ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Они мчались так быстро, насколько это было возможно. Гнедой конь, бока которого были уже влажными от пота, несся вперед. Будто зная, что все так случится, Хунгур оставил верное животное отдельно от других лошадей. Возможно, это решение спасет жизнь и ему, и его жене. Рассветные лучи расползались по серому небу. Скоро будет совсем светло – это то, что нужно было предателям. Они тоже уже были верхом на конях, разыскивая в этот раз не оленей, но более крупную дичь. Хищника. Опытного. Умелого. Сильного. Но что один мужчина против тридцати воинов? Двадцать были уже мертвы – пятеро из них были преданны своему правителю, а вот пятнадцать, погибшие от их руки, предали его. Это уже не имело значение, их кровь обагрила зеленую траву. Их кровь возвестила о начале новой охоты. Дивина не смела шевельнуться. Вжавшись спиной в твердую грудь мужа, она шептала молитву, прося Господа об их спасении. После той стрелы полетел град других стрел – как они не коснулись их – молодая женщина не могла знать. Затем, затаившись на время, Хунгур выждал, а после они побежали – к счастью, чуть дальше ручья их спокойно ждал конь. За это время воитель не проронил ни одного слова. Гнедой помчал их по узкой тропе, и на время они словно растворились в темноте. Лишь на время. Потому что новый день уже начался. Они двигались все дальше и дальше. Но верный конь стал уставать. И Хунгур прекрасно понимал это. Он свернул на восток, и вскоре они оказались на нагорье. Передвигаться здесь было значительно сложнее – под копытами коня то и дело попадались неровности, углубления, но воитель знал – сейчас это был единственный путь скрыться от врагов, столь жаждавших его крови. Бригитта наклонилась к земле, отмечая на ней свежий след копыт. Задумчивая улыбка исказила ее губы. Вскочив на своего черного коня, темноволосая женщина произнесла, обращаясь к воинам: – Я знаю, куда он отправился. Однажды мне довелось там быть… Вскоре, отряд, возглавляемый Бригиттой, свернул на восток… Они были почти на месте. С сожалением в сердце воину пришлось отпустить гнедого на волю. Конь не хотел уходить. Тогда воитель легонько ударил того по крупу, и животное, бросив на хозяина укоризненный взгляд, помчалось вперед. Мужчина помог Дивине взобраться по камням. Она еле справлялась. Сжав зубы от напряжения и боли, молодая женщина, наконец, забралась повыше. Через мгновение, рядом с ней стоял воитель. Он потянул ее за собой. Пещера была просторной и темной. Хунгур не стал разжигать здесь костра, прекрасно понимая, что это – огромный риск. Воин швырнул под ноги шерстяное одеяло. – Садись, – приказал он жене. Та медленно опустилась. – Сиди здесь и не смей покидать это место. Хунгур окинул ее пронзительным взглядом. В царившей темноте его глаза странно, зловеще поблескивали. – Хорошо, – произнесла тихо Дивина. Голос ее дрожал от страха. Мужчина нагнулся и накинул на плечи женщины одеяло, укутывая ее в него. – Они скоро придут, но начнут лишь, когда стемнеет. Сиди здесь, и чтобы не случилось, молчи и не покидай места. – Я все поняла, – красавица смотрела на мужа блестящими глазами. Ей было страшно. Хунгур отошел чуть в сторону, извлекая из ножен меч. Он коснулся его лезвия, проверяя его остроту. Он был наточен до смертельной остроты. Его лук так же был с ним. Мужчина подошел к выходу из пещеры, но не вышел из нее. Воин окинул взглядом открывшийся вид – внизу было плоскогорье – именно через него должны были пройти враги, прямо из леса. Другого пути не было. Другого пути они не знали. Оставалось только ждать. И Хунгур умел это делать… Когда вокруг все окуталось сгущающимися сумерками, Хунгур увидел приближающихся всадников. Их было двадцать. Вскоре, следом за ним из леса выехала еще группа всадников – одиннадцать человек. – Когда я была моложе, и мой брат был жив, мы попали под неприятельский натиск, много кто погиб тогда, но Хунгур спас нас, приведя в одну из этих пещер, – улыбаясь, окунувшись на миг в воспоминания своей молодости, поведала Бригитта. – И теперь ты хочешь отблагодарить его, – усмехнувшись, произнес один из воинов. Он тут же был пронзен яростным взглядом женщины: – С женщиной можете делать что угодно, Хунгура же оставьте мне. – Он должен умереть, – произнес мужчина. – Я сама решу, – холодно заявила Бригитта. Никто не стал спорить с ней. Всадники продолжили свой путь. Бригитта считала себя умным воином. Она умело сражалась на мечах, метко стреляла из лука, отлично ездила верхом. Немало мужчин пало от ее удара оружием. Бригитта считала себя умной и лучшей. И в этом она просчиталась. Ее спутники – стали замертво падать со своих коней. Стрелы, выпускаемые неизвестно откуда, пронзали врагов, лишая их жизни. Как такое могло быть? Бригитта нервно огляделась, пытаясь понять, что же происходит? Она вела воинов к той пещере, что была со стороны леса – именно там, пять лет назад, ей пришлось скрываться. Но разве могла самоуверенная предательница знать, что Хунгур расположился с другой стороны, там, где казалось, ничего нет, кроме сплошной глыбы скалы? Оставшись с горсткой людей – всего пятью воинами, Бригитта, охваченная отчаянием, пыталась попасть стрелами в цель. Она, словно спятившая, стреляла в темноту скал, затем, осознав до конца собственную беспомощность, рухнула на колени, сотрясаясь не от плача, но от смеха. Ее смех – жуткий, странный, эхом разнесся по ночной тишине. Бригитта, уже не стала обращать внимание на то, что лишилась последних воинов. Поднявшись на ноги, она сделала всего пару шагов, а потом закричала: – Сжалься! Стрела, летящая со зловещим свистом, пробила ей лоб насквозь. Красное пятно стало расползаться… Мертвая Бригитта опрокинулась назад. На лице ее застыла улыбка.