ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

– Собирайся! – властный голос Хунгура заставил Дивину резко пробудиться ото сна. Молодая женщина распахнула глаза, непонимающе глядя на темное лицо мужа. Взгляд ее скользнул ниже – мужчина был в черных доспехах и выглядел устрашающе. – Куда собираться? – красавица не сразу узнала свой голос – он звучал глухо, болезненно – видимо, ночные рыдания сделали свое дело. Воин прошагал до сундуков, и, открыв один из них, взял первое попавшееся платье и кинул его на меха. – Ты едешь со мной, – холодно пояснил он. Дивина поднялась на ноги, и Хунгур резко отвернулся – вид собственной жены волновал его. Но ему сейчас было не до любовных игр! Молодая женщина спешно надела темно – серое платье. Обернувшись, мужчина произнес: – Слуги погрузят твои вещи в повозку. Накинь это, утро холодное. Хунгур все же, сам набросил на ее плечи теплый плащ. – Мои волосы, их надо привести в порядок, – смущаясь, сообщила Дивина. – Накинь капюшон. В дороге тебе будет время ими заняться, – воитель отворил дверь настежь и что-то прокричал в коридор. Тут же прибежали слуги. Они начали вытаскивать сундуки из спальни. Молодая женщина побледнела. Ее прогоняют? – А мои служанки? Где они? – переживая за них, вопросила Дивина. – Ты поедешь без них, они останутся здесь, в замке, – ледяным тоном ответил Хунгур. – Идем же. Густой, серый туман опустился столь низко, что окутал даже каменные дорожки. Дивина непременно бы упала, если бы Хунгур не поддержал ее за локоть. Воитель спешно довел ее до крытой, утепленной изнутри шкурами, повозки. Он откинул полог. Женщина, дрожа от подкрадывающегося холода, но еще больше от переживаний, смиренно залезла внутрь. Она ждала, что муж скажет ей что-то, хоть одно слово, отмеченной теплотой или лаской. Но этого не случилось. Хунгур резко задернул полог, оставляя жену в одиночестве. Той оставалось лишь догадываться, куда ее собрался отвезти любимый мужчина. В голове вертелись тысячи вопросов – он избавляется от нее? Он отправит ее подальше от себя? Он заточит ее в какой – нибудь крепости? Он отдаст ее?… Нет, такой мужчина, как он, не способен на такое. Хунгур скорее убьет ее, но не отдаст ее никому. Черные ворота еле слышно открылись. Из крепостных стен замка, стройными рядами, хлынули войска, возглавляемые Хунгуром. Черный палач и его армия вновь были в пути… Казалось, путешествие будет длиться вечно. Все что могла вспомнить Дивина за эти дни – лишь недолгая остановка ее повозки, чтобы она могла на короткое время выбраться из нее, дабы справить нужду или размять ноги. Затем все повторялось – повозка вновь везла молодую женщину – одинокую, полную невеселых мыслей. Один день сменял другой день. Надежда, что Хунгур заглянет к Дивине, таяла, оставляя после себя горечь в груди. Однако, ей передавали каждый день свежие фрукты и вкусную еду. Молодая женщина догадывалась, что подобная еда в условиях военного похода – роскошь, а не каждодневное кушанье. И Дивина понимала – эту вкусности передавал ей ее муж. Пусть он не приходил к ней. Пусть. Но он не забывал о ней. К середине третей недели от начала похода, войско, наконец, остановилось. Они расположились на бескрайнем поле, с одной стороны которого растянулись неприступные скалы, с другой – лес и долина, именно за ней, начинались земли и главный город Константина. Стояла солнечная погода. Воздух был намного теплее, а ветер значительно ласковее, нежели в Исидаре. Тысячи мужчин начали умело и слаженно устанавливать шатры. И вот уже, некогда пустое зеленое поле, стало заполнено и украшено разноцветными постройками. Отряд из нескольких сотен воинов отправился в лес – за оленями и лосями, обитавшими там. Другая часть войска принялась рубить крепкие деревья – не только для костров, но для постройки требюше – огромной катапульты, способной метать одновременно несколько