ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Дивина проснулась внезапно, резко садясь в кровати. Яркое ощущение случившегося чего-то важного в жизни, наполнило ее тело волнением и энергией. За окном было уже утро. Взгляд женщины устремился к детской кроватке, и то, что красавица увидела, заставило ее сердце сжаться от нахлынувшей нежности. На полу сидел Хунгур – его тяжелые доспехи лежали в стороне. В своих крепких руках мужчина бережно держал проснувшуюся дочь. Амаль медленно водила своими маленькими пальчиками по его лицу, рисуя на нем только ей понятные рисунки. – Мама говорила, что однажды ты вернешься. Я и не знала, что у меня такой красивый и сильный папа, – пролепетал детский голосок. Улыбка – солнечная, теплая – озарило мужественное лицо Хунгура. – Твоя мама сказала правду – я вернулся за вами, – тихо ответил воитель, переводя ласковый взгляд на Дивину. Молодая женщина вспыхнула под его взором и спешно провела по растрепанным волосам рукой. – Напрасно, – уже улыбаясь улыбкой соблазнителя жене, начал воин, – ты и так хороша. Дивина вспыхнула, но проигнорировала слова Хунгура. Она была слишком смущена, чтобы найти верный ответ. Утро началось активно – как обычно, молодая женщина, наспех заплетя волосы, принялась за Амаль – сводила ту на горшочек (улыбаясь про себя, как та еще не обмочила папочку), затем умыла – причесала ее и переодела. За всем этим действием с восхищением в глазах наблюдал Хунгур. Его жена была воплощением настоящей женственности и нежности. Материнство сделало ее еще прекраснее. Было видно, что Дивина получает удовольствие от общения с дочкой – то, как она говорила с ней, как касалась ее и смотрела – выказывало большую любовь женщины к Амаль. После, они все вместе позавтракали – на первом этаже их ожидал задумчивый Ральф. Он и воитель о чем-то приглушенно беседовали, но Дивина не стала вникать в суть разговора – она была слишком занята тем, чтобы накормить дочку. К тому же, мысли женщины постоянно путались – стоило ей только посмотреть на мужа, как волна, наполненная воспоминаниями и волнением, охватывало все ее тело. Вскоре, Хунгур покинул их – ему было чем заняться. Нужно было подготовиться к завтрашнему походу и соорудить просторную повозку для его семьи. Мужчина улыбнулся. Да, семьи. Его жена, его дочь – его семья. Десятки умелых воинов принялись за работу, для этого, сперва, пришлось вернуться в долину и срубить несколько деревьев. После – из них сделали надежный каркас, который обтянули кожей и мехами. Получилось грандиозное, просторное строение – и оно не шло ни в какое сравнение с повозкой. Да, Хунгур и его воины хорошо постарались! Весь день Дивины прошел в подготовке. Она нервничала, складывая свою и детскую одежду. Руки ее тряслись, когда женщина снова и снова перебирала вещи, проверяя – не забыла ли чего она. Дивина боялась. Страх, что был затолкнут далеко в ее душу, все еще находился там. И женщина пока ничего не могла поделать с ним – слишком глубоко он забрался. Но красавица сделала свой выбор и поверила Хунгуру. Она и Амаль последуют за ним. Дивина не желала, чтобы подлость людей разрушала их семью. На рассвете нового дня, когда с неба, наконец, посыпались медленно, словно танцуя, снежинки, бесконечный караван под предводительством Хунгура отправился в путь. Прощаясь с братом, Дивина плакала. Она любила его теплой, сестринской любовью и была благодарна ему. Не прояви он тогда своей настойчивости, в ее жизни не было бы Амаль. Да и ее, Дивины, тоже. Ральф улыбался, одаривая теплым взглядом любимую сестру и племянницу. Ему было жаль расставаться с ними, но мужчина понимал – это право Хунгура. Когда Дивина, с мокрым и покрасневшим от слез лицом, и улыбчивая Амаль, наконец, взобрались в свой дом на колесах, Ральф сжал воителя в крепких объятиях. – Спасибо! – произнес Хунгур, чуть отстранившись и глядя прямо в глаза друга. – Сбереги их, – попросил светловолосый мужчина. – Сберегу, – глаза воителя грозно сверкнули. И это значило одно – пощады не будет. Удовлетворенный увиденным, Ральф разжал объятия и отступил в сторону, пропуская предводителя. Караван двинулся в путь…