из головы. Жалостливая девчонка — ничего удивительного. Девушки вообще сердобольны, а эта ещё и виноватой себя чувствовала явно.