тяжелых, огромных в диаметре, камней. Еще один отряд воинов был направлен в близлежащие фермы и деревни, с одной целью – захватить их, дабы в город перестало поступать продовольствие. Повсюду были выставлены дозорные, они неотступно следили за желанным городом и территориями, прилежащим к нему. Любое изменение докладывалось лично предводителю. Хоть Константин считался слабым правителем, Хунгур прекрасно осознавал, что тот имел неплохих советчиков и армию, возглавляемую неглупым военачальником. Воитель не рассчитывал на легкую победу – это было слишком беспечно. Так же он не слишком верил тем восьми тысячам, что были приведены Мариусом. Поэтому еще в начале пути в Исидар, Хунгур разделил эти войска на маленькие отряды, смешав их с остальными войсками, получилось так, что на несколько тысяч воинов владыки, приходилось около пятидесяти солдат, пришедших с бывшим другом. Зажатые со всех сторон, не знающие, в каких войсках находятся их соплеменники, те просто растворились в могучей армии Хунгура. А, между тем, она становилась все больше. По пути к земле Константина, к армии владыки примкнуло два войска. Их предводители – доблестные мужи, прослышавшие о славе черных палачей, поспешили принести присягу их лидеру. Таким образом, армия Хунгура теперь состояла из сорока тысяч воинов. И это было не все его войско. Часть его, по – прежнему оставалось на границах земель, ожидая приказа своего лидера. – Дивина, – голос мужа вывел молодую женщину из сонного состояния. Она резко подняла голову и увидела Хунгура – тот наполовину зашел в повозку. Мужчина протянул широкую ладонь, зовя жену за собой. Та, взволнованная его присутствием, тот час поспешила к нему. Он вывел ее наружу – кругом царила полутьма. Многочисленные костры, разожженные по всему лагерю, хорошо освещали его – Дивина на мгновение замерла, поражаясь масштабу увиденного. Воитель утянул ее за собой, в шатер. Там уже стояла деревянная ванна с чистой водой. На низком столике в богатом изобилии были фрукты и свежеиспеченный хлеб. Молодая женщина обернулась, глядя на стоявшего позади мужа. Она неосознанно впилась в него взглядом, глядя на него с любовью и нежностью. Она так соскучилась по нему! – Искупайся, отдохни, – дрогнули губы Хунгура. Он аккуратно провел ладонью по бледному лицу жены. Та вмиг задрожала, взволнованная долгожданной лаской. Мужчина тяжело вздохнул – казалось, что-то тяготило его. – Отдохни, мне нужно идти. Воитель резко развернулся и покинул шатер, оставляя Дивину одну. Та подавила в себе рвущиеся наружу слезы. Что бы не случилось, Хунгур все же, пришел за ней. Молодая женщина с удовольствием искупалась. Теплая вода приятно расслабляла и умиротворяла ее. Затем, выбравшись из воды, Дивина обнаружила несколько платьев, лежащих не мехах. Она выбрала белое – из тончайшего кружева. Поужинав в одиночестве, красавица некоторое время ожидала возвращение мужа. Однако усталость накатила на нее волной, и Дивина, едва добравшись до ложа, заснула. Хунгур вернулся в шатер в полночь. Приятно утомленный, в сладком предвкушение грядущей битвы, он прошагал до ложа и замер. Его взгляд уперся в прекрасную женщину, безмятежно спящую там. Его жена. Прелестница с золотистыми волосами. Желанная. Любимая. Сердце сладко застучало от этого осознания. Красавица, затронувшая его сердце. Красавица, появление которой в его жизни, стало испытанием. Не будучи до конца уверенным в правдивости происходящего и беспокоясь о безопасности Дивины, Хунгур взял ее с собой. Пусть она считалась под подозрением. Пусть будет так – но она должна быть рядом с ним. И жить. Мужчина понимал, что та стала причиной для ненависти многих. Теперь же, после случившегося с Илдико, люди начали поговаривать, что Дивина проклята и несет несчастье. Кончено, воитель знал, что это глупость. Но пару его воинов осмелились озвучить мысли, передаваемыми женщинами с замка. И наказание тут же настигло их – Хунгур лично высек мужчин, на глазах всех – в качестве назидания. Но тревога за ее жизнь требовала решение этого вопроса. Кто защитит ее, пока он, Хунгур, будет брать штурмом город? Ответ пришел с ночными всадниками. Среди них был тот человек, которому воитель доверял – честный, свободолюбивый Ральф прибыл со своим отрядом, дабы вступить в армию Хунгура. Они воевали вместе. Тринадцать лет назад Хунгур и Ральф, будучи еще неопытными воинами, оказались в отряде одного из предводителей. Вскоре, они попали в засаду в западном лесу. Отряд таял на глазах от неприятельской атаки. Прижавшись спина к спине, воины начали отбиваться. Они дрались люто, как в последний раз. Когда резня закончилась, вокруг них было с десяток убитых ими врагов. После, их жизненные пути то расходились, то сходилиcь. Ральф пару раз участвовал в битвах, возглавляемых Хунгуром. Затем, воин уходил так же быстро, как и приходил. В этот раз ему предстояло задержаться на более длительное время. Именно он будет отвечать за жизнь и безопасность Дивины. Хунгур, размышляя над этим, нарочито шумно скинул с себя доспехи. Его жена тут же начала ворочаться во сне. Ее гибкое, стройное тело под кружевами, соблазнительно изгибалось, пока Дивина поворачивалась с бока на бок. Мужчина невольно улыбнулся, любуясь ей. Он снял с себя остатки одежды и лег рядом с Дивиной. Теплые губы скользнули по лицу, спустились к шее, целуя нежно и сладко. Тело тут же обдало горячей волной. До боли знакомые, желанные руки прижали к разгоряченному мужскому телу. Дивина распахнула глаза – напротив нее был Хунгур. Красивый, соблазнительный. Его глаза – блестящие обсидианы, плавили женщину своим огнем и желанием. Она обняла его, прижимаясь каждой клеточкой своего тела. Душа ее устремилась к мужу… Утро наступило слишком рано. Разбуженная поцелуем Хунгура, Дивина, все еще обнаженная, но укутанная в одеяло, молчаливо наблюдала, как тот одевается. Движение его были спокойными и четкими. Сперва он надел длинную, до колена поддоспешную одежду. Это одеяние было плотным и многослойным – видимо, для того, чтобы в нем застревали стрелы. После, воитель надел сами доспехи – черные, изящно скованные умелым мастером. Они сидели на воине как влитые, и делали его плечи еще более широкими и мощными. Дивина, завернутая в одеяло, несмело шагнула к мужу. Тот полуобернулся, окидывая жену задумчивым взглядом. – Уже сегодня? – приглушенным голосом спросила она, прекрасно понимая, что ответ будет «да». – Уже сегодня, – улыбаясь, отозвался Хунгур. Молодая женщина задрожала, осознавая, что муж уходит на войну. Воитель начал медленно надевать наручи – сделанные из пластины металла и дубленой кожи, они должны были защитить его руки. Заметив состояние Дивины, Хунгур протянул руку, затянутую в жесткую перчатку. Он нежно погладил жену по щеке. – Не бойся за меня. Я вернусь. Пока я буду захватывать город, за тобой будет присматривать воин, которому я доверяю. Мужчина замолчал на короткое мгновение, а потом добавил: – Оденься и проводи меня. Дивина спешно накинула темно – зеленое шелковое платье. Дрожащими руками она заплела волосы в небрежную косу и поспешила к мужу – тот ожидал ее у выхода из шатра. В руках воитель держал черный шлем. Женщина обняла Хунгура. Жесткие пластины доспехов сделали больно ее телу, но она не обращала на это внимание. Поднявшись на носочки, Дивина скользнула губами по губам воителя. Тот ответил на ее поцелуй – сдержанно, но с каплей нежности. – Идем. Они вышли в рассветную дымку. Лагерь гудел от шума собирающихся воинов. Хунгур взмахнул рукой. Тут же, отделившись от костра, к нему шагал светловолосый, высокий мужчина. – Это – Ральф – твой телохранитель, пока я не вернусь, – властным тоном сообщил воитель. Дивина, трепеща всем телом, подняла глаза на мужчину. Она узнала его…